Нассау

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Нассау » Остаться в живых » Остаться в живых | Охотники за головами


Остаться в живых | Охотники за головами

Сообщений 1 страница 30 из 163

1

Действующие лица: Джек Рэкхем, Мэри Рид, также могут быть упомянуты или появляться в виде НПС следующие исторические лица*
Время: осень 1720 года, сезон штормов
Место: Ямайка (Кингстон), Нью-Провиденс (Нассау) и другие вест-индские острова

*Генри Дженнингс - бывший королевский приватир во время войны за Испанское наследство, впоследствии ставший пиратом и отцом-основателем пиратского Нассау. Одним из первых получил королевское помилование и стал охотником за пиратскими головами наряду с Бенджамином Хорниголдом и некоторыми другими бывшими пиратскими капитами. С Хорниголдом враждовал, однако на момент отыгрываемых событий Хорниголд уже мёртв - о нем ничего не слышали начиная с весны 1719 года. Генри Дженнингс стал богатым плантатором и дожил до 1745 года - редкий случай среди пиратов. Как и Бен Хорниголд, никогда не захватывал английские корабли. Корабли: шлюп "Вирсавия" (Bathsheba), "Марианна" и "Мэри".
Вудс Роджерс - (1679-1732) бывший королевский приватир, с 1718 года - губернатор Багамских островов, включающих в себя остров Нью-Провиденс с его столицей Нассау. Прибыл на багамы 26 июля 1718 года, имея в своем распоряжении три собственных корабля и эскорт из трех военных кораблей королевского флота, включая "Усладу" (Delicia) и "Акулу" (Shark).
Пиратские капитаны Нассау выстроили свои команды на берегу в две линии, тянувшиеся от от берега до форта, и новый губернатор прошествовал между ними, сопровождаемый выстрелами в воздух, которыми они его приветствовали - свидетельство капитана Джонсона.
Сэр Николас Лоус - губернатор Ямайки в 1718-1822 годах.
Чарльз Иден - губернатор Северной Каролины, умер от желтой лихорадки в 1722 году
Капитан Бенджамин Беннет -губернатор Бермудских островов 1718-1722
король Георг I - 5 сентября 1717 года издал королевский Указ о Помиловании (Act of Grace) тех пиратов, которые сдадутся властям в срок до 5 сентября 1718 года. Необходимо учесть то, что Указ достиг Бермудских островов только в декабре 1717 года, а оттуда благодаря усилиям губернатора Бермуд, распространился по остальным английским колониям и военным кораблям королевского флота: в Нью-Йорк он попал 25 января 1718 года, оттуда был переслан на Багамы губернатором Нью-Йорка на корабле Феникс, где оказался 23 февраля. Капитаном Феникса был Винсент Пирс. Под командованием капитана Пирса было всего 100 человек, что делало этот вояж довольно опасным, поскольку в Нассау в то время находилось не менее 500 пиратов, однако, как ни странно, все эти "дикари", как назвал их Пирс, встретили его, не выказывая никаких признаков враждебности и к моменту своего отбытия с Багамских островов 6 июля 1718 года Пирс получил 209 прошений о помиловании! За поимку тех, кто отказался воспользоваться привилегиями королевского указа, была объявлена награда в размере 100 фунтов за капитанов и 20 фунтов - за рядовых пиратов.

+1

2

Капитан Джек Рэкхем стоял на шканцах "Мэри" - небольшого, но маневренного и хорошо вооруженного шлюпа, входившего в состав личной флотилии Генри Дженнингса, бывшего королевского приватира, ставшего пиратом и основателем "второго Мадагаскара", как называли пиратский Нассау представители королевской власти, обеспокоенные разгулом пиратства в вест-индских колониях. Дженнингс происходил из состоятельной семьи английских колонистов, имевших плантации и дома на Ямайке и Бермудах, и был таким же агрессивным, хватким и в то же время осторожным и предусмотрительным, как морская щука. Как только губернатор Бермудских островов, - предшественник нынешнего губернатора Беннета, - получил в декабре 1717 года  королевский Указ о Помиловании, Дженнингс стал одним из первых, кто воспользовался открывшейся возможностью  стать законопослушным королевским подданным, а вскоре к нему примкнули и другие пиратские капитаны и простые морские бродяги. Дженнингс сохранил все свои корабли, когда-то захваченные у испанцев и французов, все награбленные деньги и семейные капиталы, и стал охотником за головами, - также, как Хорниголд, Бёрджесс, и многие другие.
Глядя на Кингстон, - самый крупный и процветающий порт Ямайки, - Джек думал о том, какими немыслимыми тропами привела его к нынешней жизни озорница-судьба. Выжить на необитаемом острове, быть спасенным  у Адмиральских островов, к которым "Кровавую Мэри" привели вовсе не его умения мореплавателя, а штормы и океанские течения, вернуться в Нассау, где власть давным-давно сменилась, и оказаться под крылом у Дженнингса, получив при его посредничестве королевское помилование тогда, когда действие Указа давным-давно истекло, - такое не снилось и моряку из Йорка, книгу о котором Джеку так и не довелось дочитать до конца, и которую он оставил на необитаемом острове вместе с ошмётками команды "Кровавой Мэри" и самой Мэри... Жалел ли Джек о своем решении, принятом под влиянием гнева и смертельной обиды? Мучился ли угрызениями совести? Он старался не думать об этом, тем более, что сейчас у него была другая Мэри - пусть и деревянная, но сделанная на совесть, а корабль для моряка - то же, что и любовница, а порой и жена.
Неподалеку от "Мэри" покачивалась на волнах "Вирсавия" - корабль, которым командовал Генри Дженнингс. Вот она точно была капитанской женой: Дженнингс плавал на ней еще с тех времен, когда пиратствовал в Карибских водах, грабя испанские и французские корабли.
В порту, как всегда, царила суета: грузчики тащили тюки и бочки, с кораблей на берег перевозили в шлюпках рабов: Кингстон был центром торговли живым товаром. Дальше располагались склады, а уж за ними - портовые злачные места: многочисленные таверны и оставшиеся на плаву пара-тройка борделей. Джек нацелился на один из них: куда еще податься моряку, только что вернувшемуся из долгого плавания? Нынешний губернатор Нассау Вудс  Роджерс искоренил на Нью-Провиденс все бордели, поэтому Ямайка оставалась последней надеждой моряка. Нынешний рейд оказался успешным: охотникам за головами удалось захватить один пиратский корабль и, к глубокому облегчению Джека, вся команда попросила у Дженнингса оказать им содействие в получении помилования, - а иначе пришлось бы смотреть, как на берегу вырастает лес виселиц. Отмахнувшись от черных мыслей, Джек развернулся и начал спускаться со шканцев на палубу. Компании он не искал: для похода в бордель попутчики не требуются. Кошель у него был набит туго, а штаны чуть не лопались, когда он смотрел на босоногих молодых рабынь, мелькавших на берегу в длинных белых туниках и высоких тюрбанах, украшавших их черные, как смоль, головки. Подошвы ступней и ладони у них были гораздо более светлого оттенка: как кофе, в который щедро плеснули молока. В борделях были шлюхи на любой вкус: черные и белые, большеглазые и раскосые, пышнотелые и крепко сбитые, как бочки с лучшим ромом, и худые, как стебли тростника. Джеку вообще-то хотелось совсем другого: воспоминания о последней ночи на необитаемом острове до сих пор преследовали его, если не наяву, то во снах, от которых он просыпался весь в поту на простыне, запятнанной свидетельствами его постыдной слабости: о да, теперь он спал не в гамаке, подвешенном в тесном и вонючем матросском кубрике, а в капитанской каюте с окнами, на койке, застеленной простынями, которые мог менять хоть каждый день.

+1

3

Какая бы проблема перед ней не возникала, Мэри справлялась с ней одним способом: свирепой решимостью. Она бросалась в бой, словно стремилась доказать всем и вся вокруг, а главным образом себе самой, что она способна решить любой вопрос, разобраться с любой бедой, какой бы сложной она не казалась.
Внезапная беременность оказалась именно такой проблемой. И несколько дней замешательства вылились в череду активных действий и непростых решений, которые в результате привели Мэри именно туда, где она сейчас была - в ее собственную таверну "Необитаемый остров".
Конечно, самым простым решением,  свалившейся на нее нежданной "радости", был поход к какой-нибудь старушке, сведущей в травах. Несколько монет, специальный отвар - и конец головной боли, а так же крохотной жизни, которой вдруг вздумалось зародиться у нее в утробе. Можно было бы продолжать притворяться мужчиной. Но когда это Мэри Рид искала легких путей?
Конечно, за прошедшее время ей не было просто, но трудности были отчасти скрашены сокровищами, которыми ей, вместе с бандой головорезов, удалось найти на острове. Теперь она была гордой, совершенно легальной владелицей одной из лучших таверн с комнатами на втором этаже в Кингстоне, а так же вела некий теневой бизнес, бывший,  скорее, отдушиной, чем необходимостью.
Женщина бросила быстрый взгляд на свое отражение в сверкающей поверхности сковороды, что висела на стене на крюке - ей нравилось, как она выглядит. Расчесанные волосы, чистая кожа (мыться Мэри стала гораздо чаще чем раньше, во времена хождения под пиратским флагом), свежая одежда: юбка, блузка, красный передник и сапоги тонкой кожи.
Мэри и сама понимала, что в платье выглядит иначе, чем в мужском костюме: полная грудь, виденеющаяся в вырезе белой блузы, привлекала внимание всех посетителей, округлая задница, очертания которой были видны из-под черной юбки, заставляла все тех же посетителей мечтать, как бы ухватиться за аппетитные окорочка. В общем, и Рид знала это, многие хотели бы оседлать ее и хорошенько объездить, но несколько попыток, причем парочка из них - довольно агрессивные, закончились плачевно для морячков. О Мэри пошла определенного рода слава - неприступная, и, хотя с ней и пытались заигрывать, но открыто проявлять неуважение никто не рисковал. Во всяком случае не в ее заведении.
Рид вышла в зал и, встав на пороге кухни и сложив руки на груди, огляделась. Посетителей было много - как всегда. Не отребье, не отбросы самого дна. Не благородные господа, конечно, но не такая уж паршивая публика. Столы, пусть и не застелены скатертями белоснежными, но отдраены - упадешь в хмельном сне мордой на столешницу, так хоть не прилипнешь. Чернокожие рабы суетятся: то убирают со столов, то новое подносят, то пол метут. И выглядят прилично, не заморыши какие-нибудь, одеты тоже в чистое; на бабах - переднички, только не красные, а обычные - серые.
"Необитаемый остров" редко пустовал и к вывеске, на которой был изображен берег, пальма с кокосами и грудастая бабенка (изрядно смахивающая на хозяйку) с бутылкой рома, все время слетались новое клиенты.
Мэри взяла бутылку рома  и,  неспешно вышагивая, двинулась в обход заведения. Время от времени совершала она такие проверки: и себя показать и народ посмотреть. С завсегдатами здоровалась, подливала им в кружки из бутылки собственноручно - уважение.

+1

4

На Ямайке Джек не был чёрт знает сколько. По возвращении в Вест-Индию с необитаемого острова ошивался главным образом на Бермудах и в Нассау, - там, где в основном обделывал свои дела его спаситель и крестный отец Генри Дженнингс. А большую часть времени проводил и вовсе в море, выслеживая пиратские корабли. Нассау из главного оплота пиратов превратился в место, где их судили и вешали или, что бывало реже - миловали губернатор Багамских островов Вудс Роджерс и его клика, хотя в общем-то суды должны были проходить на Ямайке, губернатор которой Беннетт был по совместительству королевским судьей и имел право выносить приговоры.Роджерс взялся укреплять и перестраивать форт Нассау, - по слухам, на свои собственные средства, что Джека одновременно удивляло и смешило. Пускать деньги на ветер - вот как он это называл. Но вольному воля, а у него самого денежки водились, и в немалой степени благодаря тому, что после острова он переменил свои привычки и стал спускать за карточным столом гораздо меньшие суммы, да и ромом не злоупотреблял.
Но здесь, в Кингстоне, ему грозило снова впасть в грех азарта и винопития: город был переполнен злачными местами, где спиртное и золото текли двумя полноводными реками, правда большей частью - в карманы владельцев таверн и притонов.
Сойдя на твердую землю, Джек остановился, выбирая правильное направление: по словам боцмана, лучший бордель находился в направлении зюйд-вест: там и девочки были сноровистей, и ром не разбавляли водой.
- Мистер Рэкхем! - знакомый голос вывел Джека из задумчивости.
Дженнингс подошел к нему со спины, - опасная привычка, если вдуматься: ведь находись они не на многолюдном и безопасном причале, а на пустынном берегу, Джек мог бы отреагировать так, как подсказывал ему опыт пирата. Если, конечно, успел бы: Генри Дженнингс был не из тех, кто дает кому-нибудь второй шанс.
- Мистер Дженнингс, сэр! - оборачиваясь к капитану "Вирсавии", бархатным баритоном пропел Джек, расцветая почти искренней улыбкой и ожидая, что Дженнингс объяснит, какого ляда подкрался к нему и сбил его с мыслей о курочках.
- В "Необитаемый остров" идете? Отличное местечко: открылось с полгода назад или чуть раньше: пауков и тараканов там почти нет, зато встречаются дельные люди. - Дженнингс кивнул на строение, стоявшее несколько особняком и бросавшееся в глаза с причала прежде всего благодаря своему аккуратному виду и огромной вывеске, на которой красовалась главная услада моряка: аппетитная бабёнка, при виде которой в голове любого мужчины выстраивалась закономерная цепочка деньги-бабы-постель. Ну или немного в другом порядке: бабы-постель-деньги, что сути не меняло.
Джек не собирался ни в эту таверну, ни в другую: мяса он не ел, а выпивку, причем неплохую, можно было получить и в борделе. Но зная о том, что Дженнингс - человек семейный и джентльмен того типа, что не одобряют блуда, кивнул, понимая, что ему только что намекнули на кодекс поведения, которого должен был придерживаться капитан, считавший себя если не правой рукой главного королевского охотника за головами, то по крайней мере - его левой.
- Точно так, сэр! - отрапортовал он. -Составите мне компанию?
Дженнингс улыбнулся краешком губ, прикрытых длинными напомаженными усами:
- Увы, мистер Рэкхем: я обедаю с губернатором Беннеттом. Увидимся позже.
И, слегка кивнув на прощание, пошёл дальше, положа руку на рукоять сабли и посматривая на снующих по пристани грузчиков и торгашей с благосклонностью начальника порта. А Джек снова посмотрел на яркую, кричащую вывеску таверны. Взглянуть бы на владельца и спросить, чем тот руководствовался, называя так заведение, которое просто обязано было быть обитаемым! Любопытство его разгорелось и он решил, что можно пропустить стаканчик рома перед тем, как  улечься на  продавленную телами предшественников кровать в обществе какой-нибудь мулатки, а может и японки. Впрочем, на японку он не сильно надеялся, но вот китаянки в борделях встречались. Пощупав кошель, спрятанный в карман неизменных ситцевых штанов, - правда теперь это были новые штаны, сшитые из контрабандного ситца, снятого с одного из пиратских кораблей, - Джек направился к "Необитаемому острову", удивляясь тому, какие бывают в жизни совпадения. Войдя в таверну, он сразу же выбрал столик в углу, из которого было удобно наблюдать за входом и за посетителями, и уселся там спиной к стене, на всякий случай сдвинув треуголку на лоб так низко, что его лицо оказалось наполовину скрытым от любопытных глаз, - привычка, выработанная за годы пиратства.

+1

5

Мэри ловко скользила между столиками и девицами, которые разносили жратву и выпивку. То там, то здесь она щедро одаривала клиентов ромом (за счет заведения!) и перебрасывалась с ними парой слов. На нее глазели, некоторые даже весьма похотливо, но никто даже руки протянуть не смел, чтобы ущипнуть ее за задницу, не говоря уже о том, чтобы попытаться, схватив за руку, привлечь к себе на колени. Они знали, что если такое случится, то Мэри за словом и за делом в карман не полезет – мало не покажется. Да и завсегдатаи терпеть подобного неуважения не станут: Рид уже успела стать для них неким символом, который не позволялось трогать никому.. уж если и им не разрешено это делать.
Да и кто не любит иногда получить задарма кружку-другую рома?
В итоге все оставались более чем довольны, а случающиеся все же иногда инциденты даже забавляли Мэри.
Шелестя юбками, Рид как раз повернулась, чтобы двинуться дальше, как вдруг взгляд ее, безразлично скользнувший по новому клиенту, что зашел в двери, замер. Замерла и сама женщина – пусть всего на один миг, на мгновение, но на лице ее отразилась растерянность и недоумение.
Джек. Якорь в глотку – Джек!
Первым желанием было развернуться и запустить наглецу бутылкой в бошку. Так, чтобы осколки во все стороны полетели, а ром перемешался с кровищей. Но в новой жизни, где она была женщиной, Мэри научилась сдерживаться, научилась прятать свои эмоции под маской спокойствия. Поэтому она, все еще не зная что ей делать, просто двинулась дальше. На губах ее была все та же улыбка, а бутылка в руках уже была наполовину пуста.
Бежать? Спрятаться? Нет, никогда!
Устроить скандал у всех на виду? Нет уж, такого она не может допустить. Не в ее заведении.
- Рада вас видеть, мистер Бишоп, - тем временем произнесла Рид, улыбаясь очередному клиенту и наполняя его кружку. – Давно вас не видела. Даже волновалась: уж не случилось ли чего?
А к Джеку тем временем подошла темнокожая молодая женщина с пустой кружкой и полной бутылкой в руках.
- Чего желаете, господин? Рому? – она встряхнула бутылкой. – Или чего другого? Еду заказывать будете?

+1

6

Сначала Джек увидел колыхавшийся подол юбки, обнимавший крутые бедра и длинные ноги, из под которого виднелись темные, как жженый сахар, ступни, обутые в веревочные сандалии. Взгляд его пополз вверх по серому переднику, плотно прилегавшему к высокой груди, задержался на стройной шее и уперся в пухлый рот - слишком пухлый, чувственный и жадный как для рабыни, так и для невинной девицы.
- А что, у вас тут к рому полагается особый десерт? - ухмыльнулся он, стаскивая с головы треуголку и уже откровенно пялясь на услужливую деву, которая так же откровенно обозначила все блюда местного меню. - Я, в общем, не против любого десерта, только что скажет твой хозяин? Не хотелось бы шум поднимать.
Вопрос, по мнению самого Джека, был риторическим. Аппетитная дамочка на вывеске таверны многозначительно намекала на продолжение ужина. Но спросить все-таки стоило хотя бы ради собственного спокойствия. Хозяином таверны мог оказаться бывший боцман с пудовыми кулаками, а девица, возможно, просто хотела втихаря от него срубить монету-другую, выскользнув с понятливым гостем на задний двор.
- Хозяин ничего не скажет, сэр... - рабыня дерзко улыбнулась в ответ, ослепив Джека белоснежными зубами, сверкнувшими на ее шоколадном лице как полоска снега на темной проталине. - Потому как хозяина у нас нет.
Джек смерил ее еще одним взглядом, пытаясь понять, что таится за таким ответом.
- Как это - нет хозяина? Хочешь сказать, ты и твои товарки - свободные люди?
Девица снова улыбнулась и почти неуловимым жестом указала  в противоположный угол таверны:
- Видите белую леди в красном фартуке? Она и есть наша хозяйка.
Джек проследил взглядом за направлением пальчика девицы и действительно увидел женщину, стоявшую к нему вполоборота и что-то говорившую толстяку, плотоядно взиравшему на бутылку рома в ее руке. Что-то знакомое было в ее позе - уверенность, которой было начисто лишено большинство женщин. Не ложная и нарочито дерзкая, какая была присуща шлюхам из борделя, а настоящая уверенность  в себе и своем привилегированном положении.  В Лондоне Джеку приходилось видеть богатых и знатных леди, выходивших из карет или из дверей роскошных особняков - и они выглядели именно так. Тёмные волосы, густые и блестящие, падали на плечи трактирщицы, и их оттенок тоже был знаком Джеку, разве что длина была внове. У него разом пересохло во рту и он забыл о том, зачем вообще явился и в этот трактир, и на Ямайку. Грубо схватив рабыню за руку, он заставил ее сесть и выхватил бутылку с ромом, сделав глоток прямо из горлышка.
- Нам нельзя садиться с гостями, сэр! - испуганно залепетала девушка, пытаясь встать, но Джек положил руку ей на плечо, придавливая к скамье. Ром потек по горлу, обжигая и вселяя в него уверенность.
- Хочешь заработать пару монет, крошка? - Джек вытянул из кармана ситцевых штанов туго набитый кошелек и продемонстрировал его девице, не отрывая взгляда от Мэри.
Девушка была готова разразиться слезами: об этом свидетельствовал ее срывающийся голос:
- Нет, сэр! О нет! Пожалуйста, позвольте мне уйти!
- Уйдешь вместе со мной! - рявкнул Джек, - увы, намного более громко, чем требовалось: к ним повернулось сразу несколько голов.

+1

7

Чувства Мэри были совершенно растрепанны столь нежданной и, говоря откровенно, нежеланной встречей. Но она не была бы сама собой, если бы не смогла собраться и хотя бы сделать вид, что все нормально.
Появление Джека шокировало ее и заставило задуматься: а так ли уж случайно он притащился сюда? Или.. специально? Зачем?.. неужели узнал?!
Нет.. нет! Откуда? Как?! Глупости..
Но одно она вдруг осознала точно: не доставит она Джеку ту радость, на которую он рассчитывает. Она не будет кричать и злиться, она не сбежит, она просто сделает вид, что не узнала его. Что он сам и та единственная ночь, проведенная вместе, совершенно ничего для нее не значат. Настолько ничего, что она уже о ней забыла.
Хотя как тут забудешь, если последствие того безумия кричит ночь через ночь и будит ее..
Мэри налила мистеру Бишопу рома и собралась было двинуться дальше, как со стороны Джека послышался шум и крики.
Конечно, неужели судьба могла позволить ей отделаться так легко? Почему бы Джеку не выпить было свой проклятущий ром и не свалить куда-нибудь подальше?.. желательно к дьяволу морскому в гости!
Еще и девушек ее обижать вздумал. Никто не смел обижать ее рабынь.
А от двери к Джеку уже топал широкоплечий темнокожий раб. Собственно, для таких вот ситуаций он тут и находился: не только же ему телеги разгружать! Но Мэри опередила его, резко развернувшись и решительно направившись в сторону буяна. Рид прошла к столику чеканя шаг, на лице ее застыло одновременно безразличное и недовольное выражение лица. Взгляд ее скользнул по лицу Джека и, хотя сердце в груди дрогнуло, внешне женщина никак не дала понять, что появление пирата ее взволновало, что она вообще его узнала.
- Здесь не принято так обращаться с девушками, - холодно сообщила Мэри, продолжая держать в руках бутылку.  Взгляд ее на мгновение метнулся в рабыне. – А ты – иди отсюда. Живо!

+1

8

Шоколадная исчезла, не взглянув на Джека, - как корова языком слизнула. Джек смотрел на Мэри и не видел в ее глазах даже искры узнавания: вроде как впервые встретились, и она знать не знала и ведать не ведала, кто стоит перед ней в новых ситцевых штанах. Но Джек в подобное беспамятство не верил: не настолько он изменился с тех пор, как они последний раз виделись на острове. Ясное дело: раз она теперь щеголяет в юбке, не хочет, чтобы в ней признали пирата Марка Рида. А может, и не только поэтому: хозяина в таверне нет, но наверняка у такой крали с собственной таверной есть какой-нибудь местный хахаль, который сидит сейчас за одним из столов и на халяву заправляется ромом. Или дружки его, которые донесут, что  к его любовнице заявился старый знакомый. Джек окинул взглядом обеденный зал: стало тихо, и все присутствующие смотрели на него, причем на многих лицах читалась явная враждебность и готовность, если понадобится, накостылять чужаку по шее и вышвырнуть его из таверны.
- Извините, леди! - Джек поклонился, чувствуя себя шутом гороховым. - Не хотел устраивать шума, случайно вышло. Я здесь человек новый, два часа назад пришвартовался. Капитан Джек Рэкхем к вашим услугам. А таверну вашу мне порекомендовал капитан Дженнингс с "Вирсавии": сказал, что это лучшее заведение в Кингстоне и публика здесь - сплошь уважаемые люди.
При упоминании Генри Дженнингса, выражение лиц изменилось к лучшему, а большинство завсегдатаев и вовсе уткнули свои сизые от выпивки носы в кружки.
- Благодарю за ром и все прочее, леди, и еще раз прошу прощения за беспокойство. Угостите ваших друзей за мой счет.
Джек развязал кошель и, не считая, высыпал на столешницу сверкающую горсть монет, чтобы показать Мэри, что к ней явился не нищий бродяга, которому можно указать на дверь. Но задерживаться он не собирался, видя, что ему здесь не рады: впрочем, с чего бы Мэри радоваться его появлению? Он и сам был не рад, что наткнулся на нее таким образом. Джек бочком выбрался из-за стола и, еще раз поклонившись, направился к двери, собираясь обогнуть таверну и подкараулить хозяйку на заднем дворе, когда она выйдет туда за какой-нибудь надобностью.

+1

9

Мэри смотрела на Джека и чувствовала, как в груди поднимает голову обида и злость – те чувства, которые она запрятала глубоко-глубоко и уже очень давно.
Капитан! Капитан!
Рид с трудом сдержалась, чтобы не бросить презрительно: «что, до сих пор капитанствуешь на той лохани, которую у меня украл?». Но все-таки женщина промолчала, помня, что у нее за спиной десятки глаз и чужих ушей, которым лишнего знать не надо.
Мэри промолчала, никак не отреагировав на тираду пирата.. вернее, получалось так, что бывшего пирата. По хорошему, конечно, ей следовало улыбнуться и сказать, что, мол, бывает, ничего страшного, заходите еще, мистер Рэкхем, всегда вам будем рады. Однако женщина и слова вымолвить толком не могла.
Обстановка тем временем разрядилась: тут свою роль сыграло и упоминание Дженнигса и вежливость. Да и деньги, к которым Мэри даже не притронулась, настроили посетителей на добрый лад.
Рид проводила бывшего любовника тяжелым взглядом, а затем развернулась, направляясь на кухню. У нее теперь другая жизнь и Джеку Рэкхему в ней не место. Пусть катится ко всем чертям!
И все же его появление не оставило Мэри безразличной, растревожило, разбередило душу.
По пути женщина бросила одной из рабынь, той, что была посмышленнее:
- Деньги забери и угости всех желающих.

+1

10

Джек вышел из таверны и отправился искать вход на задний двор, откуда должен был вести ход на кухню. Он был уверен, что время от времени Мэри покидает свой пост в обеденном зале и проверяет, как идут дела у кухарки и ее помощниц, если таковые имелись в ее хозяйстве. Но судя по количеству посетителей, одной ей с готовкой было не справиться. А из кухни она уж точно должна была выходить во двор, так что оставалось лишь встать в самом глухом углу, прислониться к стене или бочке и терпеливо ожидать ее появления. Уже стемнело и спрятаться было нетрудно, что Джек и сделал, нырнув в густую ночную тень и заняв стратегически выгодную позицию напротив кухонной двери, которая то и дело открывалась, чтобы выпустить темнокожую прислугу, выносившую помои или выходившую за дровами для печи. Джек лениво оглядывал окна второго этажа таверны, гадая, которое из них принадлежит хозяйской спальне. Тусклый свет горел лишь в одном из них, но за занавеской мелькал женский силуэт, явно принадлежавший не Мэри, поскольку на голове у него красовался высокий белый тюрбан, который носили только чернокожие рабыни. Джек решил, что это служанка одной их постоялиц таверны, которая, как и прочие, служила и постоялым двором, или же служанка самой Мэри, убиравшая в комнатах.*
Попутно он размышлял о наличии или отсутствии сожителя прекрасной трактирщицы. В том, что таковой в ее жизни есть, он почему-то не сомневался, вопрос был лишь в том, где этот мерзавец живет: вместе с вдовой мистера Рида или же наведывается к ней время от времени, сохраняя их отношения в тайне ото всех, кроме ближайших друзей. Впрочем, он мог быть и моряком, а значит, большую часть времени проводил в море. Джек поразился, с каким негодованием он думал о такой возможности. Никаких прав на Мэри он не имел, а поди ж ты: ревновал, как будто она была его женой, наставлявшей ему рога, пока он рисковал жизнью, выслеживая в море горемык, одним из которых еще недавно был сам. Да и расстались они при таких обстоятельствах, что он дивился ее хладнокровию, проявленному в таверне.

*

Я полагаю, что младенца без присмотра не оставляли?  :whistle:

+1

11

Мэри всегда относилась к своим рабам по доброму. Не мучила их, не била палками (парочка пинков под зад – не считаются), голодом не морила, одевала хорошо и лечила, если вдруг кто-то заболевал. В общем, рабам у нее жилось хорошо и они отвечали хозяйке взаимностью, терпеливо снося ее дурные настроения, возникающие время от времени. Вот и сейчас крутившиеся на кухне чернокожие мигом почувствовали, что что-то не так. Наверное, лицо Мэри все же изменилось, выдавая эмоции. Она крепко сжала бутылку в руке, а затем коротко размахнулась и швырнула ее в стену. Почти пустая бутылка разлетелась на сотни мелких осколков – все аж вздрогнули и замерли.
А Рид стало немного легче. Словно отпустило.
Пришел Джек. Ушел Джек. И плевать. Плевать на него.
- Уберите это, - велела женщина, кивнув в сторону осколков. Стыдно или совестно за свой поступок ей не было. Да и перед кем вообще стыдиться? Рабы вновь засуетились, а Мэри, плеснув себе в кружку вина (особенного, которое она лишь для себя держала), уселась за столик в углу и принялась просматривать бумажки, на которых было записано сколько за эту неделю ей привозили выпивки и жрачки, да кому сколько она заплатила. Муторная, но необходимая работенка. В конце концов она здесь была и за хозяина и за хозяйку – приходилось вертеться.
Мэри не знала точно сколько она так просидела, но в какой-то момент она встала и еще раз вышла в зал, чтобы прогуляться между столиками. Накурено было – страшно, сизый дым так и висел между посетителями. А Рид со времен беременности относилась к табачному дыму без особой радости, поэтому совсем не удивительно, что еще четверть часа спустя она вышла из черного входа, что вел с кухни во двор. Подышать и остудиться чуток.

офф :)

Разумеется ;))

Отредактировано Мэри Рид (2018-08-22 22:27:50)

+1

12

Джек, притомившийся от ожидания, достаточно налюбовался на служанок, сновавших туда-сюда, и собирался покинуть свой наблюдательный пост, когда во двор наконец вышла хозяйка трактира. В светлом проеме кухонной двери на границе с мраком, царившим снаружи, ее красный передник казался почти черным, как запекшаяся кровь. Джек не сразу подал голос: в случае с Мэри надо было раз семь подумать прежде чем обнаружить свое присутствие: ударом кулака она могла свалить и лошадь. Оставалось радоваться тому, что на боку у нее не болталось абордажной сабли, но впрочем, в широких складках юбки мог прятаться нож. Джек сглотнул, набираясь духа, прежде чем позвать ее по имени: как ни неприятно ему было сознавать, но поджилки у него тряслись. Он сделал шаг из своего угла, затем второй и тихо сказал:
- Эй, Марк! Это я, Джек. Поговорить хотел без свидетелей.
Вязкая, гнетущая жара Ямайки,  даже отчасти не смягченная ночным бризом, заставляла его сердце биться чаще, а может быть, причиной тому было присутствие Мэри. Над ухом противно запел москит и Джек прихлопнул его ладонью. В тишине двора звонкий хлопок прозвучал как выстрел.

+1

13

Мэри раньше заметила, чем услышала, как из темноту в ее сторону скользнула тень. Ну, как скользнула: сделала два шага и остановилась. Вот только ладонь женщины уже скользнула, коснулась рукояти ножа. Бдительности Рид не потеряла до сих пор, а то и удвоила ее: бизнес ее, в том числе и теневой, были непросты и горазды на возникновение споров, ссор и конкурентов.
Джек! Опять Джек!
Сердце подпрыгнуло, но Мэри сердито одернула его. Нечего здесь.. стучать так тревожно!
- Здесь нет никакого Марка, - глухо ответила женщина. Слова соскочили с ее губ сами по себе, она и подумать толком не успела. – Ошибся ты, дружок. Вали отсюда лучше по добру..
Как и всегда: первым делом Рид защищалась, а потом уже начинала думать. Вот и сейчас: зачем Джек пришел? Что ему надо? Денег вымогать будет? Да как-то это не вязалось с его образом, сложившимся в голове Мэри.

+1

14

Джек рискнул сделать ещё пару шагов, приближаясь к Мэри. Он только сейчас полностью оценил выдержку и хладнокровие бывшей пиратки. И то, насколько ей было наплевать на его присутствие или отсутствие. Она его несомненно узнала, но видимо считала, что даже накостылять ему по шее за то, что он оставил ее прозябать на острове в компании горстки отщепенцев - ниже ее достоинства. Все равно, что москита прихлопнуть: ни радости от того, ни гордости за своё геройство.
- Извини, случайно с языка сорвалось, - сказал Джек. - Привык на острове. Слушай, я не ожидал, что встречу тебя здесь. Но ведь встретил- значит, так судьба распорядилась и это что-то да значит? Я виноват перед тобой, признаю. Но не надо было меня так унижать перед теми подонками, смекаешь? Я сильно тогда обозлился... Но потом, когда меня вытащили из воды матросы с голландского корабля, я им сказал, что на острове семеро горемык дожидаются спасения. Только им в другую сторону нужно было. А ты, смотрю, хорошо устроилась: видно, много золота тогда нарыли?

+1

15

И все же: зачем он пришел? Для чего появился вновь в ее жизни?
Случайно? Нет в этом мире случайностей, все происходит не просто так. И то, что кажется событием произошедшим внезапно, на деле может оказаться поворотным моментом в жизни.
Но не сейчас, конечно. Мэри больше этого не допустит.
- Ничего это не значит, - отрезала женщина, чувствуя, что начинает стремительно закипать от злости. Да ей много и не надо было, чтобы вспыхнуть – одна крохотная искра и она уже полыхает вся. Смекает? Это еще что значит – он ее.. ее во всем обвинить вздумал?!
- Не надо было пытаться возвыситься за мой счет, - мрачно парировала Мэри, все еще пытаясь держаться. Но она шагнула к Джеку, глядя на него сердито: брови сошлись к переносице, скулы напряжены. – Лучше следи за своим языком и тогда репутация твоя не пострадает! И мое золото тебя интересовать не должно.
Она вдруг размахнулась и врезала Джеку кулаком по лицу, выплескивая свою обиду.

+1

16

Бросок дайсов на результат:1,5 - Джек упал, 2,4 - удержался на ногах, 3,6 - упал и у него носом пошла кровь
[dice=9680-16]

0

17

Джек не то чтобы не ожидал удара, - скорее, убедил себя в том, что Мэри этого не сделает, поэтому не успел перехватить ее руку и упал на землю. Челюсть привычно заныла, но подвигав ею, он убедился, что она не сломана и зубы целы, да и нос остался на прежнем месте.
- Да уж, не изменилась ничуть, - пробормотал он и поднял голову, щурясь и пытаясь рассмотреть выражение лица Мэри, скрытое темнотой. - Ладно, заслужил, не спорю... 
Подниматься с земли он не спешил, все ещё приходя в себя от неожиданности нападения. Давать сдачи тоже не собирался, тем более, когда дама была в юбке, а не в матросских штанах.

+1

18

Мэри была уверена, что если Джек рухнет на землю, то она тут же начнет пинать его. И будет пинать до тех пор, пока у него глаза не вытекут на землю. Но когда Джек и вправду шлепнулся, то Рид вдруг, пусть и на одно мгновение, ощутила усталость. Желание бить бывшего пирата как-то истаяло, пропало. Рид скривилась только презрительно и сложила руки на груди.
Она готова была продолжить драку, если Джек решится на это. В конце концов они не раз лупили друг друга. Но для этого бывший любовник должен был первым напасть на нее.
- Зачем ты пришел? Чего тебе надо? – отрывисто спросила женщина. – Поговорить хотел – так говори!

+1

19

Джек поднялся на ноги, потирая челюсть.
- Сказал же: случайно зашел, - пробурчал он и тут же сообразил, что Мэри спрашивает о том, ради чего он подкараулил ее на заднем дворе. - То есть в таверну зашел случайно, а когда тебя увидел...
Он замолчал, пытаясь понять, что почувствовал, когда увидел Мэри. Но в голове была такая мешанина из противоречивших друг другу мыслей, что он замолчал, не зная, как объяснить свой поступок даже самому себе. Надо было уходить подобру-поздорову: разговор не клеился, потому что он не мог вразумительно поведать о цели своего прихода, а Мэри явно не желала разговаривать, что в общем было понятно.
- Ну, теперь мы квиты? - выдавил он, подразумевая удар в челюсть, которым наградила его Мэри. - Или считаешь, что я тебе еще что-то должен? Деньги у меня есть: если надо возместить ущерб, так я готов: скажи, сколько. А корабль потонул на полпути к Адмиральским островам: меня по морю на обломке мачты два или три дня носило, я уж почти ума лишился и с жизнью успел попрощаться, когда меня голландец заметил.

+1

20

Чувства Мэри были разбиты, растерзаны. Она ужасно злилась на Джека и, вместе с тем, не хотела злиться и даже, где-то в глубине души, радовалась встрече – от осознания этого факта настроение ее становилось еще более паршивым.
- Квиты? Квиты?! Ты оставил меня на острове одну с полудюжиной голодных, охочих до баб мужиков, увел единственную надежду на спасение, выставил меня виноватой и считаешь, то один удар в челюсть – это достойная компенсация?! ! – Мэри задохнулась от возмущения. Она чуть было не брякнула, что он перед этим отымел ее и оставил брюхатой, но сдержалась. Голос ее звучал тихо, приглушено, словно раздраженная змея шипела. Она была уверена, что их никто не слышит. И ей хотелось задеть Джека, обидеть его, отомстить. Врезать по роже – это хорошо, конечно, но физическая боль быстро пройдет, а вот душевные обиды могут остаться надолго. Как было больно и обидно ей.
– А деньги свои можешь засунуть себе в задницу, это будет не сложно: ведь у тебя оттуда руки-то растут, далеко тянуться не придется! Корабль потонул.. и не удивительно!
Мэри плюнула на землю. Ее почти трясло от негодования. 
- Капитан Рэкхем! Зачем ты пришел, если тебе за все это время даже в голову не пришло сходить к тому острову и проверить: сдохли мы там или еще надеемся на спасение!

+1

21

Возразить было нечего, и Джек отвел взгляд, оставив попытки обнаружить на лице Мэри что-либо, кроме ярости и презрения к нему. Она была тысячу раз права, но он тоже не мог забыть, как она унизила его перед кучкой своих новых дружков после того, как он чуть было не признался ей в любви. После той ночи, когда он впервые увидел на небесах Бога, как ни кощунственно это звучало. А в том, что искателей сокровищ кто-нибудь вывезет с острова, он никогда не сомневался: раз остров нашел Сприггс, а за ним и Мармадьюк на "Кровавой Мэри", - значит, о его существовании знали и другие, и спасение было лишь вопросом времени.
- Ты их сама выбрала, - только и нашелся, что сказать он. - Да и сомневаюсь, что кто-нибудь из этих убогих был способен распознать в тебе бабу: даже я не распознал, а умом не обижен, пусть руки у меня и не из того места растут. Ладно, будет в чем нужда - свистнешь: чем смогу - помогу в уплату долга.
Джек поднял с земли свалившуюся от удара Мэри треуголку и нахлобучил ее на голову. Подумал и добавил:
- Моя "Мэри" рядом с "Вирсавией" пришвартована. Название не я ей давал, не подумай чего.
Окно, за которым до сих пор маячила служанка, распахнулось, и из комнаты донесся странный звук, который Джек принял за жалобное мяуканье котенка.
-  У тебя кошка окотилась, не иначе? Можешь одного котенка мне отдать - наш корабельный кот пропал куда-то. Все лучше, чем топить. - ухмыльнулся он и развернулся, чтобы уйти.

+1

22

- Нет, - резко ответила Мэри. – Это ты сделал выбор, когда уплыл!
Сказала, как отрезала. Словно ножом взмахнула, обозначивая ту линию, где их судьбы разошлись в разные стороны. И бесполезно теперь было брать иголку и нитки и пытаться вновь сшить одно полотно.
Рид была уверена.. нет, она знала, что права. Она знала, что пока оставалась на острове, то могла еще сотню раз поменять свое решение. Ведь в какой-то момент она даже была готова прирезать все отребье, что свалилось ей на голову, только бы защитить Джека. Могла.. да что теперь гадать!  Именно Джек лишил ее выбора. И именно он закончил все, что начали они той ночью.
У Мэри дрогнули губы, но, к счастью, в темноте этого видно не было.
- И не ищи себе оправданий: ты не знаешь, что происходило на том острове.
Вновь возвращалось желание врезать Джеку, хотя внутренний голос подсказывал, что вряд ли он подставится и второй раз так просто.
Пусть уходит. Просто уходит.
- Мне твоя помощь не нужна. Я скорее сдохну, чем попрошу тебя о чем-то, - в этот момент глупая курица-рабыня зачем-то открыла дверь, хотя Мэри сотни раз говорила ей, что ребенку вреден холодный сырой воздух. Днем проветривай сколько угодно, а ночью – только маленькую щелочку. Но, нет, нужно было этой гусыне именно сейчас захотеть подышать! Рид даже дернулась, засуетилась и взяла себя в руки только пару мгновений спустя.
- Обойдешься! И не приходи сюда больше.
Джонни наверху вновь запищал недовольно и Мэри бросила на окно обеспокоенный взгляд.

+1

23

Джек выслушал гневную отповедь Мэри, стоя к ней вполоборота и не глядя на нее. Ему и правда нужно было уйти, а еще лучше - и вовсе не приходить сюда. Из дома снова послышались тонкие мяукающие звуки, и Джек поднял голову, всматриваясь в окно на втором этаже. Нет, это был не котенок, это был... младенец? Какая-то смутная мысль проползла на задворках рассудка, и от этого его бросило в жар, а ревность, до сих пор тщательно подавляемая, разгорелась еще пуще. Да уж, оплошал он крупно: не на острове, а здесь, - то ли когда зашел в таверну вместо того, чтобы отправиться к черным хохлаточкам, то ли когда решил вызвать Мэри на разговор, явно не суливший ничего хорошего ни ему, ни ей.
- Не знаю, что там происходило на острове или когда ты здесь оказалась, но примерно догадываюсь, - процедил Джек, ткнув пальцем в сторону открытого окна и зашагал к калитке, чувствуя, что земля уходит из-под ног. Он перебирал в памяти гнусные рожи команды "Кровавой Мэри" и не мог поверить, что Рид позволила кому-то из этих подонков себя обрюхатить. Значит, спуталась с кем-то другим, почище, когда вернулась с деньгами в Вест-Индию. Рассудком он понимал, что не его это собачье дело, но ревность заставляла искать путь, благодаря которому он мог выйти на виновника торжества, ставшего отцом ребенка. И единственный надежный путь пролегал мимо хибар, в которых ютились рабыни: одна баба о другой расскажет все, что знает, особенно если разговорить ее золотишком. Но соваться к рабыням напрямую Джек не хотел: решил подкараулить смазливую девчонку, строившую ему глазки, где-нибудь подальше от таверны, - наверняка ведь где-то есть колодец, у которого собираются служанки, чтобы потрепать языками и набрать воды для хозяйственных нужд. А Мэри, судя по ее новому положению, воды требовалось много, - как и его собственной матери, когда она стирала пеленки своему младшенькому.

+1

24

- Чтобы не происходило: тебя это не касается! – отрезала Мэри зло.
Джека это вправду не касалось – ей так сейчас казалось. У нее был ребенок и ребенок этот принадлежал только ей, она была для него и матерью и отцом. А Джек.. ему даже знать об этом не следовало.
Хотелось швырнуть что-нибудь в спину бывшего пирата. Или ливануть помоев из ведра. Вот только, как назло, рабы слишком хорошо убирали задний двор. Пришлось только скрежетнуть зубами и, тяжело дыша, направиться обратно в дом. Ну, сейчас рабыне, что открыла окно, непоздоровится!
Мэри с шумом захлопнула дверь, с ужасом понимая, что уже начинает желать о том, что разговаривала с Джеком столь сердито и зло.

+1

25

Джек прямиком отправился в бордель: ему хотелось отомстить, хотя ясное дело, Мэри было плевать с колокольни церкви святого Петра, построенной на золото, отнятое Морганом у испанцев, с кем развлекается ее бывший любовник. Хотя можно ли было назвать его любовником? Что у них было? Так, одна ночь... Джек кипел от злости: он понял, что в глубине души надеялся на то, что ту ночь Мэри запомнила так же, как и он, а оказалось, что у нее уже после были другие, или другой. Окончательно добило его наличие ребенка: это как же надо было любить его папашу, чтобы оставить такую обузу? Небось знала, к кому обратиться, если бы хотела избавиться. По дороге в бордель он понял, что дело было не в мести, а в желании доказать самому себе, что он чего-то стоит в глазах баб, и что у него по-прежнему стоит на кого-то, кроме Мэри. Кончилось все тем, что придя в бордель, он уселся за стол  в обеденном зале, где клиентов доводили до нужной кондиции, прежде чем отправить наверх к девочкам, и начал методично и целеустремленно накачиваться ромом, чего не делал очень и очень давно. Наутро он очнулся на улице, от которой до борделя было как от Лондона до Лидса,  с таким сушняком, что поиск колодца стал насущной необходимостью. Удивительно, но из кошелька пропали не все деньги: видимо, шлюхи осторожничали, опасаясь гнева губернатора. Джек кое-как привел себя в порядок, пригладил пятерней волосы, и поплелся искать источник воды.

+1

26

Гбемизола* была довольна своей жизнью. Предыдущие ее хозяева были людьми не самым славными, иногда слишком жестокими, но Мэм была не такой. Она, конечно, могла раскричаться и за словом дурным в карман не лезла, но почти никогда не била их, а если иногда и отвешивала затрещину или пинок, так то лишь за дело. Вот сама Гбемизола ни раз даже тычка от Мэм не получила, а все потому что была умной и исполнительной. Еще она была красивой и знала это, но данный вопрос к делу не относился.
Так что, нет, в таверне «Необитаемый остров» все было честь по чести.
Работать, конечно, приходилось много, но работы Гбемизола не боялась. Вот и сейчас с утра пораньше она отправилась за водой.  Ее не посылали, но она видела пустые ведра и знала, что лучше позаботиться о воде заранее, чем потом получить нагоняй.
Сообщив Каджисо, что она пошла к колодцу, женщина неторопливо двинулась вниз по улице. Солнце только поднималось, ярко-розовым и желтым высвечивая верхушки деревьев и крыши домов. Пыль под сандалями поднималась небольшими облачками – на землю давно не падал благодатный дождь.
Дойдя до колодца, Гбемизола достала первое ведро, зачерпнула ладонями прохладную воду и с наслаждением напилась.

* Гбемизола  - Несите меня в богатство

+1

27

Джек шёл по пыльным, залитым солнцем улочкам, не особо понимая, куда идёт. Города он не знал и оставалось лишь надеяться на то, что язык доведёт его и до колодца. Но первая же белая леди под зонтиком, к которой он обратился с вопросом, шарахнулась от него, как от зачумлённого, и он побрёл дальше, положившись на авось. Но видимо, фортуна этим утром к нему благоволила: свернув в очередной переулок, он увидел впереди темнокожую рабыню с пустым ведром и направился следом за ней. Дойдя до колодца, девушка набрала воды и первым делом напилась. Джек узнал вчерашнюю красотку из таверны и ускорил шаг, достав из кошеля золотую монету. Подойдя к колодцу, он подбросил монету и дал ей упасть в ведро с водой. Золотой кругляшок шлепнулся в воду и опустился на дно, матово поблескивая.
- Ух ты! - воскликнул Джек, вытаращив глаза и как будто сетуя на такую неудачу. - Ну да ладно: что упало, то пропало. Купишь себе новые сандалии, красавица: небось хозяйка твоя не сильно щедра на плату? А вот рука у нее тяжелая...
Джек потёр опухшую челюсть и покачал головой, призывая красотку к сочувствию.

офф

Гбемизола? Ничего себе имечко! с намёком... :D

+1

28

Перелить воду в свое ведро Гбемизола не успела: ее взгляд притянула к себе золотая монетка, поблескивающая на дне.
Губы рабыни приоткрылись от удивления, а глаза расширились. Она перевела взгляд на моряка, довольно потрепанного, который стоял рядом с ней. Да ведь этот тот господин, который приходил вчера в таверну! И за что же он ей монетку дает?
- Мне на хозяйку грех жаловаться, да я и не буду, - ответила женщина, блеснув белыми ровными зубами. Она с легким удивлением глянула на мужчину, который тер свое челюсть. Кажись Мэм его и не била вчера!
– Рука у нее тежелая, конечно, но она нас и не бьет. А вы чего хотели? Воды напиться? Так пожалуйте!
Она указала на ведро, предлагать пить столько, сколько господину захочется. Хотела было монетку достать, но решила что потом рукой своей в ведро залезет, а то ведь иначе побрезгует господин.

готовьте кошелек, мистер!))

Отредактировано Мэри Рид (2018-08-24 19:16:26)

+1

29

Джек напился из ведра,  вытащил монетку и положил ее на край колодца, а оставшуюся воду вылил себе на голову. Сразу же полегчало: похмелье уже не казалось нескончаемой пыткой. Отряхнувшись как пёс и ничуть не смущаясь того, что камзол его промок, Джек забросил веревку с ведром в колодец и вытащил полное, чтобы рабыня не утруждалась лишний раз. Затем, взяв монетку, подошёл к девушке и, оттянув подобие корсажа на ее простом платье из небеленого миткаля, заглянул в него и восхищенно присвистнул, засовывая  золотой между двух крепких грудей, жавшихся друг к другу как два чёрных голубя.
- А грудь у тебя красивее, чем у твоей хозяйки, - нагло улыбаясь, сообщил он. - М-да, туда ещё не одна монета поместится. Хочешь, проверим?

+1

30

Гбемизола терпеливо ждала и с любопытством поглядывала на мистера. Потрепанным он был, словно вечер веселый у него выдался, но симпатичным. Сильный, статный.
А еще женщина то и дело на монетку поглядывала, так и хотела схватить, но не полезешь ведь поперек белого господина! Приходилось ждать. Впрочем, золотой в итоге все равно у нее оказался, прямиком в том самом месте, где любая дамочка прячет самое ценное – и вовсе не девичью честь.
Рабыня рассмеялась и слегка ударила мистера по руке, совсем не сильно – муху и то с большим усилием от себя отгоняют. Просто чтобы понял: нельзя так к женщине прямо в вырез платья глазеть. Той женщине, что не шлюха.
- Вы, может, чего не так поняли, господин, да только не могу я с вами пойти: хозяйка запрещает. Узнает – выпорет, как козу, живого места не оставит. У нас, говорит, не бордель, а приличное заведение, - заметила рабыня с улыбкой. Она-то была не против монетки, но пойти против Мэм тоже не могла. – Но хозяйка моя тоже красива, на нее знаете как господа некоторые смотрят!

+1


Вы здесь » Нассау » Остаться в живых » Остаться в живых | Охотники за головами