Нассау

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Нассау » Остаться в живых » Остаться в живых | Похищенный


Остаться в живых | Похищенный

Сообщений 31 страница 58 из 58

31

- Вас освободят рано утром, - пообещал Блумквист, и его глаза заблестели от предвкушения предстоящего свидания, а может быть, и от того, что он остался доволен тем, каковы были на вкус губы женщины, которую он уже считал своей любовницей.  - У вас будет достаточно времени, чтобы подготовиться к встрече: я приду ближе к полуночи. А сейчас позвольте пожелать вам спокойной ночи, сударыня, если это уместно в нынешних обстоятельствах.
Блумквист снял с пальца своей ухоженной левой руки перстень с крупным рубином и надел его на палец Мэри.
- Это аванс за первую встречу, - сказал он, целуя руку трактирщицы. - Надеюсь, что наше ложе любви окажется не настолько узким, как вы только что заметили: ведь вы сдаете комнаты и супружеским парам...
Повернувшись, он вышел из камеры и покинул тюремную пристройку. Спустя недолгое время решетка, отделявшая клетку от караулки, со зловещим скрежетом закрылась и охранник повернул в замке ключ.
- Достойный господин, - сообщил он арестантке. - Денег куры не клюют, и сердце доброе, как у святого Мартина: приказал никого к тебе не пущать, кроме господина губернатора, - ежели тот придет, конечно. Так что ты молиться на него должна: покуда я снаружи прохлаждался, к тебе на прием уже пятеро из гарнизона записались, и каждый мне шиллинг обещал. Но теперь пусть к шлюхам идут: мне моя голова дороже.
Рука солдата потянулась к тому месту, куда он недавно спрятал монеты, подаренные ему Блумквистом.
- Ты ночью-то не спи, - посоветовал он, возвращаясь на свое место за щербатым столом, - Не успеешь глаза сомкнуть, крысы все пальчики пообглодают. А по нужде в угол ходи - там отхожая яма вырыта и дощечкой прикрыта.

+1

32

Губы Мэри скривились: она рассчитывала на освобождение прямо сейчас. Впрочем, как рассчитывала: надеялась, хотя, в глубине души, и понимала, что это невозможно. Блумквист не станет тревожить из-за такого вопроса губернатора вечером, а значит ей придется гнить здесь до утра.
Такое отношение показывало как он относится к ней: вещь, которую богач, воспользовавшись ситуацией, купил. Урвал подешевке. Выжидал момент, когда можно будет съэкономить и дождался-таки..
Рид вдруг словно в голову ударили: а если Блумквист и подставил ее? Он сам сказал, что давно собирает на нее информацию. Почему на нее, если в Кингстоне довольно других дам. Приличных дам не так много, быть может, но все же можно найти честную нуждающуюся вдову. А она.. она ведь не подпустила бы к себе никого и неважно сколько у него денег или какими титулами он обладает. И Блумквист, коли собирал на нее информацию, знал об этом.
И устроил ловушку.
Из которой теперь благородно пытался вытащить.
Это не так уж невозможно, как кажется на первый взгляд.
Пока эти мысли шевелились в голове у женщины, на пальце у нее уже успело появиться кольцо – словно ошейник на собаке или уздечка на лошади - отметка. Взять бы кольцо и швырнуть в лицо мужчине, но.. рубин, он везде – рубин. И стоит каких-никаких денег.
- Вряд ли моя ночь будет приятной, - Рид нашла в себе силы кисло, что было не удивительно в подобной обстановке, улыбнуться. Она переступила с ноги на ногу и кандалы звякнули. – И, раз уж вы намерены остаться у меня на всю ночь, то я позабочусь о широкой кровати. До скорой встречи.
Коммерсант ушел, а Мэри вновь присела на перевернутую тарелку, выбирая из корзинки себе фрукты. Жрать хотелось и, одновременно, не хотелось – очень уж в камере воняло. Но ей были нужны силы, а поэтому следовало доесть лепешки и прикончить все фрукты, тем более что если не она, то это сделают крысы, которые непременно явятся – вот и солдат так говорил.
Рид мрачно зыркнула на своего тюремщика и огрызнулась:
- Ну да тут все святые от макушки до пяток, благодать так и брызжет в стороны! Одна я грешница, потому и сижу в этом загаженном аду.
Но у самой на душе похолодело: получается, что, дав согласие Блумквисту, они спасла себя он коллективного изнасилования.  И это, пожалуй, была первая хорошая новость за сегодня.

+1

33

Покинув форт, Гарольд Блумквист направился к себе домой. Впрочем, роскошный особняк, соперничавший красотой и комфортом с губернаторским, давно уже перестал быть для него домом. Шел он туда с тяжелым сердцем, думая о том, какие новости сообщат ему сиделки жены, но то и дело отвлекаясь на воспоминания о мягких губах и аппетитных формах трактирщицы и рисуя в своем воображении самые разнузданные оргии с ее участием, даже мысли о которых являлись смертным грехом, который ему придется замаливать благотворительностью и иными добрыми делами. Он так давно не ложился в постель с женщиной, что поцелуй, который он почти насильно запечатлел на устах красавицы-вдовы, вызвал в нем любовную лихорадку такой силы, что он готов был вернуться и наброситься на нее, чтобы не ждать следующего вечера.
Вернувшись домой, он отказался от обеда, ограничившись стаканом наполовину разведенного вина (пил он умеренно, памятуя о десяти заповедях) и вызвал к себе управляющего плантацией - бывшего боцмана на работорговом корабле, - и приказал ему отрядить четверых самых смышленых надсмотрщиков для неусыпного наблюдения над таверной "Необитаемый остров" и его хозяйкой Мэри Рид.
- Дай им денег, чтобы могли проводить как можно больше времени в обеденном зале: пусть сменяют друг друга каждые четыре часа, а ночью по двое несут вахту у главного и черного входа. Я буду навещать миссис Рид по вторникам и пятницам, - в эти дни, вернее, вечера, они могут не сторожить.
Убедившись, что его приказ понят, Блумквист снова отправился к губернатору в сопровождении черного раба, несшего огромную серебряную чашу для пунша такой изысканной работы, которой бы позавидовал Челлини.
Губернатор принял дар благосклонно и так же благосклонно выслушал рассказ богатейшего человека Кингстона о его посещении тюрьмы и просьбу освободить ни в чем неповинную вдовицу, за благонадежность которой владелец торгового дома Блумквистов готов был поручиться собственным капиталом. Сэр Николас никогда не встречал вдову Рид, но голодный блеск в глазах коммерсанта, жена которого давно отлучила его от супружеской постели, подсказал ему, в чем было дело. Он и сам не верил в то, что рассказал ему оборванец, от которого несло  выгребной ямой, поэтому лишь для порядка сделал вид, что взвешивает слова просителя и лишь потом важно кивнул,  соглашаясь помиловать подозреваемую, после чего разговор плавно перетек к Лондонской бирже.
Утром следующего дня  дверь клетки, в которой провела ночь арестантка Мэри Рид, распахнулась, выпуская ее на свободу.

+1

34

Ночь была препаршивой. В камере было холодно и дуло из всех щелей, откуда только было можно. Мэри казалось, что ночуй она просто на улице, то не замерзла бы так сильно. Но это было только частью проблем. Основной их частью были крысы. В какой-то момент крохотные глазки стали зловеще поблескивать в темноте, а маленькие коготки противно шкрябали пол и стены, а из-под вонючего сена доносилось шурашание.
Крыс женщина не боялась. В конце концов крысы – постоянные и неизменные спутники любого моряка.  Но и любить их Рид не любила, а скорее наоборот: крысы сердили ее и злили, особенно те, которые пытались укусить ее за пальцы ног или, пользуясь тем, что женщина чуть задремала, забиралась ей на спину с явным намереньем отгрызть ухо.
Одну из крыс Мэри умудрилась пнуть. И пусть замах был коротким, но твари изрядно досталось. Еще одну крысу женщина схватила за хвост и с силой швырнула в стену. Корзинку с остатками еды Рид бросила в угол и с этого момента крысы уже не проявляли столь яростного желания завести близкое знакомство. Но Рид все равно не спала, сидела, привалившись к стене, и мрачно таращилась в темноту, пытаясь сложить на завтра какой-нибудь удачный план. Вот только толковых мыслей в голове не было – одна банальщина.
Конечно, Мэри могла не спать всю ночь – сказывался опыт, но это не значит, что ей не хотелось спать. Все-таки спокойная и вольная жизнь в последнее время избаловала Рид. И даже необходимость подниматься ночами к Джонни не казалась сейчас таким уж обременительным занятием.
Утро, на удивление, принесло избавление: двери клетки распахнулись, кандалы были сняты и Мэри Рид вышла на свободу. Вышла злая, как черт, и готовая рвать и метать всех без разбору.  Но, вернувшись в таверну, прежде всего громко потребовала ведро горячей воды, чтобы отмыться, и чистую одежду.
Джонни был в порядке. Даже обрадовался, увидев мать: по его крохотному личику расползлась беззубая улыбка, а ручки неловко потянулись к родительнице. Мэри осторожно, нежно поцеловала его, особенно остро ощущая ценность маленькой жизни, и, не обращая внимания на выпученные глаза удивленных рабов, пошла мыться.

+1

35

Следующий день Гарольд Блумквист провел как в тумане, одновременно желая и боясь предстоящего свидания с прекрасной трактирщицей. Он происходил из семьи потомственных пуритан, получил строгое воспитание и впервые вкусил радости любви только после свадьбы. Его жена обладала покорной и вялой натурой и делила с ним постель скорее из чувства долга, нежели по собственному желанию. Но Блумквист никогда ей не изменял и довольствовался  пресными плодами, которые ему лишь изредка удавалось сорвать с бесплодной смоковницы их брака. И даже когда его супруга повредилась рассудком, что сделало супружескую жизнь невозможной, он продолжал хранить ей верность. Но в последнее время воздержание стало невыносимым: он чувствовал, как годы утекают сквозь пальцы подобно песку, и начал испытывать зависть к другим мужчинам, - тоже женатым, но не лишавшим себя запретных удовольствий. Вдову Рид он заприметил давно, когда впервые пришел в ее таверну в компании двух друзей - таких же коммерсантов, как и он сам, чтобы обсудить предстоящую сделку. Он потом и сам не мог понять, что он точно испытал: наверное, так же чувствует себя человек, которого средь бела дня поразила молния. После этого он стал приходить в таверну в одиночестве, - просто чтобы полюбоваться на статную красавицу, которая твердой рукой управляла своим непростым хозяйством, и всякий раз задавал себе вопрос, отчего ему выпала доля получить в жены женщину, которая не могла  свести дебет с кредитом в книге домашних расходов, ведение которой к тому же не вызывало в ней ничего, кроме отчаянной зевоты.
Пару раз неловкий и неопытный ухажер попытался привлечь к себе внимание хозяйки таверны, сам не зная на что надеясь и чего ожидая, но она сразу же поставила его на место, невзирая на то, что он считался богатейшим и влиятельнейшим человеком Кингстона после разве что губернатора, - и точно так же, по его наблюдениям, она поступала со всеми кавалерами, в которых у нее недостатка не было. И вот наконец ему выпал шанс добиться ее, и он, будучи человеком решительным и умным, поступил так, как поступал всегда, когда дело касалось выгодной сделки. Он не мог не понимать, что женщина, которую он хотел сделать своей любовницей, к нему равнодушна так же, как и его собственная жена, но после поцелуя, который он сорвал с ее губ в тюремной клетке, он возжелал ее еще более сильно, - так, что у него мутилось в голове, и в течение дня он впервые в жизни сделал несколько грубейших ошибок в подсчетах прибыли и убытков.
[nick]Гарольд Блумквист[/nick][status]коммерсант[/status][icon]https://b.radikal.ru/b38/1811/c7/fe85bfa7ebc6.jpg[/icon]

+1

36

Первым делом Мэри сорвала с пальца кольцо с рубином. Не выбросила, конечно, но убрала подальше, в единственную небольшую шкатулку, где лежали некие украшения, представляющие по большей части лишь материальную ценность, но не несущие никакого душевного значения. 
Затем тщательно отмылась, пытаясь выбрать из кожи запах тюрьмы: гниения и сточной канавы. Одежду женщина просто выкинула на улицу через окно, как обычно поступала с пеленками Джонни – можно было бы представить, что слуги потом отстирают ее или отнесут прачке (так бывало, когда для стирки накапливалось слишком много тряпья в виде постельного белья, полотенец и прочего), но, поскольку в планах Рид было сбежать, то этот вопрос ее ничуть не интересовал. 
Еще полчаса Мэри собирала вещи, которые могут пригодиться ей в дороге. Брала самое необходимое: минимум вещей, пеленки для Джонни и, конечно, все наличные, что были в таверне да та самая шкатулка с драгоценностями. Отдельно Рид упаковала музыкальную шкатулку Джека, отчего-то не будучи в силах расстаться с ней.
И все равно получилось слишком много барахла.  Выходить с ребенком на руках и огромным тюком вещей – глупо и опасно. Поэтому, поразмыслив пару минут, женщина позвала Гбемизолу и коротко с ней переговорила.
Еще через пятнадцать минут рабыня выходила со двора с огромным тюком белья, который она отнесла прямиком к прачке. И вряд ли кто-то заметил, что Гбемизола украдкой припрятала некий сверток с вещами на заднем дворе у прачки: между старыми бочками было очень укромное и надежное местечко.
В планы пришлось посвятить и Соломона. Он, незадолго до назначенного времени, направился «в город» якобы по делам – и такое тоже не было редкостью. К тому же до этого он около получаса крутился вокруг сломанного забора, чтобы ни у кого не возникло сомнений: починка срочно необходима! Но на самом Соломон должен быть договориться насчет лошадей и повозки и ждать их в условленном месте. В крайнем случае сошли бы только лошади.
Затем Мэри спустилась вниз в таверну и довольно долго крутилась в зале, с хохотом и шутками отвечая на вопросы любопытных завсегдатаев. Новость о ее вчерашнем аресте уже успела широко распространиться и в заведении было не протолкнуться. Помимо знакомых лиц, в том числе и тех, кто вчера позорно бежал, было и множество незнакомых посетителей – не удивительно! Такая широкая огласка неизбежна приманивала новых и новых клиентов. И если бы не Джек.. если бы не Джек, то Мэри, быть может, и согласилась на предложение Блумквиста. Он был не дурен собой, явно хорошо сложен и, если в сексе не предпочитает какие-либо извращения, то значит он не хуже других. Они бы могли неплохо существовать вместе.   
Но не в той ситуации, что сложилась сейчас. 
В положенное время Мэри поднялась наверх. Проверила нож  и спряталась в складках пышной юбки пистолет. Ходить он мешал изрядно, а стрелять, скорее всего, было бы совершенно неудобно, но все же так Рид было спокойнее. Взять-то саблю она, при всем желании, с собой не могла. Часть золота и шкатулку с драгоценностями они спрятала в пеленках задремавшего Джонни. Затем спокойно, уверенно спустилась вниз и вышла из дома через заднюю дверь, так, словно собиралась на прогулку – как и десятки раз до этого дня. Вот только уйти далеко не удалось.
- Эй, ты куда направилась? – раздался грубый мужской голос и дорогу Мэри заступил мужчина. Выглядел он, конечно, не как полное отребье, но и господином точно не был.
- Пшел прочь! – процедила Рид сквозь зубы. – Куда иду – не твое собачье дело.
Она было двинулась вперед, но незнакомец не только не отошел в сторону, но и получил подмогу в виде еще одного своего товарища, который встал так же рядом и поза его не выражала ничего хорошего. 
- Пасть-то закрой, - велел первый мужик. – Баба должна молчать и  делать то, что ей велело. А тебе велено топать обратно! Ясно или иначе объяснить?! 
- С каких это пор я не могу в город выйти по делам или на прогулку? – рассердилась Мэри. Голос ее становился все громче и Джонни проснулся и захныкал. Если бы не ребенок на руках... Рид окинула двоих незнакомцев оценивающим взглядом. Сильные. Широкие плечи, короткие шеи, мощный торс. Наверное, она бы справилась. Если бы была одна. Но Джонни был ее слабым звеном. Допустить же даже вероятность того, чтобы над ним нависла угроза, Мэри не могла. К тому же кто сказал, что здесь всего двое бугаев? Может быть по кустам еще пяток прячется! И с главного входа, конечно, тоже следят. Ведь Блумквист был человеком состоятельным… и основательным.   
Не приходилось сомневаться, что эти люди появились здесь его стараниями. 
Но слишком откровенно…
Кажется, придется пересмотреть план.
- Да я тебя поперек сломаю и к стулу привяжу, если еще хоть слово услышу. Сказал пошла отсюда! – последовало еще несколько ругательств, которые нелицеприятно характеризовали Мэри, всех ее родственников и ребенка на руках и опять ее саму лично.
Рид ответила в тон, но получилось как-то вяло и неубедительно, ведь ей не оставалось ничего иного, кроме как отложить побег – а это был полный провал.
По пути наверх Мэри прошла через кухню. На столе как раз стояла корзинка со свежими яйцами и Рид, будто мимоходом, захватила ее. В комнате уложила Джонии в кроватку, затем распахнула окно и принялась швырять яйца прямо в головы своим тюремщикам, которые все еще стояли на заднем дворе и точили лясы. К чести Рид: почти все снаряды попали точно в цель.
Под громкие проклятия женщина с шумом захлопнула окно.
Нужно было готовиться к вечернему приему.
Ну, ничего, у нее есть острый нож.

+1

37

Уладив текущие дневные дела, Гарольд Блумквист стал готовиться к своему первому любовному свиданию. Оно должно было стать действительно первым за всю его жизнь, поскольку жену ему сосватали родители, и все их короткие встречи в течение достаточно долгой помолвки проходили под неусыпным надзором ее родственниц -  старых дев устрашающего вида, готовых растерзать жениха за малейшее нарушение установленных правилами границ.
Камердинер помог хозяину принять ванну, побрил его и обрызгал розмариновой водой его чисто выбритые щеки, густые волосы и унизанные перстнями руки, а после  принес ему нарядный камзол и накрахмаленную до хруста рубашку из голландского полотна, украшенную кружевами. В завершение туалета коммерсант тщательно почистил зубы смесью древесного угля и толченой мяты и прополоскал рот можжевеловой водой.
Когда он уже готов был покинуть дом,  появились двое из охраны, которую он выставил у дома своей потенциальной любовницы. Выслушав их отчет, он потемнел лицом, но никак не прокомментировал новости, просто отпустил их, приказав вернуться на боевой пост не ранее, чем на рассвете.
Некоторое время после их ухода он просидел в кресле, обдумывая происшедшее и прислушиваясь к грохоту мебели и истошным, напоминавшим вой раненого зверя, крикам наверху: у его жены случился очередной буйный припадок.
Каждый такой приступ отбрасывал ее все дальше в тьму безумия, каждый последующий был сильнее и страшнее предыдущего. Слушая эти адские звуки, казалось, доносившиеся из преисподней, он беззвучно произносил молитву, а когда они наконец стихли, еле слышно прошептал:
- Господи, за что ты наказываешь верного раба твоего? Неужели я не заслужил хотя бы тени счастья, которое ты так щедро даруешь тем, кто неизмеримо хуже меня?
Глубокий вздох, вырвавшийся из его груди, прервал эту тщетную жалобу. Коммерсант поднялся из кресла и твердым шагом проследовал к выходу. Спустя четверть часа он вошел в таверну "Необитаемый остров" и приказал чернокожей рабыне провести его наверх, к владелице заведения.
Следующий день Гарольд Блумквист провел как в тумане, одновременно желая и боясь предстоящего свидания с прекрасной трактирщицей. Он происходил из семьи потомственных пуритан, получил строгое воспитание и впервые вкусил радости любви только после свадьбы. Его жена обладала покорной и вялой натурой и делила с ним постель скорее из чувства долга, нежели по собственному желанию. Но Блумквист никогда ей не изменял и довольствовался  пресными плодами, которые ему лишь изредка удавалось сорвать с бесплодной смоковницы их брака. И даже когда его супруга повредилась рассудком, что сделало супружескую жизнь невозможной, он продолжал хранить ей верность. Но в последнее время воздержание стало невыносимым: он чувствовал, как годы утекают сквозь пальцы подобно песку, и начал испытывать зависть к другим мужчинам, - тоже женатым, но не лишавшим себя запретных удовольствий. Вдову Рид он заприметил давно, когда впервые пришел в ее таверну в компании двух друзей - таких же коммерсантов, как и он сам, чтобы обсудить предстоящую сделку. Он потом и сам не мог понять, что он точно испытал: наверное, так же чувствует себя человек, которого средь бела дня поразила молния. После этого он стал приходить в таверну в одиночестве, - просто чтобы полюбоваться на статную красавицу, которая твердой рукой управляла своим непростым хозяйством, и всякий раз задавал себе вопрос, отчего ему выпала доля получить в жены женщину, которая не могла  свести дебет с кредитом в книге домашних расходов, ведение которой к тому же не вызывало в ней ничего, кроме отчаянной зевоты.
Пару раз неловкий и неопытный ухажер попытался привлечь к себе внимание хозяйки таверны, сам не зная на что надеясь и чего ожидая, но она сразу же поставила его на место, невзирая на то, что он считался богатейшим и влиятельнейшим человеком Кингстона после разве что губернатора, - и точно так же, по его наблюдениям, она поступала со всеми кавалерами, в которых у нее недостатка не было. И вот наконец ему выпал шанс добиться ее, и он, будучи человеком решительным и умным, поступил так, как поступал всегда, когда дело касалось выгодной сделки. Он не мог не понимать, что женщина, которую он хотел сделать своей любовницей, к нему равнодушна так же, как и его собственная жена, но после поцелуя, который он сорвал с ее губ в тюремной клетке, он возжелал ее еще более сильно, - так, что у него мутилось в голове, и в течение дня он впервые в жизни сделал несколько грубейших ошибок в подсчетах прибыли и убытков.
[nick]Гарольд Блумквист[/nick][status]коммерсант[/status][icon]https://b.radikal.ru/b38/1811/c7/fe85bfa7ebc6.jpg[/icon]

+1

38

Мэри отлично подготовилась к первому «свиданию». Велела в одной из гостевых комнат застелить свежим бельем большую двуспальную кровать, взбить подушки и укрыть это все большим широким одеялом. На единственном столе вернувшаяся Гбемизола разложила салфетки, придавшие комнате уютный вид, и принесла цветы.
Впрочем, все это было призвано лишь усыпить бдительность потенциального любовника, а вовсе не настроить его на романтичный лад. Ведь под матрасом у Рид был припрятан нож. Еще один – в вазе с цветами.
Быть может эти предосторожности и были лишними, но Блумквист был сильным и крайне решительным мужчиной. И он вполне мог, хваченный страстью, которая съедает всех мужчин, долго лишенных женской ласки, схватить ее силой и, повалив на кровать или нагнув над столом, получить желаемое. Тут уже не успеешь достать припрятанный нож из складок юбки, здесь надо обязательно иметь запасной вариант.
Ближе к вечеру Мэри укачала Джонни, еще немного покрутилась в таверне, присматривая кто из новичков может оказаться соглядатаем Блумквиста, а затем поднялась наверх. Еще около получаса прошла в нервном ожидании: Рид проигрывала в голове всевозможные варианты развития событий, понимая, что на самом деле все пойдет совсем не так, как она представляет. А когда в дверь раздался стук, то Мэри поднялась со стула, оправила юбку и громко сказала:
- Входи!
Почему-то она не сомневалась, что это, сопровождаемый одной из темнокожих рабынь, явился коммерсант.

+1

39

Гарольд Блумквист был пуританином по происхождению и воспитанию, и единственным отступлением от суровых правил  пуританства, которое он себе до сих пор позволял, была дорогая одежда и наличие драгоценностей в виде перстней и золотой цепи, на которой он носил медальон, содержавший миниатюрный портрет его несчастной и давно уже не любимой им супруги. Шляпа, в которой он явился на свидание с прекрасной трактирщицей, была украшена длинными разноцветными перьями, и когда он, войдя в комнату, снял ее и поклонился, этот пышный плюмаж коснулся пола подобно метелке, которой служанки смазивают пыль с хозяйских безделушек.
- Добрый вечер, сударыня, - сказал он, бросив быстрый взгляд на аккуратно застеленную двуспальную кровать, и на его лице впервые за день промелькнула тень довольства.
Не зная, что еще сказать, он пододвинул к себе стул, но остался стоять, ожидая, пока уйдет служанка и присядет хозяйка дома.
Гарольд Блумквист был не только пуританином, но и джентльменом.
[nick]Гарольд Блумквист[/nick][status]коммерсант[/status][icon]https://b.radikal.ru/b38/1811/c7/fe85bfa7ebc6.jpg[/icon]

+1

40

Гбемизола, которая привела гостя, все еще топталась на пороге, явно не зная как ей лучше поступить. Но Мэри, в полной мере оценив заботу рабыни, отослала ее прочь коротким кивком.
- Добрый вечер.
Рид оценила наряд Блумквиста – выглядел он, что твой попугай. Перья-перья и все такое цветное. Но в данном случае это, конечно, было признаком достатка и богатства, поэтому, несмотря на насмешку, которую Рид чуть ли не насильно навязала сама себе, в душе шевельнулось и удовлетворение от увиденного. Джек к ней тоже явился разодетым, пусть даже и не так шикарно...
А еще Блумквист явно не собирался сразу, в один миг, набрасываться на нее – и это Мэри тоже оценила. Поколебалась минуту и все же присела на стул.
- Я должна вас поблагодарить, сударь: моя новая темница несравнимо удобнее и комфортнее, чем предыдущая.

+1

41

Блумквист тоже сел и положил шляпу на колени, - не столько потому, что ее больше некуда было положить, сколько чтобы скрыть последствия волнения, охватившего его при виде трактирщицы. Он чувствовал невыразимое смущение: вся обстановка комнаты этому способствовала. Разговаривая с Мэри Рид в тюрьме, он ощущал свое превосходство: тогда он диктовал ей условия, поскольку она в буквальном и фигуральном смысле была связана по рукам и ногам. Но сейчас, находясь в ее собственном доме, - далеко не таком роскошном, как его особняк, но добротном и чистом, где каждая вещь лежала на своем месте, - он враз лишился привычной уверенности в себе. Мэри Рид, принадлежавшая совершенно к другой прослойке общества, чем он, тем не менее была умна, очень умна, и сразу схватила самую суть происходящего. За это он зауважал ее еще больше: за сообразительность, и еще более за то, как деликатно и в то же время остроумно она выразила свое понимание ситуации и свое отношение к ней. Эта женщина заслуживала особого отношения, и он был готов предложить его ей.
Блумквист немного помолчал, обдумывая свои слова. Затем откинулся на спинку стула, расслабившись, и произнес, глядя прямо в глаза Мэри:
- Ваш дом - ваша крепость, а не темница, мэм. И я очень удивлен, что вы решили покинуть его так внезапно. Скажите, какие причины сподвигли вас к бегству? Неужели вы не понимаете, что подобный поступок лишь укрепит власти во мнении, что вы виновны?
[nick]Гарольд Блумквист[/nick][status]коммерсант[/status][icon]https://b.radikal.ru/b38/1811/c7/fe85bfa7ebc6.jpg[/icon]

+1

42

Мэри сидела выпрямившись, чуть откинув назад голову. Здесь ей было легче и проще разговаривать с Блумквистом. Она не была в том униженном и подчиненном положении, как вчера вечером: обитательница вонючей камеры с колодками на ногах. В конце концов она была у себя дома, а дома, как известно, и стены помогают.
А еще помогает осознание того, чтобы оружие под рукой. 
Впрочем, пока хватало одних слов. Причем Мэри, хотя и могла обматерить гостя, но мудро решила, что стоит поддержать разговор более вежливый и даже тактичный. Не сказать, что это было для Рид так уж просто, но все же у нее было много слов, оставалось только осторожно сплести их в тонкое кружево. 
- Крепость? – переспросила Мэри и покачала головой. Слово «бегство» она будто не заметила, а потому и никак не комментировала. – Что ж, если это крепость, то я не предполагала, что мне придется держать столь ожесточенную осаду, подвергаясь нападкам столь озлобленного противника. Я не могу выйти в город на прогулку, я не могу сходить в лаки и я не смогу вести свое дело: с поставщиками я всегда договариваюсь только сама. Это не секрет, вы можете спросить у любого: и дня не проходит, чтобы я не побывала в городе. Но сегодня мне было в этом отказано, причем в самой грубой форме.
Рид покачала головой и словно спохватилась.
- Может быть вы хотите немного вина? – она указала на специальный маленький столик, который принесли сюда, чтобы поставить на него поднос с бутылкой, кружками (увы, изящных бокалов не нашлось!) и миской с фруктами.

0

43

- И вы всегда ходите к своим поставщикам и в лавки с ребёнком вашей служанки на руках? - спросил Блумквист, даже не пытаясь скрыть иронию, прозвучавшую в его голосе.  - И гуляете с ним тоже вы? Завидная забота о чужом младенце... Позвольте дать вам совет, мэм: когда вы лжёте, старайтесь, чтобы ваша новая ложь не противоречила старой.
Он взял из миски с фруктами апельсин и обвел взглядом стол, явно ища взглядом нож, которым можно было бы очистить кожуру, но поскольку того не оказалось, стал счищать ее руками. Бутылка с вином, казалось, и вовсе не привлекла его внимания.

+1

44

Мэри не удержалась – презрительно скривила губы. Ей казалось, что Блумквист умнее.. или догадливее. Ну или что он не будет делать вид, словно не понимает в чем дело. Впрочем, как ему угодно.
- Лично вам я о ребенке ничего не говорила, поэтому придержите свое обвинение во лжи, - чуть более резко, чем следовало, заметила Рид. – И уж коли вы сами ничего не поняли, то пускаться в длинные объяснения я не вижу смысла. Но позвольте и мне дать вам совет: избавьтесь от тех, кто собирал обо мне информацию, как вы утверждали ранее. Они изрядные бездельники и лентяи, если за это время так и не донесли, что ребенок этот – мой,  что, в общем-то, не такой большой секрет.

+1

45

Блумквист дочистил апельсин, разделил его его на две идеально ровные половины и отправил в рот дольку. Прожевав ее, он вернул апельсин в миску и хладнокровно продолжил:
- Позвольте мне самому решать, кого нанимать, а от кого избавляться. Эти бездельники и лентяи предотвратили ваш побег, - значит, не так уж они и плохи, и справляются со своими обязанностями. Но мне не хочется, чтобы это повторилось, поэтому я и пытаюсь понять причины, сподвигшие вас к бегству. Я не последний человек в городе, да и на всем острове вряд ли найдутся еще несколько таких же влиятельных людей, как ваш покорный слуга. Я предложил вам свою защиту в обмен на некоторые услуги с вашей стороны, вы согласились, и тут же нарушили свое обещание. Вы ненадежный деловой партнер, сударыня, и если вы точно так же ведете дела трактира, удивляюсь, как вы еще не разорились.
[nick]Гарольд Блумквист[/nick][status]коммерсант[/status][icon]https://b.radikal.ru/b38/1811/c7/fe85bfa7ebc6.jpg[/icon]

+1

46

- Конечно, позволяю, - улыбнулась Мэри, но в этой улыбке не было ни капли сердечности. Впрочем, вряд ли Блумквист ждал от нее искренней радости. А затем лицо женщины помрачнело:  гость нанес ей оскорбление, которое, быть может, и снесла бы покорно другая женщина, но не Мэри. Он сама построила свое дело, трудилась, не покладая рук, и имела полное право гордиться тем, что сделала. И никакой коммерсант, половила успеха которого крылась в том, что у него между ног что-то болталось, не смел хаять ее заслуги.
- Я вам уже сказала, что направлялась по делам, как и сотни раз до этого.
И ведь это так и было: Рид часто гуляла с Джонни или ходила в его компании по делам, считая, что лучше ребенку с детства привыкать к деловой обстановке. Не все же сидеть в четырех стенах!
Вот и сегодня она вышла одна, без вещей в дорогу – поди докажи, что в нее в голове там было! Бежать она собралась или просто хотела размять ноги после мучительной ночи в камере?
– Что же касается вашего вопроса, то, пусть моей вины никакой и нет, но я могу четко вам ответить: любая свобода лучше тюрьмы. А запирая человека  в доме, не позволяя ему и шага ступить во двор, вы превращаете дом в те же казематы, а себя – в тюремщика. И еще: если вы намерены и дальше оскорблять меня, то мне больше не о чем с вами разговаривать, - Мэри поднялась со стула.

+1

47

Блумквист тоже вынужден был встать со стула, и теперь они стояли друг против друга, как два непримиримых соперника. Коммерсант даже подумал о том, чтобы уйти, но привычка не рубить сгоряча его остановила.
- У меня нет цели запереть вас в четырех стенах, - примирительным тоном заметил он. - Но я хочу быть уверен, что вы не сбежите из Кингстона. Впрочем, бессмысленно требовать от вас подобных обещаний. Хорошо, я сниму охрану, хотя считаю, что она пошла бы на пользу вашему заведению: ведь вы не можете отрицать того, что у вас имеются враги. Кто-то ведь донес на вас губернатору? Кстати, я легко могу выяснить, кто именно: я на короткой ноге с сэром Николасом.

[nick]Гарольд Блумквист[/nick][status]коммерсант[/status][icon]https://b.radikal.ru/b38/1811/c7/fe85bfa7ebc6.jpg[/icon]

0

48

Мэри ожидала, что Блумквист разозлится. Чаще всего те мужчины, которых она встречала на своем пути, быстро выходили из себя – но такова уж порода пиратов. Да и военных. Они едва ли терпели пререкания от младшего по званию, а уж тем более от бабы.
Но Блумквист сумел удивить Рид, заявив, что снимает охрану. Неужели вот так просто? Или он тоже не стесняется лгать и обманывать? Вернее всего второе.
- Ваша охрана обнесла меня такими словами, словно я последняя шлюха в самом паршивом борделе, - заметила Мэри, посчитав, что она имеет право и свою часть истории рассказать. – Уж простите, что я употребляю такие грубые слова в вашем присутствии. И я действительно пока еще не знаю, кто донес на меня.
Рид немного помолчала и добавила:
- Что вы хотите за эту услугу?

+1

49

[nick]Гарольд Блумквист[/nick][status]коммерсант[/status][icon]https://b.radikal.ru/b38/1811/c7/fe85bfa7ebc6.jpg[/icon]- Двое из тех, кто вас задержал, в прошлом плавали на торговых кораблях, еще один был каторжником, и я взял его на службу после того, как он отбыл наказание, чтобы дать ему шанс, - заметил Блумквист, не став извиняться за поведение своих подчиненных, но желая объяснить чувствительной трактирщице, в чем причина неджентльменского поведения охраны. - Трудно ожидать галантного отношения от таких людей, не правда ли? Кроме того, охрана не знает о нашей с вами договоренности, то есть о том, что я рассчитываю сделать вас своей дамой сердца. Если бы они об этом знали, отношение к вам было бы совершенно другим.
Блумквист держался отстраненно, но вежливо, не собираясь ни грубить, ни угрожать. Его желание провести ночь с этой твердой, как железо, женщиной, постепенно таяло. Он нуждался в ласке и сочувствии, и готов был отплатить за них сторицей, но по-видимому, ошибся с выбором. Кроме того, он начал подозревать, что она намеревается вытянуть из него как можно больше денег и выторговать для себя самые выгодные условия, ничего не давая взамен. К тому же он не знал, есть ли у него соперник: возможно, слухи о наличии мужа-пирата были обоснованны.
- Я окажу вам эту услугу безвозмездно, мадам,  - сказал коммерсант, поскольку не собирался напоминать даме, что она уже по уши в долгу перед ним, и если бы не он - услаждала грязных солдат или болталась бы в петле.

+1

50

Блумквист совершенно прямо намекал: если бы охрана знала, то вела бы себя иначе. Стоило ли это слышать как: «я специально им не сказал кто вы и какие у нас отношения»? Наверное, да. Наверное, это очередная возможность показать Мэри кто она такая – просто купленная на выгодных условиях шлюха. При этом слова коммерсанта о даме сердца показались Рид просто-напросто издевкой. Вроде как он одарил ее кусочком сахара после того, как заставил выпить горькую настойку правды.
Но Мэри вновь не позволила своим чувствам отразиться на лице. Она вновь присела на стул и сложила руки на коленях: ну прямо точь-в-точь приличная леди. Аж самой смешно было.
- Что ж, буду вам крайне благодарна, - заметила она, не собираясь настаивать на какой-либо оплате. Если Блумквист хочет оказать ей услугу бесплатно, то с чего ей его уговаривать?
Впрочем, ничего бесплатно он делать не собирается и уже довольно четко дал ей понять: она кто она такая по его мнению и где ее место. Ну и то, что она целиком в его власти.
Во всяком случае он так думает.

+1

51

Блумквист не стал снова садиться: стоял за своим стулом, вцепившись в спинку обеими руками: только этот жест и выдавал его волнение и неуверенность. Вроде бы они все обговорили, но он не знал, что делать дальше, потому что у него не было опыта тайных встреч с любовницами.
Раздавшийся стук в дверь заставил его вздрогнуть и обернуться.
- Мэ-эм! - испуганный голос служанки проник сквозь деревянную преграду. - Там внизу вашего гостя требуют... Срочно! Говорят, что-то у него в доме случилось!
Коммерсант переменился в лице.
- Прошу прощения, мадам, - пробормотал он, надевая шляпу. - С вашего позволения, я вас покину.
И пулей выскочил из комнаты.
Внизу его ждал один из слуг:
- Беда, сэр! - зашептал он, оглянувшись, не подслушивает ли кто-нибудь. - Миссис Блумквист чуть Джесси не придушила, пришлось на нее ту самую рубашку надевать, ну вы знаете... Воем кричит, требует вас.
Блумквист мрачно кивнул и вышел из таверны, слуга последовал за ним.
[nick]Гарольд Блумквист[/nick][status]коммерсант[/status][icon]https://b.radikal.ru/b38/1811/c7/fe85bfa7ebc6.jpg[/icon]

+1

52

Мэри сидела, прямо глядя на гостя и не предпринимая никаких попыток оказать те самые услуги, ради которых ее освободили. Сам Блумквист не торопился: то ли растягивал удовольствие, то ли не мог решиться. Но, в любом случае, облегчать ему жизнь Рид не собиралась.
Неожиданное вторжение служанки прервало затянувшееся молчание. Но Мэри даже ответить не успела, как коммерсанта и след простыл. Рид попыталась подслушать, но со второго этажа шепот на первом было не расслышать.
Хлопнула дверь.
Мэри торопливо спустилась вниз, но слуги, глупые и меланхоличные, как рыбины, тоже ничего знать не знали. Шепот слуги им услышать не удалось, а больше информации и взяться было неоткуда.
- Он только сказал: срочно.. дома случилось что, - пожала плечами темнокожая служанка. – Наверное, беда какая.
Рид скривилась и вернулась наверх, собираясь завалиться спать. В голове было много мыслей, но разобраться в них оказалось не так уж и просто. Одна надежда: утром станет легче.

+1

53

Первым, кого Гарольд Блумквист встретил, вернувшись домой, был доктор Белл, - эскулап, пользовавший их семью в течение последних десяти лет, последние три из которых пришлись на душевное расстройство супруги коммерсанта. Доктор выглядел озабоченным и сразу перешел к делу:
- Я дал миссис Блумквист сильное успокоительное, хотя она сопротивлялась и отказывалась глотать лекарство, - сказал он, нервно потирая руки. – Не рекомендую волновать ее сейчас вашим появлением, хотя она и требовала оного. И вот что еще хочу сказать, сэр. Как ни горько мне осознавать свое профессиональное  бессилие и признаваться в нем вам, я настаиваю на том, чтобы вы приняли решение, коего так долго избегали. Я не в состоянии вылечить вашу жену, а вы неспособны предоставить ей надлежащий уход: ее нынешние сиделки – глупые ослицы. Поймите же наконец, что ваша жена представляет опасность не только для себя, но и для других, и с каждым днем эта опасность возрастает. Взываю к вашему разуму, сэр: отправьте жену в Англию в сопровождении более опытных компаньонок, и поместите ее в частный приют для душевнобольных. Я напишу письмо своему старому другу, который организует все так, как положено.
Блумквист выслушал тираду доктора с непроницаемым лицом и ничего не сказал, - молча покинул гостиную и прошел в свою комнату. Сев за старомодное бюро красного дерева, он написал несколько строк и вызвал слугу, приказав ему отнести записку в губернаторский особняк, а ответ губернатора доставить в таверну «Необитаемый остров» и отдать владелице, миссис Рид.
После того, как слуга ушел, Блумквист снял камзол и надел домашний шлафрок. Посидев немного в одиночестве, погруженный в тяжелые мысли, он встал и направился наверх, в комнату, где содержалась под замком его супруга. Постучав, он дождался, когда ему откроет дверь сиделка и вошел. Больная скорчившись сидела в углу, нечесаные, рано поседевшие волосы  падали ей на лицо, когда -то миловидное, а сейчас напоминавшее гротескную и отталкивающую маску. Увидев мужа, она глухо зарычала и протянула к нему связанные в запястьях руки. Коммерсант содрогнулся, увидев ее скрюченные, как у хищной птицы, костлявые пальцы.
- Выйдите! – приказал он сиделке, и когда та неохотно подчинилась приказу, закрыл дверь и подошел к жене, испытывая одновременно жалость и отвращение.
- Энни, - промолвил он мягким и ласковым тоном. – Вам надо лечь в постель и отдохнуть: таково распоряжение доктора Белла.
Сумасшедшая взмахнула руками, по-видимому, пытаясь выцарапать ему глаза, но он перехватил их и не дал осуществить задуманное.
- Вам надо прилечь, дорогая, - повторил он, поднимая иссохшее тело и на весу перемещая его к постели. – Я развяжу вам руки и буду сидеть подле вас, пока вы не заснете.
Уложив жену в постель, он развязал путы на ее запястьях, укрыл ее одеялом и сел на стул рядом с кроватью. Больная не пыталась больше сопротивляться, и он решил, что лекарство, которое заставил принять ее доктор Белл, начало действовать. В комнате воцарилась тишина: сквозь закрытые наглухо окна, забранные решетками, не проникали звуки снаружи, и Гарольд Блумквист погрузился в странное оцепенение и почти задремал под мерный стук своего сердца. Он не видел, как костлявая рука его жены вытащила из-под тюфяка маленькие ножницы, которыми сиделки обычно подстригали ей ногти, и лишь острая боль, пронзившая его грудь, заставила его очнуться.
Удар, который нанесла ему жена, был так силен, что ножницы вошли ему в грудь на всю длину лезвий. Блумквист захрипел, пытаясь позвать на помощь, но сумасшедшая бросилась на него и вонзила зубы в его горло.

технический офф

В записке от губернатора, которую слуга Блумквиста передаст Мэри этим же вечером, всего два слова: Томас Вуд

[nick]Гарольд Блумквист[/nick][status]коммерсант[/status][icon]https://b.radikal.ru/b38/1811/c7/fe85bfa7ebc6.jpg[/icon]

+1

54

Мэри уже легла в кровать и ворочилась с боку на бок, когда притащился слуга с запиской. Внутри было начертано лишь одно имя, то женщину словно раскаленной спицей проткнули: она дернулась и вскочила.
Томас Вуд.. паршивец! Это ведь один из тех, кто служил на ее судне и остался жив, после всех последних событий! И кто возмущался тем, что его доля очень уж мала.
Ах, паршивая собака, сволочь!  Лучше бы он сдох!.. Нет, если бы Мэри знала, то она бы сама убила его  на месте! А, может быть, сначала пытала бы..
Ночь женщина спала плохо, беспокойно. И хотя сон свалил ее почти сразу (сказывались почти двое суток без отдыха!), но Рид то и дело просыпалась, а едва закрывала глаза, как появлялись какие-то мутные, тревожные сновидения. То мелькали серые тени, что плели вокруг нее паутину, то она была королевой и куда-то бежала – одна. При этом она знала, что на руках у нее должен был быть принц – Джонни, но его не было. И она бежала, чтобы найти короля и чтобы потом вдвоем…
В этот момент Мэри в очередной раз проснулась, уставилась в темный потолок комнаты, а потом застонала и уткнулась лицом в подушку.
Убегать или нет? Ведь  не сегодня, но на днях Блумквист опять притащится к ней. С другой стороны, они договорились о посещении по вторникам и четвергам, а значит у нее есть немного времени, чтобы присмотреться снята ли охрана или нет. И чтобы найти новых соглядатаев. С этими мыслями женщина уснула, но утром, едва вздошло солнце, она уже была на ногах. В скверном духе, сердитая пошла гонять рабов, а сама все думала: как бы найти этого Томаса Вуда и преподать ему хороший урок.
Он ведь, паршивец, где-то здесь обретается… по тавернам да борделям шарится. Если деньги не закончились.

+1

55

Блумквист очнулся в своей постели: на грудь давила повязка, горло распухло и горело. У постели сидел доктор Белл, держа его за руку и считая пульс. Увидев, что его пациент открыл глаза, он воздел палец к потолку и сурово промолвил:
- Я предупреждал вас о последствиях, сэр! Надеюсь, после этого вопиющего инцидента вы отправите миссис Блумквист в Англию, под опеку профессионалов.
Блумквист попытался ответить, но из распухшего горла вырвался лишь невнятный хриплый клёкот.
- Торговое судно "Герцогиня Кембриджская " отплывает в Англию в следующий вторник, - продолжил доктор. - Я позабочусь о том, чтобы миссис Блумквист сопровождали две женщины, которые не будут спускать с нее глаз до самого Лондона и сдадут ее с рук на руки моему старинному другу. Кивните дважды, если даете свое согласие!
Блумквист помедлил, но в конце концов дважды кивнул, ощущая угрызения совести. Он понимал, что старый доктор прав, но при этом не мог не чувствовать себя виноватым. Обессиленно откинувшись на подушки, он устремил застывший взгляд в потолок, размышляя о причинах случившегося, и, как любой глубоко религиозный человек, пришел к выводу, что это - Божья кара за его грехи. Под грехом он понимал свое вожделение в отношении молодой и красивой трактирщицы.
Доктор Белл продолжал бубнить, не обращая внимания на то, что пациент погружен в свои мысли:
- К счастью, рана, которую нанесла вам ваша супруга, неглубока. Еще более удачно, что она воспользовалась серебряными маникюрными ножницами, а не ржавыми садовыми - серебро обеззараживает! В противном случае, не миновать столбняка и заражения крови - а это не лечится, сэр! Укус на горле волнует меня гораздо больше, но я промыл его кактусовой водкой и положил на него мазь из трав и кореньев, которой пользуются индейцы, залечивая укусы животных, - рецепт мне довольно давно прислал мой коллега из Бостона, не гнушающийся лечебными средствами аборигенов.
Блумквист откашлялся и с трудом просипел:
- Спасибо, доктор.

Свернутый текст
Мэри Рид написал(а):

они договорились о посещении по вторникам и четвергам

А я считал, что по вторникам и пятницам  :dontknow:

[nick]Гарольд Блумквист[/nick][status]коммерсант[/status][icon]https://b.radikal.ru/b38/1811/c7/fe85bfa7ebc6.jpg[/icon]

0

56

[nick]Томас Вуд[/nick][status]Доносчик[/status][icon]https://a.radikal.ru/a35/1811/e2/3008a1bc4480.jpg[/icon]

Томми Вуд был вне себя: бабу Марка Рида отпустили из кутузки на следующий же день, без суда и следствия! Причиной такому попустительству могло быть только одно: "вдова" дала на лапу или еще как губернатору или члену городского совета.  Одно хорошо: его самого не прищучили под горячую руку, но кто его знает, вдруг трактирщица прознала про его роль в этом деле и настучит своему муженьку-пирату? А в том, что Марк Рид этого так не оставит, Томми не сомневался. Решив на время залечь на дно, он прихватил несколько монет из полупустой кружки церковных пожертвований, и смотал удочки из Кингстона, на чем свет стоит проклиная вдову Рид и ее хахаля, судового клерка.

+1

57

Всю следующую неделю Мэри жила так, словно задницу ей постоянно припекало жарким угольком. Блумквист словно сквозь землю провалился, от него, кроме той короткой записочки, не было ни слуху, ни духу. Он не явился в назначенный день, чтобы собрать «дань», не появился и потом.
Не то, чтобы Рид огорчало отсутствие коммерсанта – вовсе нет! Но это.. напрягало. Непонятно чего от него ожидать дальше. В прошлый раз его увели отсюда некие срочные дела – что за дела? Насколько срочными и неотложными они оказались, что поглотили Блумквиста без остатка!
Или он обиделся на ее слова и поступки?
А если так, то дьявол с ним!
Найти Томми Вуда, паршивого предателя, так и не удалось. Люди Мэри прошлись по всем злачным местам, но пират словно в воду канул. Тут уж два варианта: испугался и сбежал или же его пырнул кто-нибудь из «приятелей» ножом в живот. Рид от всей души желала ему второго.
Мэри продолжала вести свой бизнес словно ничего не случилось, но на самом деле в любой момент ожидая неприятностей. Она готова была бежать в любой момент и все для этого подготовила.

+1

58

[nick]Гарольд Блумквист[/nick][status]коммерсант[/status][icon]https://b.radikal.ru/b38/1811/c7/fe85bfa7ebc6.jpg[/icon]

Блумквист потихоньку восстанавливал силы благодаря своему крепкому телосложению, неусыпным заботам о нем доктора Белла и верных слуг, а также наваристому куриному бульону и другим питательным, но легким кушаньям, которые обычно предлагались больным и выздоравливающим. Его несчастную безумную супругу доктор держал на смеси опиумной настойки и каких-то неизвестных европейской фармакопее растительных снадобий, от которой она почти весь день проводила в оцепенении и дремоте, а ночью спала так крепко, что разбудить ее не смог бы даже залп, данный из всех пушек форта разом.
Даже лежа в постели, коммерсант занимался текущими делами: писал деловые письма, выслушивал доклады управляющего и давал распоряжения насчет небольшой плантации, на которой он первым на острове пытался вырастить кофейные деревца, подаренные ему губернатором Лоусом. Время от времени он вспоминал о трактирщице, ео всякий раз подавлял в себе эти греховные мысли, а перед отходом ко сну истово молился, умоляя Всевышнего вразумить его, укрепить его нравственные и духовные силы и не дать ступить на дорожку греха.

0


Вы здесь » Нассау » Остаться в живых » Остаться в живых | Похищенный