Нассау

Объявление

Гостевая Об игре Шаблон анкеты
FAQ Акции

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Нассау » Сундук Дэйви Джонса » Остаться в живых


Остаться в живых

Сообщений 181 страница 210 из 597

181

Ливень смыл кровь с лица Джека, но не мог потушить пожар, бушевавший в его груди. Марк же только подлил масла в огонь: в его вопросе Джек расслышал язвительную издевку. Мол, достаточно тебе, слабак, или добавить еще? Вскочив на ноги, Джек бросился на Марка и повалил его на песок. Уселся  сверху, ткнул кулаком под ребра и, схватив за шею, принялся молотить затылком о мокрый слежавшийся песок, глухо рыча и отплевываясь от дождевой воды, заливавшей ему глаза и рот. Если бы в этот момент у него под рукой оказался камень, он бы размозжил им гладкое, как у младенца, лицо наглеца, которого еще недавно считал товарищем по несчастью.

+1

182

Мэри была сильной, но удержать противника, который бросается чуть ли не с разбега, не могла. Как результат: она оказалась на земле и получила несколько крайне болезненных ударов, но это не испугало ее, а только привело в бешенство.
Как бы ни хотелось закрыть Мэри глаза, но она знала, что делать так нельзя – чревато, поэтому, несмотря на льющий стеной дождь, продолжала щуриться, свирепо глядя на Джека. Вместе с этим она уже готова была сбросить противника с себя: женщина согнула ноги, чтобы иметь упор и, когда голова ее оказалась в очередной раз наверху, резко схватила Джека за шею, почти обняла его, прижимая к себе. Вместе с этим она захватила его праву руку и, распрямив ноги, перекатилась, в один миг оказываясь сверху. И сразу же, уперевшись коленями в песок, ударила кулаком в ухо и по лицу, на этот раз уже не церемонясь.

+1

183

Джеку показалось, что он внезапно оглох на одно ухо. Кулак у Марка был тяжелый, но что самое неприятное - быстрый и точный, и если бы он стремился свести знакомство не с  мордой Джека, а с чьей-нибудь другой, Джек первый поаплодировал бы такому умению и даже поставил бы на этого бойцового петушка пару серебряных шиллингов в какой-нибудь портовой таверне, хозяин которой устраивал бои на деньги между матросами, успевшими спустить в его заведении все свои призовые накопления. Но в данный момент лично на себя Джек не поставил бы и ломаного медного фартинга. В этой схватке его силы поддерживали лишь злость и желание оставить за собой последнее слово в споре. Джек схватил Марка за запястья и попытался боднуть головой в челюсть, однако удар получился слабым, - это Джек понял по тому, что сам не почувствовал боли. Разочарованный неудачей, он стал извиваться ужом, стараясь выскользнуть из-под оседлавшего его противника, и когда ему это удалось, оттолкнул его от себя и вскочил на ноги. Около перевернутой вверх дном шлюпки по-прежнему валялись обломки, послужившие мостками. Джек метнулся к ним, не выпуская Марка из виду, и схватил первый попавшийся под руку, вооружившись им, как  шут деревянным мечом.

+1

184

Джек попытался боднуть ее – быть может в нос, рассчитывая сломать его, но не получилось. Удар пришелся на челюсть и был смазанным: все зубы остались на своих местах и даже не шелохнулись, хотя разбить Мэри губу Джеку все же удалось. Но это были такие мелочи, что Рид и внимание на это не обратила.
Она попыталась нанести еще несколько ударов, чтобы отбить у бывшего товарища всякую охоту драться, но тот был юрким, изворотливым – и вывернулся из хватки женщины, тут же занимая оборонительную позицию.
Мэри не торопилась. Она оскалилась, провела ладонью по губе и подбородку, стирая кровь. Шляпа ее валялась в стороне, дождь лил на голову, мокрые волосы облепили лицо. Женщина медленно поднялась и, ничуть не сомневаясь, пошла вперед, ожидая как поступит Джек.
Размахнется и ударит со всей силы? Ну так тогда она увернется.
Бросит доску в нее?
Или примется беспорядочно лупить?
В любом случае эту драку нужно было заканчивать – надоело.

+1

185

Марк выжидал, скаля крепкие белые зубы - Джеку оставалось только  радоваться, что Марк не додумался откусить ему ухо. Держа доску обеими руками, Джек бочком стал продвигаться к заветному свертку, мысленно похвалив себя за то, что на корабле догадался завернуть бумаги в непромокаемую просмоленную робу. Сам он промок до нитки, так же, как и его противник. Подобравшись к свёртку, он схватил его, уронив доску.
- Ну что, приятель? Разойдемся по домам? Или хочешь пересидеть грозу в моей пещерке и вместе со мной почитать "Робинзона Крузо"?
Злость куда-то схлынула, остались только неимоверная усталость, голод и желание согреться глоточком рома.

+1

186

Будь Мэри чуть поближе к заветному узлу и она первая схватила бы его, но, к сожалению, пока она шла, Джек опередил ее.
Проклятье! Как бы ни хотелось закончить эту драку, но придется продолжать, пока они не поделят карты здесь и сейчас. Или Джек считает, что он – победил? Во всяком случае так выходило судя по его словам.
- Я хочу получить свои карты, - мрачно сообщила Мэри, которую изнутри все еще жгла злость. – И получу.
Ничто не могло стать ей помехой: ни ветер, ни дождь. Слишком часто ее пытались обмануть и облапошить. А чтобы карты не промокли, так можно развязать узел под деревьями, где капало не так сильно.
Рид не отступала, если что-то задумала, никогда не поворачивала назад: и либо получала желаемое, либо уничтожала это. И уж она, конечно, не собиралась воспользоваться приглашением бывшего товарища, который сделал столь широкий жест и пригласил ее в какую-то пещеру. Женщина сделала резкий выпад и схватила сверток, упорно перетягивая его в свою сторону.

+1

187

Джеку не нужны были карты, и вообще он уже так устал, что хотел только одного: забиться поглубже под скалистый уступ, частично защищавший от дождя и ветра, глотнуть рома,  свернуться клубком и заснуть. Но упрямство Марка зацепило в его душе такую струну, о существовании которой он до сих пор и не подозревал. Собрав все силы, он дернул за злополучный сверток так сильно, что чуть сам не свалился на землю. Но удержался на ногах, развернулся лицом к ставшим громадными волнам и зашвырнул сверток в море, мысленно попрощавшись с  моряком из Йорка, в лице которого он надеялся обрести духовную поддержку и нравственную опору в течение следующих двадцати восьми лет одиночества.

+1

188

Мэри никак не ожидала того, что сделал Джек. Она думала о продолжении драки, но никак не могла представить, что бывший товарищ в буквальном смысле этого слова выкинет их шанс на спасение в море.
Если не будет карт, то она всю жизнь свою проведет на проклятом острове с этим невыносимым, ненавистным типом. И сдохнет здесь же от старости или болезни, или сойдет с ума – что даже скорее всего.  Или она выйдет в море, затеряется в океане и помрет в итоге жажды – только потому что у нее нет карты, по которой можно ориентироваться.
Той самой карты, которую Джек выкинул в море.
И теперь им даже не на чем будет написать записки, потому что вся бумага осталась в том свертке.
Мэри жалела только об одном сейчас: что не зарубила Джека мачете в самом начале драки. А сейчас на это, при всем желании, не было времени.  Она развернулась и, не говоря ни слова, побежала к океану.
У нее был шанс достать сверток, пока тот не пропитался водой и не пошел на дно, пока он болтается где-то рядом с берегом. Может быть...
Она ведь хорошо плавает, даже отлично. И умеет надолго задерживать дыхание.
В этом есть хотя бы какой-то шанс на спасение. И уж это всяко лучше, чем сидеть на берегу и ничего не делать.
Ну и, как последний довод: ей же повезло на днях, так почему не повезет и сейчас?
Огромные волны накатывали на берег, обрушивались с грохотом и поднимали тучи песка. Мэри бросилась вперед и исчезла в белой пене.

+1

189

У Джека отпала челюсть, в самом прямом смысле этого слова. Открыв рот, он смотрел как Марк исчезает в волнах, и никак не мог понять, что сподвигло бывшего товарища на то, чтобы покончить счеты с жизнью, оставив Джеку в наследство сорок галлонов ямайского рома, запас оружия, пуль и пороха, кучу малоношеной одежды, лодку с веслами и еще кой-чего по мелочи. То есть Джеку бы порадоваться такой удаче и зажить на острове припеваючи, дожидаясь парусника, который пристанет к его берегу и заберет его с собой на большую землю. Но отчего-то Джек не испытывал даже тени счастья, хотя в ухе, по которому съездил Марк, до сих пор позванивало, а расквашенный нос распух и болел. Джек еще немного посмотрел на волны, затем стащил с себя три мокрых рубашки, перекрестился и бросился туда же, куда отправился до него Марк. Его тут же закружило волной и потащило на дно, но он сумел вырваться из водяного плена и вынырнул на поверхность, оглядываясь и тщетно пытаясь разглядеть в волнах одинокого пловца. Перед тем, как броситься в воду, он все-таки скумекал, что Марк решил выловить со дна морского сверток с картами, и теперь чувствовал себя обязанным протянуть парню руку помощи и не дать сгинуть в морской пучине.

+1

190

Это был отчаянный и смелый, но все-таки очень глупый поступок.
Мэри осознала это почти сразу, как волны приняли ее в свои объятия. Ее мотало и бросало в разные стороны. Женщина пыталась плыть, но волны захлестывали ее с головой, мотали из стороны в сторону, пытались утопить, а затем, внезапно, выкидывали на поверхность. Бороться с ними было бесполезно и Рид просто подчинилась, стараясь при этом найти сверток.
Она барахталась и барахталась, пока не поняла, что силы заканчиваются. И именно в этот момент, когда Мэри отчаялась найти пропажу, когда осознала, что теперь нужно бороться за свою жизнь, ее руки наткнулись на сверток.
Мэри принялась выползать на берег, медленно передвигаясь на карачках. Волны несколько раз накрывали ее с головой, опрокидывали на песок и оттаскивали назад. Один раз, когда женщина все же решилась подняться на ноги, сильный удар в спину безжалостно сбил ее с ног.
Но жаловаться было не на что, разве что благодарить судьбу: ее не выкинуло на острые камни, где она не только все бока ободрала бы себе, а то и размозжила бы голову. Сверток Рид трепетно прижимала к груди, до сих пор не веря, что ей удалось его найти.
Борьба с морем показалась ей бесконечно долгой, но все-таки она выбралась на берег и, тяжело дыша, упала на песок. Сверху лил дождь, но теперь вода не попадала в горло, не заставляла задыхаться.
Мыслей не было. Было просто острое удовольствие от ощущения жизни.

+1

191

Джек почти сразу раскаялся в том, что полез в воду. Найти Марка в этом бурлящем котле было невозможно: за пеленой дождя и морской пены Джек и береговую линию различал с трудом, а его самого швыряло и крутило так, что он быстро выбился из сил и молился, чтобы очередной громадный вал выбросил его на берег, а не  унёс ещё дальше в океан - туда, откуда не возвращаются. Когда он наконец исчерпал запас молитв и смирился с неизбежным концом, очередная волна подняла его и потащила к берегу. Следующая швырнула его на песок и откатилась обратно. Джек встал на четвереньки его вывернуло наизнанку солёной водой, желчью и ромом, которого он успел глотнуть во время разгрузки шлюпки. После нескольких жесточайших приступов рвоты и кашля, он распластался на песке ничком, раскинув ноги и руки наподобие морской звезды, не в силах пошевелиться. На зубах скрипел песок, горло жгло от соленой воды и желчи, перед глазами плыл туман. В голове Джека не было ни одной мысли: казалось, она опустела вместе с желудком.

+1

192

Мэри не хотелось никуда идти. Ей не хотелось подниматься и двигаться. Но волны то и дело облизывали ее ноги, а это как-то не вдохновляло. С трудом перевернувшись на живот женщина поднялась на четвереньки, а затем – встала на ноги. Медленно, пошатываясь, она побрела к лодке, еще даже не зная что ей делать. Нужно было просушить документы – карты. А сделать это под дождем, при такой дикой влажности – практически невозможно. Если только попытаться найти какое-нибудь укрытие, чтобы хотя бы на голову не капало...
Мэри буквально чувствовала, как внутри нее плещется соленая морская вода и это было мерзко.
Взгляд ее зацепил фигуру Джека, который развалился на песке, но Рид мало интересовало зачем и почему он это делает. Сейчас даже не было сил избивать его. Так что лучше бы он просто ушел.
По пути Мэри подобрала свои сапоги и котелок, остальное барахло пока оставила где было.
Неужели самое сухое сейчас место – под лодкой? Там хотя бы не капает на голову...

+1

193

Дождь все лил, омывая потоками воды голый торс Джека, но гроза начала стихать: раскаты грома и сверкание молний становились все реже, удаляясь от острова. Джек отдышался и встал, с трудом оторвав свое измученное тело от песка, и первое, что увидел, - удаляющуюся фигуру Марка, нагруженного сапогами, котелком и злополучным свертком. Первым велением души было окликнуть его и предложить мир, но вспомнив, какой черной неблагодарностью Марк оплатил ему за все его труды, Джек только сплюнул на песок и пошел в другую сторону - туда, где как ему казалось, он оставил свою обувку. Снова оставшись голым, как сокол, он жалел лишь об одном: что теперь никогда не узнает, какие невзгоды пришлось претерпеть Робинзону Крузо и кто из пиратов, упомянутых в названии книги, его спас. Возможно, кто-то из знакомых Джеку, поскольку дело было недавнее судя по дате на обложке. Но не Веселый Роджер Сприггс, - это точно, потому что этот гад был способен лишь на то, чтобы бросить своего же брата-пирата на пустынном острове. Джек ругал себя последними словами за то, что так преждевременно отдал кольцо Марку: ведь мог бы через пару-тройку дней попытаться выменять на него книгу, но теперь это было невозможно, а ничего другого, что можно было бы предложить на обмен, у него не было.
Сапоги нашлись в зарослях колючего куста и Джек расцарапал руки, пока их оттуда вытаскивал. Но зато они не промокли, оставаясь под защитой густых веток. И это было единственное, что случилось с ним хорошего за этот день.

+1

194

Гроза прошла. Мэри видала здесь такое не раз: налетает черная, страшная туча, сыплются вниз громы и молнии, дождь льется стеной, а через несколько минут на небе вновь ярко светит солнышко и лишь легкие белые облачка оттеняют безупречную синеву.
Вот и сейчас: непогода налетела, закружила и бросила. Только буря, промчавшаяся между Мэри и Джеком, оставила глубокие борозды, непреодолимой преградой разделившие двух людей на необитаемом острове.
Мириться Рид не собиралась. Во-первых, она не была виновата. Во-вторых, она только требовала свое, законную половину. И не ее вина, что Джек от всего остального отказался – это его проблемы. И, в третьих, самое страшное: Джек посмел уничтожить то, что ей было жизненно необходимо. Просто выкинул в море, словно это был мусор.
Мэри не только никогда не отступала от задуманного, но еще она не умела толком прощать обиды.
Все-таки легче быть одной, чем связываться с кем-то! Женщина думала об  этом, когда устраивала под лодкой импровизированную сушилку для бумаг. Степень причиненного ущерба она пока не изучала: все потом. Сейчас она слишком устала, чтобы заниматься подобными делами – да и темнело быстро.
Мэри только и хватило сил, чтобы набрать хворосту и запалить костер; собрать немного фрутов, а потом напиться. Так и закончился для нее еще один день на необитаемом острове. И последующие дни не обещали быть много лучше.

+1

195

Нож, который Джек воткнул в ствол пальмы, так там и торчал. Джек выдернул его, борясь с искушением обрезать и бечеву, которой он привязал к пальме шлюпку, но после некоторого колебания решил оставить все как есть. Мстительность не была свойственна его натуре, но неосмотрительность Марка его удивляла: тот копошился у перевернутой шлюпки и в ус не дул, оставив Джека у себя за спиной. Ежели бы на месте Джека был старина Сприггс, - валялся бы уже с перерезанным горлом. Джек пожал плечами: удивительно, как такой раззява выжил среди пиратской братии. Но сейчас у него были проблемы более насущные, нежели размышления о неосторожности Марка. Его томила жажда, а ближайший источник пресной воды находился черт знает где. Да и  набрать воды все равно было не во что. К ногам Джека шлепнулся кокос. Джек поднял голову и увидел знакомую морду: Этта скалилась и что-то бормотала на своем обезьяньем наречии.
- Лапушка ты моя! - умилился Джек, радуясь, что был ласков с мартышкой: доброта, она в конце концов всегда окупается сторицей!
Расколов кокос ножом, он выпил содержимое и тут же подставил обе половинки ореха под проливной дождь. Набралось немного, с полчашки, но Джек и тому был рад. Выпил все до капли и снова наполнил. Выпил - наполнил и так несколько раз, пока не утолил жажду, а вместе с ней усмирил и зверский голод, который до того его мучил. Желудок был полон водой, но это давало  иллюзию сытости. Теперь надо было вернуться к своей стоянке,  развести костер и выпить остатки рома из своего собственного бочонка, чтобы согреться. Но стоянка осталась далеко - утром Джек тупо следовал за Марком к месту кораблекрушения и особо не следил за тем, сколько миль они прошли. А теперь, в преддверии ночи, искать родной утес было и лень, и небезопасно. Джек выбросил эту мысль из головы и пошел искать местечко для ночлега среди ближайших скал. Пока искал, дождь почти закончился и Джек сумел рассмотреть смутные очертания "Барракуды", упрямо цеплявшейся за риф.  Марк  хлопотал с разведением костра и, справившись с этим нелегким делом, уселся у ярко пылавшего пламени, мозоля глаза Джеку, который  трясся от вечерней прохлады, забившись в расщелину между скал, и единственное, что его согревало - теплое тельце обезьянки, забравшейся ему на колени. Он мог, конечно, пойти на поклон к Марку и попросить у него головню для розжига, но почему-то был уверен, что даже такой малости Марк ему не уступит
- Я вот о чем думаю, Этти, - сказал Джек, - У того моряка из Йорка тоже был помощник или он сам-один столько лет справлялся? Раз уж мы с тобой теперь не разлей вода, разбуди меня завтра раньше, чем тот сосунок проснется. Попробуем вернуться на корабль, сестренка. Смекаешь, о чем я?
Он зевнул и привалился к сырой скале. Усталость взяла свое и Джек заснул, по-прежнему крепко прижимая к себе обезьянку.

+1

196

Ночью Мэри проснулась, словно очнулась, из-за жуткой жажды. Пить хотелось – хоть сдохни. К счастью, на этом берегу женщина была уж не первый день и знала, что если пройти вдоль берега, то можно набрести на ручей, который впадает в море.
Небо было прекрасного, иссиня-черного цвета, с яркими звездами. Луна щедро дарила свой свет земле, так что Рид не пришлось шариться в потемках. Она просто взяла котелок и потащилась в нужную сторону, загребая босыми ногами холодный песок. Сапоги ее так и остались висеть рядом с потухшим костром на палках-кольях – просушивались. Правда от костра уже остались одни угли, неохотно отдающие свой жар.
Было прохладно, как это всегда бывает ночью в этих местах в сезон дождей. Мэри, уснувшая в мокрой одежде, даже продрогла.
- Ничего, - пробормотала она себе под нос. – Завтра я найду себе для стоянки хорошее сухое местечко и больше мне мокнуть не придется. Устрою навес рядом со скалами, если не сыщется подходящей пещеры.
Вдоволь напившись и немного ожив, Мэри, с полным котелком воды, вернулась обратно. Подвинула пару сундуков, убедилась, что лодка надежно закреплена и вновь завалилась спать. Можно было бы, конечно, сидеть и дрожать от страха, что появится безумный Джек и прирежет ее, но это было бы просто бесполезной тратой времени. Появится – не появится, а ей спать все равно надо. В следующий раз женщина открыла глаза когда солнце еще наполовину показалось над горизонтом и от джунглей поднимался легкий пар – уходила ночная прохлада.

+1

197

Джек проснулся так резко, как будто кто-то толкнул его в бок. Рассвет еще только занимался и первое, что он увидел - контуры "Барракуды", которую ночная буря так и не сумела разметать по волнам. Вспомнив о своем намерении пробраться на корабль, Джек посмотрел туда, где вился тонкий дымок от догоравшего костра. Лежавший рядом с костровищем Марк не шевелился - значит, все еще дрых, утомленный вчерашними свершениями. Джек встал и размял затекшие за ночь конечности: успокоившееся море расстилалось перед ним гладким голубым покрывалом, но он знал, что это спокойствие обманчиво и потрудиться, чтобы добраться до корабля с мартышкой на шее, придется немало. Оставлять Этти на на берегу он не хотел: ее присутствие странным образом его подбадривало. Да и она как будто не торопилась по другим делам.
План у Джека был простой: доплыть вместе с Этти до "Барракуды", собрать самое необходимое из того, что осталось после вчерашнего посещения и удрать так быстро, чтобы Марк ничего не успел заметить: еще об одной разборке с мордобоем Джек даже и не мечтал. К тому же у Марка была прорва огнестрельного оружия, а у него только нож. Единственной сложностью было то, что он не знал, найдет ли на корабле одноместный ялик, чтобы на нем перевезти к месту своей стоянки найденное на корабле, в остальном же дело яйца выеденного не стоило и требовало всего лишь быстроты и сноровки. Осторожно пробравшись к береговой линии, Джек посадил обезьяну на шею и вошел в воду. Плыть быть тяжело, но Этти ему не мешала: смирно сидела на его загривке, вцепившись в кудлатую жесткую гриву давно не стриженных волос.
Забравшись на борт по канату, который так и остался висеть с прошлого раза, Джек перво-наперво отыскал двухвесельный ялик, после чего все пошло как маслу. Солнце еще толком не взошло, а он уже загрузил скорлупку предметами первой необходимости, среди которых были гамак, огниво, два котелка, кружка, три смены одежды, включая просмоленную робу с парой сапог, и книжонку, которую он, не проглядывая, схватил с полки капитанского шкафа, желая компенсировать невосполнимую потерю Робинзона Крузо и обеспечить себя духовной пищей на ближайшие несколько лет. Самым же главным было то, что ему удалось отыскать большие железные ножницы, плотницкий топор и ружье с приличным запасом пуль, а также собрать в холщовый мешочек, найденный в одном из рундучков, немного пороха. Места в ялике осталось лишь для гребца в его лице и рулевого в лице Этти, но Джек все же утрамбовал груз поплотнее и ухитрился втиснуть в лодчонку  запертый ящичек с неизвестным содержимым и два мотка пеньковой веревки. Времени было в обрез: он спустил ялик на воду вместе с Этти и сам спустился в него по канату. Обрубив канат ножом, Джек оттолкнулся от борта и приналёг на вёсла, желая как можно скорее убраться с места преступления. Как ни крути, без Марка он ни в жизнь не отыскал бы корабль, поэтому по справедливости все, что находилось на судне, принадлежало Марку, а он в данном случае был никем иным, как расхитителем чужого добра. Джек удивился ходу своих мыслей: с каких это пор он начал задумываться о таких высоких материях? Разве не потратил он лучшие годы своей жизни, грабя чужие корабли? Но сейчас все осложнялось тем, что он вроде как ограбил своего товарища, пусть и бывшего.
- Вот до чего доводит честного пирата чужое упрямство, - пожаловался Джек своей подельнице. - Если б Марк не упёрся рогом как горный баран, разве ж я позаимствовал хоть обрывок гнилого паруса с его посудины? А с другой стороны, та розовая жемчужинка, что я ему подарил, потянет в Нассау на пару сотен пиастров, не меньше. И сапоги пришлось на берегу бросить, - может найдет и заберет себе.
Джек еще более усердно заработал веслами, продвигаясь вдоль береговой линии и все дальше удаляясь от того места, где досматривал последние сны Марк.

+1

198

Следующие два дня прошли у Мэри в заботах и трудах.
Она еще раз побывала на корабле (ей показалось, что канат был укорочен), собрав все то, что осталось, а осталось не так уж много. Основное они выбрали вчера, а большая часть товаров с ограбленного корабля пропала, канув в неизвестность через пробоину в борту. Но осталось множество вещей, которые на первый взгляд могли быть даже лишними, но которые Рид забрала, посчитав, что коли уж приплыла, то лучше собрать все, что можно.
Ей не давала покоя мысль о мужике, который провел на острове в одиночестве двадцать восемь лет. Если это действительно так и подобное угрожает и ей, то лучше подготовиться заранее. Ведь нужно будет делать какие-то запасы и хранить их как-то, оберегая от диких животных! И ей одежда будет нужна!
Разграблению подвергся как кубрик – женщина прошерстила все оставшиеся сундучки, собирая мало-мальски ценное, а некоторые сундуки даже забрала с собой, так и вновь – каюта капитана. Мэри вывернулась все: и ящички стола и книжный шкаф, подозревая, что в какой-то момент ей захочется развлечений. Проверила она и камбуз и трюм, в котором пришлось ходить по пояс в воде, среди дохлых крыс и медленно дрейфующего раздувшегося покойника. Под водой нашлись еще канаты и запасная парусина, промокшая насквозь. Инструментов и оружия больше не было, но это и не требовалось. Из наиболее приятных находок была сеть для ловли рыбы и мелкая домашняя утварь. Обратно лодка шла медленно и тяжело, хотя погода благоприятствовала и была крайне спокойной и солнечной.
Вываливать все свои находки на берег Рид не торопилась. Лодку она провела вверх по речушке, из которой брала воду и там надежно привязала к нескольким пальмам. Это не была попытка спрятать лодку от Джека (если бы тот захотел, то наверняка нашел бы ее), но попытка уберечь лодку от непогоды, которая могла налететь на остров в любой момент. Хуже ведь не придумаешь, если единственное средство выбраться с острова будет разбито очередным штормом в щепки.
Следующие полтора дня прошли в поисках подходящего места для стоянки и перетаскивании вещей. В итоге на берегу осталась только огромная бочка с ромом, унести которую самостоятельно не было никакой возможности. А Мэри обосновалась в небольшой пещере, найденной неподалеку. Пришлось, правда, прогнать оттуда парочку недовольных змей. Зато место было отличное: вход в пещеру закрывали длинные плети растений, свисающие до самого пола. В дождь они будут естественной преградой воде, а днем их можно было откидывать в сторону. Внутри было сухо и чисто – каменно-песчанный пол; а высота пещеры позволяла ходить выпрямившись и не задевая головой камни. Сюда Мэри и перетащила свои вещи.
Нужно было сделать еще так много! Просушить порох, осторожно перебрать бумаги (хотя этим можно заняться и вечером!), запастись хворостом, водой и едой. Ведь вряд ли ей захочется выходить из этого уютного местечка во время бури!
Работы было много и Рид трудилась, не покладая рук. К тому же, погрузившись в работу, можно было ни о чем больше не думать.

+1

199

Два дня, прошедшие с момента ссоры с Марком, Джек отдыхал: то покачиваясь в гамаке, который привязал к стволам двух старых деревьев на краю лесочка, то валяясь на горячем песочке и наблюдая за маленькими крабами, сновавшими туда-сюда. Погода стояла превосходная, а торопиться ему было некуда: впереди его ожидали двадцать восемь долгих лет, в течение которых он мог успеть сделать все, что угодно. А если была ему уготована скорая кончина, надрываться тем более не было смысла. Единственное, что он сделал полезного за эти дни была вылазка с ружьем за пропитанием. Джеку и тут повезло: он ухитрился подстрелить козлёнка, которого  зажарил  на костре и за два дня умял целиком, оставив от него лишь рожки да ножки. Надо было, конечно, подумать о запасах на будущее: пока у него оставались пули и немного пороха, не переводить мясо на жаркое, а вялить или солить, благо дело, соли и солнца на острове было с избытком. Но Джек отложил заготовки на потом, так же как и поиски более удобного места для житья. Ему хотелось найти сухую и просторную пещеру с крепким сводом и достаточно узким входом, который можно было бы надежно загораживать на ночь. Но все это были пока что неясные намерения и Джек то дремал в гамаке, спрятавшись от палящих лучей солнца за покровом густой древесной листвы, то поедал фрукты, которые таскала ему Этти, требуя в ответ, чтобы он почесывал ей макушку или заросшее шерстью пузцо.
Иными словами, Джек предавался отдыху всей душой, и, сравнивая свою прежнюю жизнь с нынешней, не переставал удивляться тому, отчего  ему раньше чертяки Сприггса не пришла в голову мысль высадить себя на необитаемом райском острове - правда, с запасом всего необходимого. Никто не стоял над душой, не разражался яростной божбой и проклятиями, если он чего-то не успевал или не желал делать, не дышал ему в лицо вонью гнилых зубов и перегара, не будил его громким храпом, как это постоянно случалось в кубрике. А главное, теперь ему никогда не придется пачкать руки в чужой крови и бояться, постоянно бояться, что кто-то другой испачкает свои руки в его крови. Единственное, чего ему по-настоящему не хватало - слушателей. Джек любил почесать языком, глядя на то, как от его краснобайства у тех, кто его слушал глаза лезут на лоб. Впрочем, один благодарный слушатель у него был: мартышка, таращившая на него глазёнки в немом изумлении, и ни разу не перебившая его ни одним словом.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Под вечер второго дня Джек обнаружил, что укушенный палец на левой руке, до сих пор дававший о себе знать лишь покалываниями и постреливаниями, распух, покраснел и начал зудеть, а на ощупь стал горячим, как кусок поджаренного бекона. Джек опустил его в кружку с ромом и подержал, досчитав до ста, а потом обратно, но лучше от этого не стало. Выпив ром, Джек улегся у костра и стал рассматривать палец, внутренне холодея от ужаса. Всё указывало на то, что у него начинается антонов огонь, или, как называл эту напасть корабельный хирург - гангрена, - и единственным верным средством остановить распространение огня, была ампутация. Это слово он тоже слышал от корабельного костоправа, и гораздо более часто, чем хотелось бы. Джек так разозлился на Этту, что грубо отпихнул ее, когда она притулилась к его боку, собираясь заснуть.
- Зараза! - крикнул он, показывая ей распухший палец. - Видишь, что натворила? Вот знал же, что от баб одна лишь боль и никакой пользы...
Джек встал с песка и пошел к воде: он по опыту знал, что морская соль лечит больное горло и всякие мелкие зарапины и порезы. Опустив руку в воду, просидел так до самого заката и убедился, что и это средство не помогло. Опухоль не спала, а в свете звезд палец казался ему черным. Отложив самое радикальное средство на утро, он вернулся к костру, выпил еще одну кружку рома и заснул мертвецким сном.

+1

200

Этим утром Мэри встала рано утром и занялась крайне полезным делом: она коптила рыбу. Способ этот она подсмотрела у одного старика на Карибах, а теперь собиралась им воспользоваться. Всего-то и нужно было, что вырыть яму и своеобразный дымоход, ведущий к этой яме. С другой стороны «дымохода»следовало развести костер, дым от которого пошел бы вверх и, соответственно, попадал бы в первую яму, где следовало подвесить рыбку.
Плевое дело! Тем более если все приготовить заранее.
Утром женщина уже возвращалась с чудесным уловом в виде пяти жирных рыбин, которые попались в сети. Распотрошив их и вставив в брюшки палочки, Рид подвесила добычу и принялась разжигать костер.
Нужен был дым. Много дыма. И чтобы древесина была ароматная, вкусная...
Вскоре дело пошло – в небо поднялся сизый столб, четко обозначающий местоположение коптильни: чуть в стороне от пещеры, на склоне холма.
А Мэри принялась обходить окрестности, разглядывая деревья: она хотела соорудить небольшой навес около пещеры, чтобы сушить фрукты. Да и просто чтобы тень была.

+1

201

Наступившее утро не принесло облегчения: посмотрев на палец, Джек понял, что дела его плохи и надо набраться мужества и произвести то, что корабельный врач называл мудреным словом "ампутация". От ужаса перед предстоящим действием у Джека даже аппетит пропал. Для храбрости он нацедил из бочонка остатки рома и выпил все одним махом. Взяв плотницкий топор, он долго смотрел на лезвие, которое должно было избавить его от страшной участи сгореть от антонова огня, одновременно лишив важной части тела. Чувствовал он себя примерно так же, как приговоренный к казни, уже положивший голову на плаху. Мартышка куда-то исчезла, и Джек был даже рад этому, поскольку в нынешнем своем состоянии мог и прибить ее до смерти.
С тяжелым вздохом он поставил бочонок с ромом на песок днищем вверх и положил на него левую руку. Поднял топор правой, набрал в грудь побольше воздуха, крепко зажмурился и... выронил топор. Он не мог, ну никак не мог отрубить сам себе злосчастный палец! Джек сел на песок и зарыдал, кляня себя за трусость и думая о том, а не утопиться ли ему, чтобы не мучаться долее. Постепенно его рыдания стихли, сменившись жалобным поскуливанием: теперь он жалел себя, такого несчастного, одинокого, обреченного злодейкой судьбой в лице глупой мартышки на страшную смерть в самом расцвете сил и лет. Внезапно он вспомнил о Марке, о котором не вспоминал последние два дня. Впрочем, вспоминал, но сразу же одергивал себя, не желая рассусоливать на эту тему. Сейчас Марк был единственной надеждой на спасение: уж он-то не задумавшись оттяпает Джеку палец, небось еще и позлорадствует. Но на последнее Джеку было наплевать: главное, что Марк не испугается и сделает все чисто. Да и топоры у него получше, чем тот, что у Джека: такими во время абордажа не только пальцы, случалось, что и головы оттяпывали с первого удара! Джек поднялся, отряхнул от песка штаны, надел по такому случаю одну из чистых рубашек и надвинул на лоб треуголку. Где искать Марка, он не знал, но был уверен, что тот постоянно поддерживает пламя костра и если взобраться на горку, то можно будет увидеть дым.
Как оказалось, Марк не так-то далеко и забрался: по пути к его стоянке Джек считал шаги, и вышло всего-то около двух тысяч*
Марк даром времени не терял: окинув поле деятельности бывшего товарища одним взглядом, Джек с трудом удержался от восхищенного присвиста, а при виде коптящейся рыбы, а особливо - от щекочущего ноздри запаха ароматных поленьев, у него подвело пустой живот. Но надо было делать дело, за чем он, собственно, и явился.
- Это... как его... наше вам! - выдавил он, снимая с головы треуголку и глядя не на Марка, а немного в сторону. - Не бойтесь, мистер Рид: я с миром пришел. Ну и это... извините... Сами знаете за что.
Красноречие враз покинуло Джека: он едва мог связать пару слов и говорил с натугой, как больной, выживший после апоплексического удара.


*не более полутора километров

+1

202

Мэри успела подобрать несколько достаточно ровных деревьев, которые пометила аккуратными зарубками. Рубить еще не начинала, решила прежде подняться вверх по склону, чтобы проверить как там дела у рыбки, которая все это время должна была трудолюбиво коптиться.
Однако, не успела женщина полюбоваться на свою коптильню, как перед глазами ее появился Джек собственной персоной. Тот самый тип, о котором Рид предпочитала не думать все это время и старалась просто забыть. Злости на него не было: что на болвана обижаться! Да и не к чему копить недовольство в себе – это только выматывает и отвлекает от действительно важных проблем. Она просто попыталась вычеркнуть его из жизни.
- Никогда не боялся и бояться не собираюсь, – буркнула Мэри, поигрывая топором в руке. Она старательно хмурилась, чтобы Джек вдруг не решил, что его появление здесь – радость великая. Хотя извинения бывшего товарища Мэри изрядно смутили – она этого никак не ожидала. Обычно пираты не слишком-то горазды на извинения и не торопятся признавать свою вину.
А этот… вон чего...
Да кто бы из береговой братии пошел вот так просто мириться? Если только на пьяных соплях – но не про Джека это. Значит нужно что-то. Точняк нужно! Ну так нечего ходить вокруг да около: сразу и узнать надо зачем пришел. Ведь Рид и не против была выделить бывшему товарищу немного богатств, снятых с корабля. А что такого? Не подыхать же Джеку из-за того, что у него не было горсти пороха... с другой стороны, она на днях слышала выстрел, а значит порох – был.
Еще что-то нужно.
- Чего надо-то?
Мэри, чтобы Джек не думал, что испугал ее, прошла мимо него к сохнувшему матрасу, который сделала еще в первый свой день пребывания на острове, и, пнув ногой, перевернула его. Парусина, набитая водорослями, промокла во время дождя пару дней назад и с тех пор женщина заботливо просушивала ее, опасаясь как бы там все не покрылось плесенью – ведь спать на голом каменном полу не очень-то хотелось.

+1

203

Джек приободрился: он-то с трепетом душевным ждал, что Марк его пошлет  куда подальше, ан нет, свезло! Надо было ковать железо, пока горячо, и Джек обрел прежнее красноречие.
- Плохи мои дела, приятель, кончаюсь. - Джек вытянул вперед левую руку, чтобы Марк мог как следует рассмотреть его распухший палец.- Надо рубить. Но понимаешь, какая штука: топора у меня, как ты знаешь, нет, а ножом самому себе кость перепиливать - сознание потеряю раньше, чем закончу. Помоги, а?
Джек врал без зазрения совести, поскольку был уверен, что Марку неизвестно о его посещении "Барракуды" и о взятом на ней топоре. Признаться же, что он боялся рубить себе палец, было свыше его сил.

0

204

Мэри обернулась, глядя на Джека все так же хмуро, как и раньше. Но настроение ее чуть изменилось: значит не вещички какие-то приполз просить, а с реальной проблемой.
- А ведь я говорил, - коротко заметила женщина, шагая к бывшему товарищу и бесцеремонно хватая его за руку, чтобы поближе рассмотреть палец. Выглядел тот паршиво, но, к счастью, можно было отрезать его без опасений, что зараза затронет остальную руку.
- Мда уж… - Рид скептически поджала губы, поворачивая ладонь Джека то так, то сяк, чтобы было удобнее рассматривать палец. Даже понюхала. – Оттяпать-то я его тебе могу, но есть один способ вылечиться – говорят дюже верный! Да я и сам видел, как он помогал в тяжелых случаях – у нас один из матросов им часто пользовался, лечил любую рану. И, пока не утонул, то помогало ему!
Женщина отпустила руку пирата и выпрямилась, глядя словно чуть свысока.
- Нужно несколько раз поссать на палец. Или поссать на тряпку и этой тряпкой обмотать палец.

+1

205

Джек оторопело посмотрел сначала на Марка, потом на свой многострадальный палец. У него возникло неприятное ощущение, что Рид над ним издевается и как только он пойдет отлить в ближайшие кусты, будет давиться со смеху. Но ужас перед предстоящей ампутацией перевесил отвращение к процедуре, предложенной Ридом.
- Уверен, что поможет? - с сомнением переспросил он. - С первого раза или придется повторить? Ну, отчего бы и не попробовать, хуже точно не будет. Вот только тряпицы у меня нет, а рубашку рвать для такого непотребства жалко. И мне бы чего-нибудь попить, а то я не готов, ну ты понимаешь. Есть у тебя вода или мне сходить принести?

+1

206

Мэри покачала головой.
-  Нет, не уверен, - честно ответила она, даже не пытаясь смягчить действительность. Подобные сантименты были не в ее характере: жизнь надо воспринимать такой, какая она есть, приукрашивать ее совершенно не к чему. К тому же, хотя она уже не злилась на Джека, но недовольство его поступком не прошло до конца: она готова была помочь, но делать что-то приятное – вот еще!
– Может быть палец все равно придется отрезать. Но ты можешь попробовать и сохранить его.
Рид тут же закатила глаза: похоже и само лечение придется брать в свои руки!
- Тряпка у меня есть. Жди здесь, - женщина направилась в пещеру и открыла один из сундуков, в которые как-то вечером заботливо разложила все вещи. Была там и чужая старая одежда – тряпки по сути. Оторвав подходящий клок, Мэри вернулась, швырнув будущую повязку Джеку. – Вода в котелке, там..
Мэри задумалась, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, и предложила:
- Но если хочешь я отолью.
Уж если помогать, то всем, что есть! Кто знает когда ей понадобится помощь Джека. Хотя, конечно, хотелось, чтобы подобного не случилось – Рид любила сама решать свои проблемы.

+1

207

- Благодарствую, - пробормотал Джек, - Ты настоящий друг, но я уж как-нибудь сам...
Он начал пить из котелка и пил до тех пор, пока не стал похож на церковный колокол: пустой живот раздулся и заурчал с голодухи.
- А закусить есть чем? - утерев рот рукавом, спросил он Рида. - А то я со вчерашнего вечера ничего не жрал.
Джек чувствовал себя попрошайкой с паперти, но голод не тётка, а ему еще предстояло топать обратно к своей стоянке более мили, а потом проверять силки, разводить костер, ощипывать и жарить пойманную куропатку. На то, чтобы карабкаться по скалам в надежде подстрелить еще одного козла, сил у него точно не хватило бы. И не убудет же с Марка, ежели он даст умирающему половину сухаря или шматочек солонины, - наверняка в тех бочонках, что они вдвоем сняли с корабля, что-то да завалялось.

+1

208

Мэри еще сильнее нахмурилась. Сначала Джек притащился за помощью, потом ему попить (всю воду выдул!), теперь – поесть.. может быть еще переночевать останется?!
- Фрукты там вон лежат – жри, - все-таки проявила сострадание к товарищу Рид. Она мотнула головой, указывая где лежали доеденные утром фрукты.
Затем женщина фыркнула, скривила губы.
- Ну или за рыбой вот следи. И ветки не забывай в костер подбрасывать. И следи, чтобы дым в верном направлении шел. Как прокоптится, так можешь одну съесть.
Все по-честному: ест тот, кто работает, а кто не работает, тот пальцы свои сосет с голодухи. Если, конечно, эти пальцы не придется отрубить. Ну, один палец.
- Ну а мне с тобой тут некогда прохлаждаться, дел много, - Мэри подхватила топор и направилась вниз, собираясь заняться деревьями. Свой товарищеский долг она исполнилась в более чем полной мере.

+1

209

Джек подождал, пока Марк спустится, и сунул нос в пещеру - самый кончик, только чтоб посмотреть, какое пристанище оборудовал себе его собрат-островитянин. Увиденное его так впечатлило, что он даже на некоторое время забыл о злосчастном пальце и вспомнил о нем лишь тогда, когда содержимое его желудка требовательно дало о себе знать. Джек отбежал в заросли и провёл лечебную процедуру точнёхонько так, как объяснил ему Рид. Закончив перевязывать мокрой тряпицей палец, он еще раз полюбовался на вход в пещеру, закрытый занавесом из лиан, поглазел на коптильню и спустился вниз к Риду.
- Помочь? - спросил он больше из вежливости: все-таки надо было как-то отблагодарить Рида за ценный совет, воду и материю для перевязки. - Правая рука у меня действует, как надо, так что...

+1

210

Работать было легко и просто.
Нет, конечно, валить деревья – работа не простая. Но она была хороша тем, что требовала полной отдачи, нельзя было думать в это время еще о чем-то постороннем. Мэри и не думала. Она работала топором уверенно и размеренно.
Вскоре два дерева уже лежали на земле, причем с одним пришлось повозиться: оно, уже срубленное, застряло в ветвях другого дерева, повиснув и не упав на землю окончательно. Пришлось подрубить с одной из сторон, чтобы сила тяжести сделала свое дело. Когда появился Джек, то Мэри обрубала ветки.
Женщина выпрямилась, глядя на бывшего товарища. Палец его был обмотан мокрой тряпкой – все-таки решился на лечение.
- Нет, - отрезала Мэри. Она вправду не хотела быть чем-то обязанной Джеку. Ведь совместное строительство к чему-то же обязывает! С другой стороны бывший товарищ, пока здесь обретается (и чего обратно к себе не уйдет?) может хлопотать по хозяйству, выполняя мелкие поручения. – Хотя принеси мне воды – пить охота. И за рыбой там следи. Ты ветки подбрасывал в костер?

0


Вы здесь » Нассау » Сундук Дэйви Джонса » Остаться в живых