Нассау

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Нассау » Остаться в живых » Остаться в живых | Необитаемый остров


Остаться в живых | Необитаемый остров

Сообщений 1 страница 30 из 946

1

Действующие лица: Джек Рэкхем, Мэри Рид
Время: лето 1719 года
Место: безымянный и необитаемый тропический остров в Индийском океане, в цепочке островков, окруженных коралловыми рифами, в стороне от основных морских путей Ост-Индской компании.
Спойлер:

Источник творческого вдохновения

Климат — тропический, минимальная температура +23 °C, максимальная +31 °C. влажность — 70-90 %. Лучшее время — октябрь-май. С мая до середины сентября, а также с ноября до середины декабря — сезон дождей. В конце лета часты сильные штормы.
http://nmiles.ru/sites/default/files/userfotogalery/2.jpg

0

2

Джек Рэкхем знал, на что подписывался, когда ставил свою закорючку на замусоленном пиратском кодексе,  а  чего не знал, о том примерно догадывался. Но не был готов к тому, что уготовил ему Весёлый Роджер Сприггс: так звали капитана брига "Счастливое избавление". На этой посудине Джек оттарабанил двенадцать месяцев, в течение которых пять раз ходил на абордаж. Сприггс промышлял в Индийском океане, подстерегая торговые корабли, груженые пряностями, тканями, сандаловым деревом, чаем и драгоценностями, а местом стоянки брига был Мадагаскар: волшебный остров, где пиратов было больше, чем лемуров.
В общем-то Джека устраивала его сытая и полупьяная жизнь: он не помнил случая, когда шел на абордаж на трезвую голову, а после того, как добыча была захвачена, команда напивалась в стельку. Это его и сгубило: однажды, разгорячившись ромом, он сдуру сболтнул в кругу друзей, что не прочь сменить Сприггса на капитанском мостике. Сказал просто так, но видимо Сприггс, которому какая-то паскуда не преминула передать слова Джека, рассудил, что у пьяного квартирмейстера на языке то, что трезвый планирует осуществить на практике, и поспешил избавиться от конкурента простым и эффективным способом, высадив его на островке, которого не было ни на картах Адмиралтейства, ни в лоциях штурманов Ост-Индской компании.
- Капитан, - сказал Джек,  дважды пересчитав ружейные пули, которыми по доброте душевной снабдил его Сприггс перед высадкой на берег. - Хоть бы сухарей дали напоследок: я ж верой и правдой...
Весёлый Роджер осклабился, показав гнилые зубы:
- Ты известный жеребец, Рэкхем, так что как-нибудь перебьешься на подножном корму. Радуйся, что ты не в Карибском море: на Больших Кайманах и травкой-то особо не разживешься, а тут гляди, какое изобилие. Посиди, подумай о своем поведении, а на обратном пути, годика через два, мы тебя отсюда заберем.
Оставшись  в обществе бутылки рома и кремневого ружья, Джек проводил тоскливым взглядом  шлюпку с четырьмя матросами, доставившую его на заросший пальмами берег. На бриге подняли якорь и выстрелили из маленькой кормовой пушки, издевательски салютуя изгнаннику. Джек в долгу не остался: приспустил штаны и показал "Избавлению" свой тощий, но мускулистый зад, не опасаясь того, что в него влетит заряд картечи: расстояние между мишенью и бригом было слишком большим.
К вечеру зарядил дождь. Джек устроился под пальмой и открыл бутылку, чтобы заглушить голод ромом. Ром согревал, но не вселял бодрости: после первых трех глотков Джеку захотелось всплакнуть о своей горькой судьбе, спустя полбутылки он таки пустил скупую мужскую слезу, а когда рома осталось с полнаперстка, бывший пират был готов завыть на луну.

+1

3

Мэри Рид нравилась пиратская доля. Она раньше всегда думала, что на пиратских кораблях царит анархия, не то, что в военном флоте, где она прослужила верой и правдой.. нет, не вспомнить даже сколько лет. Просто Мэри не считала года, потому что не видела в этом смысла. 
Сначала флот. Затем - армия, где она встретила своего будущего мужа. Хорошее то было времечко! Как он удивленно вылупил глаза, когда она открыла ему свой секрет! А ведь бегал поначалу, чурался интереса, который проявлял к нему один из сослуживцев. Небось не один раз вспомнил Содом.
Но однажды Мэри устроила ему приятный сюрприз. В тот месяц они стояли на зимовке, службу несли, говоря откровенно, в полсилы. Офицеры снимали комнаты в городке. Там-то, среди вишневого, кроваво-красного цвета - обои, занавески и даже покрывало на кровати, они в первый раз были вместе.
В тот день они изрядно надрались и Мэри вызвалась проводить товарища. Проводила - и осталась. Сменила брюки на платье.
Они уволились, купили трактир.
Поженились.
Хорошо было. Ссорились они, правда, много, но кто не ссорится, тот не познает сладость примирения.
А потом  муженек взял и помер.
Кредиторы обобрали ее до нитки. Конечно, обмануть вдову Мэри, у которой ни гроша и защитников нет, легко. Обчистить ее можно. Так и стала она опять Марком и сожгла трактир, о чем ни разу не пожалела. Вернулась в море. Поплавала немного у торговцев, а потом подалась в пираты: драться приходится (а, впрочем, это ей по душе), но зато куш хороший. Вот соберет достаточно денег и еще один трактир откроет. Но там уж никому не позволит себя обобрать: Мэри - бесправна, Марк - любого накрутит на кулак.
Быть пиратом Мэри нравилось. Ее, несмотря на облик - не достаточно солидный и важный для серьезной должности в королевской армии и флоте, уважали. За знания и умения - дурой-то она не была! К ней прислушивались, хоть и звали "птенцом" - все щеки без признаков щетины виноваты.   
Еще было детство, в котором можно было выделить несколько важных моментов: жадная до денег и ленивая мать. Обман с переодеванием, в который Мэри была втянута еще в детстве. Бабка, дающая им деньги, отсчитывающая скудные монетки раз в неделю: медленно, по одной перекладывающая кругляши из морщинистой ладони на стол. Ее глаза, будто булавочки, пронзали душу Мэри, пригвождали к полу.
Все это - предыдущая жизнь, стремглав промчалась перед глазами женщины, когда она оказалась в воде. Море, безжалостное, бурное, подхватило ее и тут же потянуло на дно. А буря, налетевшая них столь внезапно, опрокинула корабль, разорвала его и разметала клочья. 
Мэри изо всех сил боролась. Она пыталась выплыть, победить и судьбу и силы природы и неизбежность. Она раз за разом поднималась на поверхность и едва успевала сделать скудный глоток воздуха, прежде чем очередная волна накрывала ее с головой.
И даже когда сил совсем не оставалось, она все равно плыла, плыла и плыла и ползла... до тех пор, пока темнота не поглотила ее.

+1

4

Мелкий унылый  дождик к ночи превратился в бурю такой силы, что у Джека выветрился из головы весь хмель. Пальмы на берегу сгибались под чудовищными порывами ветра, как побеги молодой осоки на озере в окрестностях родного Лидса. Несколько стволов переломило как сухие соломинки и Джек в поисках более надежного убежища ползком добрался до скалистого выступа, нависавшего над подножием небольшого, заросшего кустарником холма, под которым и скрючился, прижав согнутые ноги к груди и крепко обхватив колени руками. Каждый раз, когда в небе сверкали сразу несколько молний, похожих на клубок разъяренных огненных змей,  и вслед за тем раздавался грохот, напоминавший пушечную канонаду, Джек судорожно дергался и съеживался еще сильнее, ожидая момента когда его пронзит огненное копье  Провидения. Его не раз заставала гроза на корабле, но никогда еще не испытывал такого животного ужаса, как теперь: возможно, причиной тому было полное одиночество и запоздалое раскаяние в совершенных грехах. Наконец, совершенно отупев от отчаяния и  страха, он впал в забытье, не замечая ни того, что промок до нитки, ни того, что буря начала стихать.
Когда он очнулся, на синем небе снова сияло солнце, а от влажной земли и от его высыхающей одежды поднимался пар. Джек с трудом разогнул затекшие конечности и встал на четвереньки, глядя на неподвижную, прозрачную воду лагуны. Он не сразу вспомнил, что произошло накануне, и лишь спустя несколько томительных мгновений осознание того, что он брошен на произвол судьбы на безлюдном острове, навалилось на него, как могильная плита.
- О Боже! - прошептал он и стал повторять этот бессвязный призыв снова и снова, с каждым разом все громче. - О Боже! Боже! Боже!! Боже!!!
В густой траве справа от него что-то промелькнуло и Джек вскочил на ноги как ужаленный, но это оказалась не змея, а всего-навсего какая-то птичка, похожая на куропатку, но с гораздо более ярким оперением. По-видимому никогда не встречавшая и потому не боявшаяся людей, она спокойно смотрела на него блестящими глазами-бусинками, склонив головку набок.
- Что уставилась, дура? - бросил Джек и пошел к берегу: он вспомнил, что перед началом грозы у него было при себе ружье с запасом пуль и пороха, теперь наверняка отсыревшего. Переходя от пальмы к пальме, он тщетно искал единственную ниточку, еще привязывавшую его к жизни, когда нечто темное, покачивавшееся на поверхности воды, привлекло его внимание. Приглядевшись, он понял, что это бочонок, к которому прилагалось тело, судорожно обхватившее этот огромный поплавок. Джек вбежал в воду и зашлепал по отмели к находке, вздымая вокруг себя небольшие фонтаны. В голове у него теснились самые разные подозрения, самым отчетливым из которых было то, что "Избавление" было застигнуто штормом и разбилось о рифы, а моряк, которого прибило к берегу, был одним из команды. Но когда он подбежал к утопленнику и перевернул его лицом вверх, оказалось, что этого человека он видит впервые. Единственное, в чем он был уверен - это в том, что перед ним мертвец.
- Проклятье! - прошептал Джек.
Разочарование, охватившее его, было ужасным: он все же втайне надеялся, что обрел товарища по несчастью. Труп уже успел окоченеть, и разжать сведенные судорогой руки покойника оказалось делом нелегким, но Джек справился с ним и, оттолкнув труп подальше от берега, завладел бочонком. Что было внутри, он пока не знал, но в любом случае ему пригодилось бы что угодно.
Вытащив добычу на берег, Джек внимательно осмотрел бочонок, ища клеймо  с названием торговой компании или владельца. Полустершуюся надпись было почти невозможно разобрать.
- Го... - вслух прочитал Джек и рукавом рубахи протер оставшуюся часть надписи. - Гол...голый? А,  голландский!
К нему постепенно возвращались самообладание и уверенность в собственных неуязвимости и везучести. Голландские купцы могли перевозить в таких бочонках  и сахар, и кофе, и ром, и даже порох: в этом они мало чем отличались от своих английских собратьев. Джек приподнял бочонок и попробовал его встряхнуть, чтобы определить, что внутри: жидкость или сыпучее вещество. Судя по весу, бочонок был заполнен всего на треть, однако ласкающее слух бульканье и краник, который Джек наконец увидел, заставили его расплыться в счастливой улыбке: все-таки есть Бог на небесах!

+1

5

Сознание возвращалось неохотно, с трудом. Мэри даже показалось на миг, что она все еще продолжает тонуть, потому что в голове была круговерть - и это она еще даже глаз не открывала! Хотя воды вокруг не было - это точно, потому что было ужасно жарко. Особенно пекло ту щеку, что не была прижата к земле.
Земля!
Рид пошевелилась. С трудом, тяжело. Хотела застонать, но губы пересохли, во рту был песок и сухо, словно в пустыне. Женщина медленно открыла глаза и тут же зажмурилась - в глаза ударило беспощадное солнце.
Так же медленно возвращалась память. Они шли с успешного дела. Корабль был загружен под самую завязку - добыча попалась жирная, команда уже предвкушала какое количество благ они смогут позволить на свои доли. Девки в борделе, ром, жратва и все по новой, пока не начнет тошнить.
В этот момент Мэри почувствовала, что в желудке появилось отвратительное чувство. Комок быстро подступил к горлу и Рид стошнило морской водой. Потом еще раз, выворачивая буквально наизнанку.
Было мерзко, но, на удивление, стало лучше. Женщина отползла в тень (ногам она еще не совсем доверяла) и кое-как прислонилась к дереву. В прохладе, овеваемая легким утренним бризом, Мэри быстро приходила в себя - еще одно чудесное и полезное качество: как бы ей не доставалось, как бы паршиво не было, она потом быстро поднималась на ноги.
Только пить хотелось жуть как.
Посидев еще немного и бесполезно облизывая сухие губы, Рид поднялась и направилась вдоль кромки леса, стараясь держаться в тени. Если она будет идти без остановок, то в какой-то момент наткнется на ручей, вытекающий из джунглей. Утолит жажду и тогда можно будет подумать о том, что случилось и что делать дальше. Хотя особо тут думать было нечего: по пути обратно они попали в бурю, которая сорвала женщину с реи и бросила в океан. А корабль... что ж, достаточно взглянуть на берег, усыпанный обломками. Вряд ли выжил кто-то еще.
Рид помнила, как боролась с океаном и что каким-то невероятным образом достигла берега и выползла на песок в тот момент уже почти ничего не соображая.  Главный инстинкт - выживание, помог ей.
Сложно сказать как долго она тащилась, волоча ноги по песку, но вдруг слух ее уловил сладостное журчание ручья. Будто и сил сразу прибавилось! Еще через несколько минут женщина буквально рухнула рядом с руслом реки, жадно загребая воду сложенными горстью ладонями. И только когда живот надулся от выпитого, Мэри рухнула в ручей сама, позволяя пресной воде смыть с себя и с одежды, которая уже "задеревенела" морскую соль.
Вода была такой мягкой и прохладной... 
Стали появляться первые разумные мысли: откуда здесь земля? Не то, чтобы Мэри возражала против такого поворота событий, но она в том месте, где на картах зияла чистота, не тронутая чернилами картографов. Случайный островок. Знать бы о нем раньше и тогда, возможно, они сумели отыскать здесь небольшую бухту, где и укрылись бы от непогоды. И все были бы живы. А теперь кормят  рыб на дне морском.
По погибшим товарищам плакать Рид не собиралась. Ей было их жаль, конечно, но они были деловыми партнёрами, если так можно выразиться,  но никак не друзьями. Товарищами.
Вот только что ей делать сейчас? Как выбираться отсюда?
Нет, сначала нужно найти еду. В этом ей, хотелось верить, поможет скарб с разбившейся "Барракуды". Нужно собраться все, что она сможет. Если тут есть другие жители, во что, впрочем, верилось слабо, то она сможет купить их услуги. Если же нет никого, то эти вещи помогут ей скоротать время в ожидании спасения.
С этими мыслями Мэри вылезла из ручья и... вновь уселась в тенек. Все-таки ей нужно было ещё немного отдохнуть и собраться с силами.
Как все-таки хорошо жить!

+1

6

Джек отнес бочонок к скалистому уступу, под которым ночью пережидал грозу, и снова занялся поисками ружья. После долгих поисков он нашел его под сломанной ветром пальмой: из мокрого песка торчала лишь его часть. Кожаные мешочки с пулями и порохом, судя по всему, смыло волнами. Джек вытащил бесполезное теперь оружье из песка и задумчиво на него посмотрел: единственное, что с ним можно было делать - обороняться увесистым прикладом, держась за ствол. Впрочем, кремень, надежно закрепленный в губках курка при помощи кожаных прокладок, мог сослужить ему добрую службу при розжиге костра. К тому же у Джека был при себе нож - оружие, которому он всегда доверял как самому себе. Следующие полчаса бывший квартирмейстер потратил на выстругивание длинной и крепкой палки с заостренным концом, которую собирался использовать наподобие примитивной  остроги для ловли рыбы в лагуне или сбивать ею кокосовые орехи с пальм. Сезон манго уже закончился: все , что удалось найти Джеку - это несколько практически сгнивших плодов, на которых не покусились даже животные. Но кокосов было море: к счастью для него, эти гигантские орехи вызревали круглый год. Подкрепившись безвкусной мякотью и утолив жажду кокосовым молоком, Джек почувствовал прилив сил. Рыбы в лагуне было пруд пруди, кокосов на пальмах - еще больше, у него были нож и кремень, а также на треть полный бочонок с ромом. Серьезных неприятностей он мог ждать лишь от хищных зверей да от сезона дождей, до которого еще оставалась пара месяцев, а за это время многое могло случиться: вдруг шквалом вынесет на берег какую-нибудь утлую скорлупку  с парочкой матросов, потерпевших крушение в океане, или капитан крепкого пиратского шлюпа решит пристать к берегу, чтобы пополнить запасы питьевой воды? Судьба была непредсказуема, как бросок игральных костей. Главное - не падать духом и верить в свою счастливую звезду. А Джек всегда в нее верил. Эх, жаль, что в этом по сути райском местечке не водилось смуглых островитяночек, одетых лишь в гирлянды из ярких цветов. Джек еще немного посидел на песочке, щурясь на солнышко и любуясь гладью лагуны, но потом все же встал и отправился на поиски топлива для костра. Кокосы - это хорошо, но желудок настойчиво требовал чего-то более существенного:  запеченной на углях рыбы или черепашьих яиц. А кроме того, он еще мальчишкой научился ставить силки на птиц.

+1

7

После утоления первых и самых насущных потребностей, Мэри начала все плотнее думать о своем будущем. Одной водой, как ни крути, сыт не будешь.
На самом деле джунгли полны всякий съедобной дряни, вот только большую часть всего этого можно было съесть только единственный раз в жизни, потому что потом рискового едока ждала мучительная смерть от отравления. Поэтому Мэри справедливо рассудила: раз уж судьба дала ей еще один шанс на жизнь, то глупо тратить его пробуя непонятно что. Она будет есть только те фрукты, которые ей известны. Еще личинок и гусениц, говорят, есть можно, но только беленьких, а не тех, что раскрашены в яркие цвета. Рыба, моллюски... змей сырыми поедают, запивая крепкими напитками.
Голодной не останется.
Поднявшись и прищуриваясь от яркого солнца, женщина потащилась к морю, чьи волны мягко и лениво облизывали мелкий песок. Следов кораблекрушения было много. В основном это были доски. Чуть дальше покачивался, то подплывая к берегу, то отдаляясь, обломок паруса с такелажем и остатками паруса.  Рид, не собирающаяся поначалу тратить на этот хлам свое время, передумала. Если вдруг она тут совершенно одна, то ей пригодится любая мелочь. Даже остатки досок. А уж веревки – и подавно. Пришлось приложить определенную долю усилий, приправленную смачными ругательствами, чтобы вытащить все более менее ценное на берег подальше от прилива. Далеко тащить это «богатство» женщина не стала, рассчитывая разобраться со всем чуть позже.
Из полезного пока была найдено немного: любимая шляпа (эдакая злая ирония судьбы!) и бочонок, с подбитым краем, который выкинуло на камни. Внутри булькала морская вода и, кажется, что-то еще. Может быть остатки солонины? Хотя может статься так, что внутри только водоросли.
Подустав, женщина решила полакомиться кокосом. Только если обычно с этим капризным орехом можно было легко справиться двумя ловкими ударами мачете, то без оружия или ножа это становилось проблематично.
Пришлось тащиться к прибрежным скалам чуть в стороне, где Мэри довольно быстро отыскала хороший камень, что удобно ложился в ладонь и был заострен с одного конца – получалась неплохая замена ножу. Во всяком случае разбив кокос о скалу, этим «ножом» Рид смогла расковырять плод, добравшись до остатков кокосового молока и мякоти, которая, впрочем, не смогла утолить ее голод.
Зато среди скал Мэри нашла гнездо, заботливо сложенное из веточек и полное яиц – настоящее сокровище! Будь у нее возможность развести костер – и Мэри испекла бы их в песке. Но сейчас женщина решила не заморачиваться и не делать лишних телодвижений: просто аккуратно разбила верхушку, очистила от скорлупы, взболтала и с удовольствием выпила.
Нахлобучив шляпу на голову и сидя на скалах, она могла видеть пляж, который длинной желтой полосой тянулся в обе стороны от нее. Одну его часть, меньшую, она осмотрела, а вот вторую еще только предстояло изучить: там тоже виднелись многочисленные следы кораблекрушения.
Неужели она здесь одна?
Совершенно одна.

+1

8

Джек набрал топляка столько, что хватило бы на погребальный костер какого-нибудь индийского раджи.При помощи ружейного кремня он развел огромный костер и, оставив угли прогорать, захватил с собой импровизированную острогу и отправился на рыбалку. Рыба в лагуне была такая же непуганая, как и птицы на суше. К костру Джек вернулся с рыбиной весом не менее семи-восьми фунтов и сразу же принялся потрошить ее при помощи ножа. Металл звякнул о металл, и Джек, поворошив кончиком ножа в брюхе рыбины, выудил из переплетения кишок кольцо с  розовой жемчужиной размером с хороший боб.
- М-да, - пробормотал он, пытаясь надеть на палец неожиданно обретенное сокровище, - Ну и зачем ты мне здесь? Кому я тебя продам?
Перстень налез только на мизинец. Джек уныло рассматривал испачканную рыбьей кровью жемчужину, думая о том, сколько пиастров отсчитали бы ему за эту драгоценность в Нассау. Вот ведь непруха! Когда пирату, измученному колодезной водой, нужно разжиться хотя бы парочкой монет для согрева, ничего подобного при всем желании не найдешь, а сейчас само в руки приплыло, понимаешь!
Мысленно состроив козью морду фортуне, Джек продолжил разделывать рыбу. И все же жемчужина притягивала взгляд: матовая, гладкая, она так и просилась на палец более тонкий и изящный, чем его собственный. Джек представил себе жгучую брюнетку, достойную такого украшения. Ну может и не жгучую и даже не брюнетку, но несомненно леди, которая носила на пальчике этот перстень. Что с ней сталось? Утонула в бурном море или же кольцо сорвал с ее руки какой-нибудь забулдыга наподобие него самого, после того как корабль, на котором она плыла к мужу или жениху, был захвачен пиратами? А потом пират пошел на дно морское кормить рыб, и перстень оказался в желудке одной из них...
Разделав рыбину, Джек завернул сочные куски в пальмовые листья и уложил их на угли, а сам пошел к морю, чтобы вымыть руки. Омытая соленой водой жемчужина засияла поистине неземным светом, в ореоле которого предстала миссис Рэкхем: высокая, под стать мужу, крепкая духом и телом, уверенная в себе дама, способная расколоть мешок кокосовых орехов, с размаху усевшись на него верхом. Джека привлекали сильные женщины, а на внешность он смотрел сквозь пальцы: главное, чтобы на носу не было бородавки, а над верхней губой не росли усы.

+1

9

Мэри нравилось быть пиратом. Как и нравилось притворяться мужчиной. Это все давало ей свободу действий, свободу мыслей. Она могла делать то, что считала нужным и как считала правильным. Могла пить, драться... или могла сидеть на берегу с бутылкой рома, просто слушая как волны накатывают на берег, мягко перебирая песчинки и глядя как крабы, выскочив из своих норок, шустро мечутся по мокрому песку, собирая пищу.
Она не должна было ни перед кем отчитываться.
С женщиной никто никогда не считается, ее мнение для многих мужчин пустой звук. Даже безбородому юнцу было во сто крат проще. Хотя было бы ложью говорить, что ее пребывание на пиратском судне было таким уж безоблачным. Молодой выскочка, каким ее считали, вызывал у некоторых членов команды, не столь одаренных талантом к морскому делу, злость и недовольство. А уж когда Мэри – Марк получил должность помощника боцмана, то трое типов затаили на нее обиду, пытаясь по поводу и без него зацепить словом или делом. Рид не слишком из-за этого переживала – ситуация довольно знакомая.
А теперь все они лежат под толщей воды.
Ха!
Мэри подняла голову, глянула на солнце: уже давно перевалило за полдень, стоял самый солнцепек. Сейчас бы прилечь в тенечке и поспать. Но нельзя. Если она продрыхнет слишком долго, то начавшийся прилив унесет остатки от разбившегося корабля.
Женщина поднялась и потащилась вдоль берега, время от времени что-то подбирая и либо бросая обратно на песок, либо складывая подальше от линии прибоя.
Конечно, ни одной бочки с порохом, ни одного ружья, ножа или ящика с инструментами она не нашла – судьба не благоволила к ней настолько. Конечно, все это пошло на дно. Зато Мэри удалось найти целый ворох легких шелковых тканей, которые ярким пятном плавали на поверхности.  Видимо один из тюков порвался во время бури и платки разлетелись бабочками в разные стороны – часть попала на этот остров. И, если бы не вероятность использовать платки для ловли рыбы, Рид даже доставать их не стала. На кой ей это барахло, предназначенное то ли для дам утонченных, то ли для проституток? Наряжаться в это и танцевать для диких коз и обезьян?
Вообще тряпок удалось найти достаточно много: и остатки гамаков и рваные куски парусов. Досок было много. Даже помятый котел невесть каким образом выкинуло на берег. И дудку квартирмейстера, на которой тот любил играть.

+1

10

Джек немного постоял на берегу, скинув с себя рубаху и любимые ситцевые штаны и подставляя солнечным лучам свое долговязое и худощавое, выбеленное морской водой тело. Сколько раз его заливали громадные волны, когда он во время вахты стоял на палубе, мёртвой хваткой вцепившись в штурвал, или наравне с матросами карабкался по вантам. Стесняться тут было некого: разве что какая-нибудь обезьяна удивится, увидев на берегу безволосое существо, столь похожее на ее собратьев. Загорая на солнышке, Джек вдруг сообразил, что зря так быстро избавился от утопленника: хотя похоронить по-христиански он его не мог, поскольку ни лопаты, ни другого инструмента для рытья могилы у него не было, но зато мог снять с него одежду и сапоги. Порыскав взглядом по лагуне, Джек с радостью убедился, что коралловые рифы, вплотную подступавшие к этой стороне острова, не дали морячку уплыть далеко. Войдя в воду, он заторопился к телу, распугивая косяки разноцветных рыб. Утопленник оказался тяжелым, но Джек благополучно доставил его на берег и принялся раздевать, бормоча отходную молитву: и из уважения к покойнику, и ради того, чтобы его дух в будущем не вернулся, чтобы отомстить за нанесенную обиду.
Матросские штаны, рубаха, куртка и пестрый шейный платок были не новыми, но еще крепкими и без заплат. Под стать им  были шерстяные чулки и сапоги, подбитые гвоздями. Самым же ценным уловом оказалась даже не одежда, а еще один нож, настоящий тесак, который Джек обнаружил заткнутым за голенище и привязанным к ноге моряка кожаным шнурком. Карманы куртки и штанов оказались пусты: если в них что-то и было, все смыла приливная волна. Избавив мертвеца от ненужных ему вещей, Джек оттащил тело подальше в воду и перекрестился:
- Прощай, друг! - промолвил он. - Похоронить тебя я могу только так, как принято у моряков...
Вернувшись на берег, он разложил  вещи покойника на песке для просушки и, улегшись поодаль и надвинув на лицо шляпу  (единственное, что было на нем из одежды),  снова отдался горячим лучам послеполуденного солнца. "Главное - не заснуть", - сонно думал Джек, - "Иначе мой обед сгорит..." Тем не менее, он все-таки задремал.
Снился ему Весёлый Роджер - не пьянчуга Сприггс, а черный флаг, развевавшийся над свободным и процветающим островом, самопровозглашённым губернатором которого был некто Джек Рэкхем, а губернаторшей - молодая и во всех отношениях приятная дама, безымянный палец которой украшал перстень с крупной розовой жемчужиной.
Джек проснулся, когда солнце клонилось к горизонту, а от костра ощутимо попахивало жареным. Джек вскочил с песка, торопливо похватал просохшую одежду, снятую с утопленника, и опрометью бросился к костру, на котором дымился его скромный обед. К счастью, пальмовые листья сделали свое дело: рыба не подгорела, а лишь как следует прокоптилась, и Джек с удовольствием пообедал, запив трапезу несколькими глотками рома из бочонка, и почувствовал, что жизнь - не такая плохая штука. Не хватало только десерта, но об этом Джек решил позаботиться позже, прогулявшись по ближайшим зарослям плодовых деревьев.

+1

11

Ближе к вечеру женщина обзавелась скудным скарбом, который не сделал бы честь даже самому последнему нищему Лондона. А едва солнце только собралось клониться к закату, как Мэри принялась устраивать себе постель.
Вчерашняя буря выкинула на берег целую гору отвратительно воняющих водорослей, но трогать их Рид не стала – сырые. А вот дальше по берегу виднелись кучи, пусть не столь солидные, но уже подсохших водорослей. Длинные стебли были совсем легкими и ломкими, как солома. А еще они почти не пахли и на них, без сомнения, будет очень удобно спать.
Женщина сняла с камней остатки паруса, которые просушивала, и завернула в ткань водоросли, затянув концы остатками такелажа. Получился отличный матрас. Все удобнее, чем спать просто на песке, который днем был горячим, но ночью стремительно остывал, отдавая луне и звездам все тепло, накопленное ранее. Еще один кусок парусины женщина собиралась использовать вместо одеяла.
Ночевать Рид планировала на берегу – а больше пока было и негде. Не в джунгли же соваться! Идеальным вариантом была бы пещера, где можно укрыться от дождя, но для этого нужно было совершить небольшой, но продолжительный поход, а у Мэри для этого явно недоставало сегодня сил.
К моменту, когда краешек солнца коснулся горизонта и по морской глади расползлись яркие всполохи, у женщины была готова не только постель, но и ужин. В джунглях ей удалось найти целую гору мангостинов, которые она собрала в котелок – так много их было, с десяток маракуйя и две роскошных папайя, одна из которых была с чуть порченным бочком.
Усевшись на «матрас» женщина принялась пялиться в море, с надеждой, что мимо будет проплывать корабль и ее заметят. Поддевая острой палкой твердую кожуру мангостинов, Мэри очищала плод, доставала белые дольки, похожие на кусочки чеснока, и отправляла себе в рот. Время о времени она делала глоток воды из половинки кокосовой скорлупы.
Завтра она отправится ловить рыбу – при наличии ума и ловкости это в здешних водах не проблема. Пожарить добычу ей не на чем, если, конечно, не найдется среди камней найти походящие, чтобы высечь искры. Но даже без огня Мэри почистит рыбу и разделает острым камнем. И положит длинные полоски сушиться на солнце... нет, не на самом солнцепеке, а в тенечке. А чтобы рыбу не сожрали охочие до халявы птицы и животные, можно будет сделать из шелка некое подобие мешков.
Мэри так размечталась, что прямо воочию увидела перед собой целый мешок вяленой рыбы, которую она медленно и неторопливо поглощает, выплевывая время от времени мелкие косточки. Но пока что, вместо рыбьих, приходилось выплевывать длинные косточки мангостина. И вскоре Рид уже развлекалась тем, что пыталась переплюнуть саму себя. Особенно удачным при этом считался плевок, которым удавалось зацепить мелкого краба. Прикончив мангостины, женщина потянулась и повернулась, собираясь взять папайю. И замерла. Глаза ее удивленно расширились. Мэри вскочила, громко воскликнув:
- Дьявол меня раздери!!
Над островом поднимался дым, особенно четко видимый сейчас на фоне неба.
Кажется, она была здесь не одна.

+1

12

С наступлением вечера  благодушное настроение Джека несколько потускнело. Одно дело валяться на солнышке, глядя на лазурные волны и слушая веселый щебет птиц, совсем другое - очутиться в полной темноте окруженным  душераздирающими криками неведомых ночных тварей, населяющих джунгли. Джек понятия не имел, какие хищники водятся в здешних зарослях, но кроме них он боялся кое-чего другого: бесплотного и незримого в ярком свете дня, но принимающего разные формы и воплощения под покровом ночи. Суеверный, как большинство моряков, Джек верил в призраков, упырей и русалок, а также в Летучего Голландца, огни святого Эльма, Дэйви Джонса и утопленников, оживавших и выходивших на берег, чтобы полакомиться плотью живых или завладеть чужою душой. Если бы рядом был хоть кто-то, с кем можно было бы перекинуться словцом и скоротать вечер за стаканчиком рома и байками, которые так любят все моряки! Но на этом проклятом острове Джек был один, как перст, и чем гуще становились сумерки, тем большее беспокойство его охватывало: он вздрагивал от малейшего шума и судорожно стискивал рукоятки ножей, готовый погибнуть, но дорого отдать свою никчемную жизнь. Даже пламя костра, которое он заботливо поддерживал, подбрасывая в его алчную пасть все новые и новые сухие ветки, не добавляло бодрости его смятенному духу: Джеку казалось, что из темноты вот-вот выскочит какое-то ужасное и кровожадное существо и набросится на него, чтобы разорвать на куски. Он попытался читать молитвы, которые еще помнил, но это не помогло. Тогда он стал составлять планы на следующий день: настругать крепких кольев и устроить навес из пальмовых листьев, сплести силки на птиц, наловить рыбы, поискать кладки черепашьих яиц...Очередной потусторонний вопль, донесшийся из джунглей, разбил в пух и прах все его добрые намерения: он почти физически ощутил, что утро не наступит никогда. В полном отчаянии Джек прибегнул к последнему средству: стал воссоздавать в памяти сцены, которые он наблюдал или в которых участвовал, посещая единственный бордель Нассау.

+1

13

Несколько секунд Мэри просто пялилась на дым, словно не соображая что ей делать. Интересно, как давно он поднимается? Может быть уже целый день, а она туда даже не смотрела, потому что убедила сама себя, что никого...
А если здесь скрытое местечко какой-нибудь пиратской команды, которые вовсе не рады будут чужаку? Впрочем, самой Мэри выбирать не приходилось: ей нужно выбраться с этого острова, а значит нужно узнать кто там дымит. Просто не надо сразу показываться им на глаза, нужно понаблюдать немного со стороны, узнать что за люди.
Может быть это просто местные рыбаки.
Женщина нахмурилась, пытаясь запомнить откуда поднимается дым, чтобы завтра утром найти то место. А вот кто поймет! Может быть костер горит на противоположном берегу, а, быть может, где-то в центре острова, размеров которого она не знает. Это как искать бриллиант, случайно оброненный в мутную воду. Если бы она смотрела хотя бы с холма! Да что говорить об этом, когда весь остров уже окутан сумерками.
На душе теперь было не так уж спокойно. Надежда смешивалась с разными опасениями. Всем ведь известно, что самый страшный и жестокий зверь – человек. Рид сняла шляпу и стянула распущенные волосы куском веревки, чтобы больше походить на мужчину. Затем натянула шляпу на самые брови, продолжая разглядывать дым, словно от долгого взгляда он мог сложиться в буквы и рассказать ей кто там рядом находится.
Костер. Значит еду готовят. Наверняка горячая похлебка в котле, густая и наваристая, мерно побулькивающая и источающая дурманящий аромат. Сухарь, размоченный в воде. И кусок мяса, насаженный на вертел и медленно, неторопливо капающий соком на горячие угли.
Или молния ночью ударила в сухое дерево, которое теперь медленно тлеет, источая дым?
Мэри принялась вышагивать по пляжу, нервно измеряя его шагами. Так и не придя ни к кому осмысленному решению, она уселась на "матрас". Последний краешек солнца спрятался за горизонт и на остров обрушилась тьма, глубокая и беспросветная.
Монотонно шумело море, в джунглях кто кричал, сопел, рычал и повизгивал. Иногда раздавались неприятные и визгливые предсмертные оры, заставляющие Мэри пожалеть, что она не успела днем вытесать себе заостренную палку-пику. Так было бы хоть какое-то оружие! То сидит, сжимая в кулаке острый камень – то еще оружие.
Впрочем, после кораблекрушения и за прошедший день Рид так устала, что едва ли продержалась в темноте больше четверти часа. Затем ее сморило и, устроившись на своем ложе, женщина заснула, укутавшись в обрывок парусов.

+1

14

Утро все-таки наступило. Прозрачный воздух был так сладок и свеж, что его хотелось зачерпывать ложкой, как шербет, приготовленный главным поваром восточного владыки для услады обитательниц гарема.
Джек потянулся так, что хрустнули суставы, и протер глаза рукавом рубахи: костер успел догореть, но сейчас он и не был нужен, поскольку тепло, разлитое вокруг, окутывало тело кашемировой мягкостью и лаской.
- Доброго утречка, мистер Рэкхем! Как спалось? - вслух поприветствовал Джек сам себя, поскольку смутно ощущал, что должен продолжать разговаривать, даже находясь в полном одиночестве, не то отвыкнет от звуков человеческой речи.
- Сносно, - ответил он на свой вопрос. - Бывало и лучше, особенно как проснешься в объятиях какой-нибудь мулатки после бурной ночи. Эх, где они теперь, мои прекрасные подружки...
В общем-то, далеко не всех своих подружек Джек мог бы назвать прекрасными: положа руку на сердце, таковыми  были всего две или три, но сейчас любая дама из прошлого, даже самая далекая от совершенства, казалась ему красавицей и умницей.
- А какое сегодня число и день недели, мистер Рэкхем? - продолжил он разговор.
Это был важный вопрос и Джек призадумался, подсчитывая дни, минувшие с того момента, как его высадили на острове.
- М-мм, кажется, сегодня 15-е августа и воскресенье, - наконец сообразил он.
Его невидимый двойник тут же гневно воскликнул:
- Вам только кажется, сэр?! Вы должны быть уверены. Заведите себе календарь и следите за ходом времени!
А что! Это была по-настоящему дельная мысль!
Джек огляделся вокруг: в нескольких ярдах от места его беспокойной ночевки росло дерево с гладким стволом, на котором можно было делать зарубки. Как звали этого питомца Флоры, Джек не знал, да его это и не интересовало. Подойдя к дереву, он вытащил нож и настолько высоко, насколько позволял ему немалый рост, вырезал дату своего прибытия на остров: пятница, 13-е августа. Через пару минут под нею  появились еще две и Джек отступил на пару шагов, любуясь творением своих рук: теперь уж ему не грозила опасность потерять счет времени.
- Превосходная работа, мистер Рэкхем! - громко похвалил он сам себя. - Как говорил корабельный плотник на "Избавлении", мастерство не пропьешь!
Разделавшись с календарем, Джек отправился к морю и довольно продолжительное время посвятил утреннему омовению в чистых водах лагуны. Все-таки было воскресенье, а не понедельник, вторник, среда, четверг или пятница с субботой, когда можно было и не мыться.

+1

15

Мэри любила раннее утро – самое приятное время для дел и разного рода хлопот. Солнце еще только поднимается над горизонтом, море кажется глубоким, черным, полным загадочных, опасных и мифических существ. В воздухе висит ночная прохлада, но тепло уже возвращается на землю, обещая вскоре обрушить привычную духоту. Зеленые джунгли кажутся только умытыми, чистыми, свежими. Ночные твари засыпают, но пробуждаются птицы и начинают петь свои песни.
Когда луч солнца, ласковый и шаловливый, коснулся ее щеки, Рид пошевелилась. По лицу ее пробежала мимолетная искренняя улыбка – редкая гостья. Женщина вздохнула, перевернулась на другой бок, сладко потянулась и открыла глаза, еще несколько мгновений находясь во власти сновидений.
Во сне у нее была таверна, чьи погреба ломились от разнообразной снеди. В подвале стояли огромные бочки с вином. Все было новехоньким, чистым. И публика в заведении не была похожа на сборище нищебродов – все люди достойные, солидные: капитаны, квартирмейстеры  с удачливых судов, важные торговцы и чиновники. Что готовы сорить золотыми монетами и не собираются ломать мебель из-за внезапного приступа безумия.
Отчего-то в этом сне Мэри была в платье: утянута в черный корсет с кружевами. Белый воротничок был жестко накрахмален, широкие белоснежные рукава свободно свисали вниз. А красная юбка приятно шуршала при каждом движении, почти заглушая стук каблучков новеньких туфель.
Наверное, Рид оказалась наряжена в платье потому что в этом сне у нее был муж. Нет, не тот, что помер, а кто-то другой – лица она не запомнила. Он сидел и заполнял расчетную книгу, внимательно, со всем тщанием, вписывая расходы и прибыль. Мэри стояла рядом, положив ладонь ему на плечо и оглядывала зал, с пристальностью орлицы наблюдая за тем, как девушки разносят вино в графинах и тарелки с едой.
Глупый сон, оставив после себя сладостное и немного горькое чувство, постепенно растаял. Мэри стремительно возвращалась из мира грез в мир настоящий, не столь приятный и более суровый. Усевшись на «матрасе» женщина торопливо перекусила оставшимися с вечера фруктами, разглядывая море – ни единого намека на парус, и поднялась на ноги. Теперь следовало заняться делами.
В голове билась мысль: она на острове не одна.

+1

16

Закончив с утренними процедурами и помолившись (бывший пират твердо решил стать праведником), Джек доел остатки вчерашнего обеда, пусть и остывшего,  сел рядом с пучком гибких молодых веток и  принялся за плетение силков для ловли птиц и кроликов.  Фрукты он есть опасался: большая часть островных деревьев была ему незнакома, и он боялся отдать концы, наевшись ядовитых плодов. Да и честно сказать, фрукты, как и овощи, по его мнению были баловством, пригодным для детей и женщин. Настоящему пирату требовалось мясо, и чем больше, тем лучше.  Не имея в распоряжении ружья, он не мог позволить себе полакомиться козленком или дикой свиньей, но местные куропатки, одну из которых он видел накануне, могли послужить почти полноценной заменой. Кроликов он пока не заметил, но надеялся, что на острове их столько же, сколько в родной Англии. Ну а если посчастливится поймать черепаху, к нежному мясу которых он пристрастился еще в то время, когда начинал пиратствовать в Карибском море, то можно будет устроить настоящий пир.
Потрудившись на славу пару часов, Джек установил  в зарослях с полдюжины силков и перешел к новому делу: острым тесаком, подаренным ему утопленником, начал срубать не слишком толстые, но прочные ветки, которые должны были вскоре превратиться в колья, а колья - в надежную опору для навеса из пальмовых листьев. К тому времени, как он вернулся к кострищу, солнце палило так, что с него сошло семь потов, и Джек задумался над тем, а не последовать ли примеру тех островитян, которых он видел на южной оконечности Мадагаскара: они не носили ничего, кроме куска ткани, обернутого вокруг бедер. Но ткани не было, потому он вышел из положения просто: нанизал на длинный кожаный шнурок, которым прежде крепился тесак к ноге утопленника, достаточное количество широких пальмовых листьев и обвязал шнурок вокруг  голого торса, превратившись из джентльмена удачи в нечто среднее между шотландским горцем и аборигеном с далеких от Англии островов. А привычную ему одежду следовало поберечь для сезона дождей, рассудил Джек.

+1

17

У Мэри, по сути, было два пути: остаться на месте и пытаться обустроить свой быт или отправиться на поиски людей. Первый вариант, по сути своей, означал, что она смирилась с неизбежным. Однако природная живость и решительность характера, а так же дым, замеченный ей вчера, давал женщине надежду на то, что все не так плохо и у нее есть шансы выбраться отсюда.   
Поэтому Рид припрятала все самое ценное, что было найдено на берегу, в укромное местечко. Чуть менее ценное сложила так, чтобы оно не оказалось испорчено дождем и не было унесено морем.
Кусок парусины женщина связала так, чтобы получился заплечный мешок – мало ли что полезное она найдет по дороге! Рядом привязала котелок. В кармане лежал острый камень, служивший ей в качестве ножа. В руки Мэри взяла толстую, прямую, заостренную с одного конца палку – и опора и оружие. И только после этих нехитрых приготовлений, пиратка решительно зашагала вдоль берега, рассчитывая добраться до небольшого холма, откуда она сможет рассмотреть окрестности и понять насколько большой у нее под ногами остров. Может быть она даже увидит стройные мачты какого-нибудь корабля, что стоит у противоположного берега!
Шагала Мэри широко, размашисто. Обувь не снимала – слишком уж горячим был песок. Шляпу женщина надвинула пониже, чтобы яркие лучи солнца не слепили ее и не обжигали лицо. А еще Рид все время прислушивалась: не раздастся ли какой странный шум поблизости?

+1

18

Набедренная повязка из пальмовых листьев оказалась настолько неудобной и так натирала самые уязвимые места, что через некоторое время Джек сдался и сменил ее на привычные ситцевые штаны, льнувшие к обгоревшей на солнце коже.  Голову он повязал пестрым шейным платком на тот манер, что принят среди моряков, и уселся обстругивать длинные палки, которые принес из леса.
Пока он работал, на ум ему приходили самые разные мысли. Есть ли неподалеку какой-нибудь островок, на котором обитают туземцы? И если да, то посещают ли они тот остров, на котором находится он? Джек, конечно же, слышал страшные истории о каннибалах, но в нынешних обстоятельствах он предпочел бы рискнуть и договориться с любителями человечины, чем и дальше прозябать в безопасном, но тоскливом одиночестве. В конце концов, язык у него был с самого рождения подвешен, как надо, и он мог бы  убедить легковерных островитян в том, что из  жилистого и насквозь просоленного тела моряка невозможно приготовить хорошее жаркое, зато о берцовые кости можно сломать последние зубы. Единственной препоной для переговоров был языковой барьер: Джек мог объясниться лишь на английском и испанском, да успел поднабраться  голландских  ругательств, однако в его распоряжении оставался красноречивый язык тела.
До наступления полудня трудолюбивый экс-квартирмейстер настругал столько кольев, что хватило бы на крепкий частокол вокруг небольшого форта. Поплевав на ладони, он взял один кол и со всего размаху всадил его заостренный конец в рыхлую песчаную почву. Получилось неплохо: попытавшись расшатать кол, Джек убедился, что держится тот крепко, и взял в руки следующий. Дело двигалось как по маслу, но шестой кол наткнулся на какое-то препятствие. Выдернув кол, Джек опустился на колени и стал разгребать руками песок.

Бросок кубиков на  находку: 1 - череп какого-то животного; 2- человеческий скелет и подзорная труба; 3- сундук с монетами; 4- камень; 5- часть носовой фигуры корабля; ; 6 -  стрелометательная трубка, или сарбакан, с пучком стрелок

[dice=9680-16]

любовное послание в бутылке для миссис Рид, будущей Рэкхем

Увы, душа моя: фортуна вновь повернулась к Джеку спиной и покупка таверны временно откладывается. Но Джек будет усердно работать в этом направлении!

+1

19

Идти вперед было легко и просто. Тело, крепкое, накачанное, привыкшее к труду, выносливое – не то, что изнеженные дамочки, разъезжающие в каретах, жаждало движения. И Мэри шла вперед, полной грудью вдыхая воздух, приправленный ароматом моря, а в голове у нее крутились десятки мыслей и все они были о будущем. О прошлом Рид вообще не очень любила думать, хотя и не против была иногда вспоминать. Но жалеть о том, что уже свершилось – экая глупость! Прошлое – прошло, и горевать здесь нечего. Думай женщина иначе и она сидела бы сейчас на берегу и роняла крупные слезы, оплакивая свою паршивую судьбу и судьбу своих товарищей по команде.  Вот только вместо этого она предпочитает радоваться тому, что ей, единственной среди всех, удалось выжить.
Или не единственной.
Но, в общем-то, самым главным было то, что она жива. А дальше уж как-нибудь выберется!
Идти по песку было не слишком-то удобно, но и углубляться в джунгли сейчас не хотелось. Очень уж легко потерять там дорогу, заблудиться. Нет, определенно: если на острове есть люди, то следы их пребывания, даже если они живут в центре острова, можно будет найти и на берегу. Должны же они ловить рыбу!
Так что Мэри решительно вышагивала вперед, отвлекшись ненадолго лишь для того, чтобы из нескольких широкополых пальмовых листьев сделать себе некое подобие зонтика. Шляпа, конечно, спасала лицо, но хотелось получить чуть больше тени.
Через два часа она подошла к подножию небольшого холма, щедро покрытого изумрудной зеленью джунглей. Кажется, настала пора ступить под тень деревьев, забраться повыше рассмотреть окрестности. Но для начала неплохо было бы подкрепиться.
Именно в этот момент в голове возникали вчерашние мечты о вяленой рыбе.

ответное послание, отправленное с дельфином!

Ничего страшного, не в деньгах счастье!
Зато Джек уже нашел одну женщину на острове, пусть и деревянную!.. х)))))

+1

20

Джек лихорадочно разбрасывал песок голыми руками, торопясь добраться до скрытого в нем клада: отчего-то верилось, что он выроет сундук с сокровищами или, на худой конец, оружие. Однако его рука наткнулась на нечто гладкое, очертаниями совсем не похожее ни на что из вышеупомянутого. Кончиками пальцев он нащупал полусферу, в центре которой был небольшой, но достаточно  острый выступ. Джек заволновался: в воображении, подстегнутом ощущениями, возникла женская грудь, идеальная по форме, округлая и крепкая. Решив, что его подвел рассудок, взбудораженный (чего там греха таить) долгим отсутствием контактов с лучшей половиной человечества, Джек удвоил усилия, и в результате его взору предстала часть корабельной носовой фигуры. Она была прекрасна! Волосы, покрытые позолотой, сияли в лучах солнца; большие голубые глаза смотрели на Джека так, как будто он был не изгоем, одетым в жалкие обноски, а рыцарем в сверкающих доспехах; ядовито-красные полуоткрытые губы навевали такие смелые желания, что Джек почувствовал, что краснеет. Но лучше всего прочего была грудь, не прикрытая даже клочком ткани. Бережно вытащив волнующий обломок из песка, Джек поставил его перед собой и некоторое время созерцал его в благоговейном молчании.
- Богиня! - вынес он вердикт, вдоволь налюбовавшись на прелести деревянной дамы, и тут же окрестил ее менее возвышенным, но христианским именем, - Молли!
Такое сокровище требовало особого отношения. Джек поставил новообретенную подругу в тень, отбрасываемую нависающим над песком скалистым выступом, образовывавшим нечто наподобие алькова, и опустился перед ней на колени, молитвенно  сложив руки  у груди. Его переполнял греховный восторг, неуместный для отшельника, решившего посвятить свои дни молитвам и трудам.

+1

21

Если бы не дым, который она приметила вчера вечером, то сегодня Мэри обязательно занялась бы рыбной ловлей. Но пока она находилась в процессе поиска, то приходилось питаться подножным кормом, который подкидывала ей щедрая природа.
Короткие поиски в прибрежных джунглях порадовали очередным папайя, который, правда, наполовину уже подгнил. Но Рид никогда не была особенно брезгливой и поэтому, смахнув насекомых,  с легкостью съела ту половинку, которая была еще пригодна в пищу. Однако этого было крайне мало и поэтому женщина, оставив на берегу свой мешок, сапоги и закатав штаны, обнажая крепкие мускулистые ноги, вошла в воду, тут же зашлепав в сторону камней, что вызывающе торчали из океана.  Долго искать не пришлось: почти сразу Мэри наткнулась на колонию устриц, что обильно усеивали дно.
Наклонившись, Рид принялась собирать добычу в котелок: устрицы шлепались туда с глухим стуком, казавшимся протестом.  Самые крупные из них были с половину ладони, но, по большей части, размер устриц не превышал и трети ладони.
Вскоре женщина уже возвращалась назад, мысленно жалея об одном: что у нее нет с собой ножа, ведь так открывать створки устриц было бы гораздо удобнее. Теперь же пришлось использовать два камня: один вставлялся на подобие клина, второй камень был вместо молотка. Времени, чтобы открыть всех моллюсков было потрачено достаточно – чуть округлые, рельефные раковины не сдавались до последнего, надежно храня свое содержимое.
Но Мэри вскрыла их все, после чего принялась с удовольствием присасываться к каждой створке, съедая внутренности: белесые с черными прожилками. В общем-то, было даже вкусно, хотя к этому изысканному блюду явно не хватало кружки рома. 
Пустые раковины летели в сторону. Рид с причмокиванием поедала обед, размышляя о том, что так – занимаясь добычей еды, в общем-то прожить можно очень долго. Только скучно будет. Человеку всегда нужна компания: чтобы поговорить, поругаться, подраться, выпить или чтобы любить друг друга до изнеможения.

+1

22

Вдоволь налюбовавшись на свою новообретенную подругу жизни, Джек вспомнил, что с самого утра ничего не ел, кроме куска вчерашней рыбы. Это упущение надо было срочно исправлять, поскольку его и без того впалый живот подводило от голода. Поцеловав Молли в нарумяненную щеку, Джек отправился проверять силки, установленные им в зарослях. Наградой за его утренние труды стали две жирные птички, - оставалось лишь снова развести костер и как следует их поджарить, предварительно ощипав. Джеку показалось, что Молли благосклонно кивнула и ее яркие губы чуть изогнулись в улыбке, когда она увидела, какую добычу принес к домашнему очагу ее кормилец и защитник.
Разведя костер, ощипав и выпотрошив птичек и оставив их жариться так же, как он накануне жарил рыбу, то есть завернутыми в пальмовые листья, Джек почувствовал насущную необходимость в пресной воде: ром был хорош, но от него жажда становилась еще нестерпимее, а всякий раз возиться с твердой скорлупой кокосовых орехов, чтобы сделать глоток не слишком приятной на вкус жидкости, ему успело надоесть.
- Душа моя, - обратился он к подруге, заботливо оттаскивая ее подальше от костра, чтобы от жара ненароком не сошла позолота с ее кудрей, волнами спускавшихся на плечи. - Не хочешь прогуляться со мной по острову? Нет? Ладно, жди меня здесь, следи за костром и не разговаривай с незнакомцами, а я скоро вернусь.
У Молли не было рук, не то Джек оставил бы ей на хранение и кольцо с жемчужиной, которое мешало ему заниматься тяжелой работой.
В поисках пресной воды Джек зашел так далеко, что забеспокоился, найдет ли он дорогу к дому. Остров оказался обширным настолько, что на нем можно было и заблудиться, не имея под рукой компаса, а над головой - звезд, указывавших правильное направление. Ручья с пресной водой Джек так и не обнаружил и уже готовился смириться с тем, что  обречен на кокосовое молоко, но тут деревья, увитые дикими орхидеями, расступились и он услышал шум и увидел небольшое озерцо, а над ним - скалу, с которой падала вниз прозрачная и чистая вода, с брызгами разбиваясь о поверхность озера. Джек замер: такой красоты он не видел даже на Мадагаскаре. Забыв об осторожности, он скинул сапоги и прыгнул в воду, не снимая штанов. Вода показалась ему обжигающе холодной, почти ледяной, но он только крякнул, как утка, и широкими бросками поплыл к скале, прикрытой полупрозрачной завесой низвергающейся воды

Примерно так

http://cdn.coda-craven.org/wp-content/uploads/2017/04/Thailand-waterfall-4k-wide-desktop-wallpaper-1600x900.jpg

+1

23

После вкусного обеда (хотя в любой другой ситуации Мэри предпочла бы жирный кусок мяса) женщина немного полежала на берегу, пялясь на ровную линию горизонта и не думая, по сути, ни о чем. Разве что о том, что притворство стало ее второй натурой и даже оказавшись одна на острове она не переставала делать вид, будто она – мужчина.
Хотя, постойте: она же здесь не одна! Или одна? Может быть увиденный вчера ей дым – всего лишь тлеющее дерево, в которое попала молния после бури? Может быть когда непогода уже уносилась прочь и черные тучи с ветром отступали, последняя вспышка расчертила небо, ударяя в дерево с гнилой, сухой сердцевиной – вот оно принялось медленно тлеть. Пожара не случилось, потому что буря изрядно промочила остров...
Впрочем, выяснить это Рид, которая, на удивление, совсем не тяготилась своим одиночеством, могла только опытным путем. Женщина поднялась на ноги, закинула за спину мешок, взяла в руки палку и углубилась в джунгли, держа направление в сторону холма.
Еще через три четверти часа начался плавный, а затем все более крутой подъем вверх. Земля под ногами была перемешала с камнями, поэтому ступать приходилось осторожно, чтобы не оступиться. Часть камней была покрыта мхом, где-то, среди подгнивающих листьев, торчала жесткая трава. Мэри поднималась наверх до тех пор, пока не поняла: теперь нужно забраться на дерево – только так она сможет попытаться разглядеть остров.

+1

24

У скалы, по выступам которой сбегал шлейф воды, лежал большой плоский валун. Джек доплыл до него и встал во весь рост, окруженный мириадами водяных брызг. Казалось, что на него обрушился прохладный тропический дождь. Он ловил воду ртом и пил, пока от холода у него не заломило зубы и не заныли десны. Напившись, он поплыл обратно, теперь уже более спокойно и размеренно, не думая о том, что какая-нибудь прибрежная коряга может в одно мгновение превратиться в  крокодила с огромной пастью, утыканной острыми зубами. На Мадакаскаре ему приходилось видеть этих чудовищных тварей, которых местные  племена почитали, как богов и радовались, если кто-нибудь из соплеменников становился случайной жертвой чудовища. Но Джеку совсем не хотелось, чтобы его бессмертная душа в одночасье переселилась в отвратительное тело рептилии, пусть даже при этом рептилия и получила бы его имя, как это происходило на Мадаскаре.
Выбравшись на берег живым и невредимым, Джек стащил с себя штаны, как следует их выжал и снова надел, закатав штанины до колен, чтобы не засовывать в сапоги. Наполнив кожаную шляпу водой, Джек вздохнул: ему бы  пригодился котелок или иная емкость для переноски и хранения пресной воды, но пока не опустеет бочонок из-под рома, придется каждый день совершать долгие прогулки к водопаду и обратно.
Вернувшись к костру, он обнаружил, что Молли ждет его, как верная жена, пристально следя за приготовлением обеда.
- Не скучала, душа моя? - спросил Джек. -  А я нашел столько пресной воды, что ее не только пить, - в ней купаться можно!
Куропатки сочились жиром, единственное, чего не хватало - щепотки соли, но это не помешало Джеку разделаться с обеими  в мгновение ока. Молли явно не испытывала голода, поэтому он с чистой совестью доел жаркое и сделал три дежурных глотка из краника бочонка с ромом. На небе уже появились первые звезды и тонкий серпик полумесяца. Джек улегся на спину и притянул к себе свою молчаливую подругу.
- Видишь  яркую бело-голубую звезду? Это Сириус из созвездия Большого Пса. А во-он там Волк, Ворон и Голубь.
Джек был уверен, что Молли известны все созвездия Южного полушария: она ведь наверняка избороздила Индийский океан вдоль и поперек, прежде чем оказалась на этом острове. Но он не собирался расспрашивать ее о прошлом, не желая смущать своими вопросами. Угли костра мерцали в стремительно сгущавшейся тьме и отбрасывали красные сполохи на гладкое, без единой морщинки, лицо Молли, и делая его живым. Джек погладил золотистые волосы: они были теплыми и приятными наощупь. Его вдруг охватило необыкновенное умиротворение, и он задремал, по-прежнему крепко прижимая подругу к себе.

+1

25

Забраться на дерево оказалось не так уж просто, как думалось поначалу. Да, Мэри выбрала дерево со множеством веток, крепкое и удобное, и быстро начала подъем. Но едва только немного поднялась вверх, то первым делом столкнулась со змеей, которая обвила тоненькие ветки, оказавшиеся прямо перед самым носом женщины. Мгновение – и потревоженная тварь изготовилась то ли к броску, то ли к побегу; однако Мэри в этот раз была быстрее и резко ударила по ветке, пригибая ее вниз и в сторону. В итоге змея просто соскользнула на землю и тут же скрылась среди камней. По сути – повезло. Еще мгновение и тварь вцепилась бы женщине в руку или шею; и валяться потом Рид, корчась в судорогах, между корнями вековых деревьев, пуская пену изо рта. Эта встреча не испугала Мэри, но дала понять, что следует быть осторожнее и не забывать, что удача – дама с характером переменчивым.
Уже оказавшись на самой вершине и ощущая как ее макушки касается солнце, Рид оглядела остров. Увидеть его целиком все равно не получилось – слишком низко она была, зато, вот удача!, она вновь приметила легкий дым от костра. Он был белесый и едва заметный на фоне яркого неба, но все же – был!
Костер был разожжен на берегу и Мэри легко запомнила направление в котором нужно двигаться. Вот только, к сожалению, никаких мачт, горделиво возвышающихся над берегом, не наблюдалось. Но все же сердце забилось в груди чаще. Интересно, кто там? Один человек или группа? Местные туземцы? Ох, как не хотелось бы!..
Может быть кто-то с ее судна тоже пережил кораблекрушение? Это был бы не самый плохой вариант. Только не поддонок Бобби! Она его собственными руками удушит, если это он!
Предаваясь этим сладостным мечтам, Рид спустилась вниз, выбралась из джунглей и вновь зашагала по границе леса и пляжа. Возможно, выбрав дорогу по берегу, она сильно удлинила свой путь, ведь через джунгли, считай что напрямик, было короче. Вот только там существовала немалая вероятность заблудиться, а встречать ночь среди деревьев женщину совсем не прельщало.
Мэри шагала торопливо: день клонился к закату, а ей вдруг захотелось именно сегодня, во что бы то ни стало, найти человека или людей, посмотреть на них. И лишь когда на остров уже обрушилась темнота, чуткий нос Рид уловил легкий запах дыма. Душа тут же возликовала. Но действовать женщина стала гораздо осторожнее, не собираясь показывать свое присутствие вот так вот сразу. Мало ли... вдруг пристрелят или еще чего.
Еще полчаса Мэри медленно подбиралась к стоянке неизвестных, подходя медленно, осторожно, через джунгли, пока наконец, спрятавшись за широкими листьями, не замерла, разглядывая открывшуюся ей в свете тлеющих углей картину.
Человек здесь был один. Вроде бы неизвестный ей, но с такого расстояние и в темноте фиг разберешь.
Незнакомец спал и обнимался с бабой. Деревянной бабой. Ну, либо он совсем чокнутый, либо давно к шлюхам не ходил. Хотя, какая разница? Это был живой человек! А Мэри вдруг поняла, что хотя эти два дня ей казалось будто она не тяготится одиночеством, но на самом деле она соскучилась по человеческой речи и по шуму, который производили люди. Ведь всю свою жизнь она жила и работала в большой мужской компании, где постоянно пили, курили и сыпали сомнительных шуточками.
Поэтому, покрутив в руках половинку недоеденного авокадо, который она нашла по пути – почти безвкусный, но способный дать ощущение сытости, Мэри размахнулась и швырнула его в мужика, надеясь разбудить его таким вот ненавязчивым образом.

+1

26

Джеку снилось, что рядом с ним не раскрашенная деревяшка, а очень даже живая и любвеобильная дамочка, у которой были и ласковые  руки, и пара стройных ножек, а также все прочее, что полагается иметь дамам. Грубо вырванный из сна ударом в лоб, он подскочил, выпустил из рук Молли и начал дико озираться вокруг. В нескольких ярдах от него маячила мужская фигура, едва различимая в темноте. Джек сразу понял, кто это: утопленник, которого он не похоронил в земле, явился по его душу, чтобы утащить  за собой на дно. Джека прошиб холодный пот, несмотря на то, что ночь была теплая. Нож был бесполезным оружием против бесплотных призраков и оживших мертвецов, поэтому он выхватил из тлеющего костра головню и начал размахивать ей, пытаясь отпугнуть нежить искрами.
- Я знаю, кто ты такой! - крикнул Джек. - Только ты зря на меня осерчал: не хоронить же мне тебя голыми руками! А что одежки с тебя снял, - так зачем они тебе?
Джек помнил, что призраки исчезают при первых лучах солнца, но до рассвета было еще далеко, а костер почти догорел. Продолжая размахивать головней, Джек присел, нащупал свободной рукой деревяшку, которую еще недавно сладострастно обнимал, и бросил ее на угли. Сухая древесина вспыхнула почти сразу, осветив все вокруг ярким светом и издавая зловещее потрескивание и отвратительное змеиное шипение: сама преисподняя взывала к Джеку, угрожая ему новыми неприятностями, как будто у него старых было мало.

+1

27

Мужик вскочил и тут же принялся орать. Не то, чтобы Мэри этого не ожидала – вполне так нормальная реакция, но она никак не могла предположить, что незнакомец (а этот тип был ей совершенно точно не знаком) будет знать ее. Женщина в первый миг даже оторопела, вытаращив глаза: где это они могли встречаться раньше? По пьяни разве что где..
Но дальше удивление ее возросло еще сильнее: когда оказалось, что она – мертвец, которого недохоронили.
Рид шарахнулась в сторону, потому что очень уж не хотелось был подпаленной случайной искрой от головни и крикнула:
- Ээээ! Да ты обознался, друг! Живой я, не мертвяк никакой! Да и одежда моя при мне, сам посмотри! – впрочем, подходить ближе, чтобы продемонстрировать незнакомцу штаны, рубаху и шляпу Мэри не стала. Да и нужды в этом не было: деревянная подружка вспыхнула, освещая пляж. – Марком меня зовут.
В руках Рид по прежнему сжимала палку, вместе с которой преодолела весь сегодняшний путь, и была уверена: если потребуется, если незнакомец окажется буйным и сумасшедшим, то она с ним справится. Главное, чтобы у него пистолет за поясом припрятан не был. А то, что сабли нет, так то видно.

+1

28

Призрак заговорил человеческим голосом и Джека это немного отрезвило. Все еще подозревая подвох, он указал головней в сторону бочонка с ромом и сказал уже более спокойно и дружелюбно:
- Откуда ж ты взялся, Марк, ежели не с того света? Та сволочь, что на днях бросила меня на этом клочке земли, утверждала, что остров необитаем. Выпить хочешь? Подходи к костру, не дрейфь: я не кусаюсь, просто малость голову солнцем напекло, пока бродил тут в полном одиночестве.
Деревянная Молли испустила последний вздох и с тихим шипением погасла. Все вокруг снова погрузилось в темноту, лишь звезды да лунный серп немного разгоняли её, придавая всему окружающему призрачный вид. Но теперь Джеку уже не было так жутко, как в тот момент, когда он увидел незнакомца. Он горел желанием увидеть его поближе и как следует расспросить. Еще один бедолага, оказавшийся в том же положении, что и он сам. Они могли стать друзьями, а могли и врагами. Джеку хотелось первого, но он не знал, такие ли уж святые намерения у незнакомца, назвавшегося именем одного из апостолов.

+1

29

Мэри все еще пристально вглядывалась в незнакомца, пытаясь по лицу его и по внешнему облику понять хоть что-нибудь. Ясно дело: не господин здесь перед ней, да и на богатого дельца не слишком смахивает – да и откуда такому на острове взяться? По одежде видать: навроде нее трудяга, что перебивается разной работой, может быть и моряк даже. Был бы день, так по обветренному лицу и мозолям на руках опознать можно было. Но темно вокруг!
А все-таки, верно, моряк. Иначе с чего эти слова о том, что его «бросили» на этом острове. Известное дело почему человека на необитаемом острове бросают:  не за хорошую и добрую службу, а за бунт и подстрекательства. Ну или еще за какие нарушения.
- Обитаем остров или нет – мне не известно. А вот буря на днях была, мой корабль и потоп неподалеку, - просто сообщила женщина, подходя ближе. Собеседник, кажется, был не буйный, а от остатков костра приятно веяло теплом. – Из всех только я и спасся. Во всяком случае никого больше я не видел. Тебя-то как звать?
Взгляд на мгновение метнулся к бочонку, но торопиться к нему Рид не стала, хотя мысленно уже смаковала ром или вино – в зависимости от того, что хранилось в пузатых недрах.
- Неужели те, кто бросили тебя здесь, бочонок с выпивкой на прощание презентовали? – поразилась она, стараясь мягко подвести к вопросу о том, как незнакомец оказался на этом острове. И не вернутся ли за ним?

+1

30

Джек окончательно поверил в то, что перед ним живой человек, а не злой дух, и расслабился.
- Если бы так, приятель, - сказал он, перетаскивая бочонок к костру. - Ничего они мне не дали, кроме ружья да мешочка с порохом и пулями, да и их смыло в море бурной ночью. Бочонок я выудил из лагуны вчера утром. Эй! А не с твоего ли корабля этот ром? К нему еще мертвец прилагался: видно, пытался спастись, даржась за последнюю радость моряка, да не свезло. Вот за него я тебя и принял, вернее, за его дух. А звать  меня Джеком. Да-а...вот ведь непруха: как нас с тобой угораздило оказаться на необитаемом острове! А с другой стороны, вдвоем веселее, так что выпьем за встречу, Марк! Только ни кружки, ни стакана у меня нет, такие дела.
Джек наклонился к бочонку, приник к кранику ртом и открутил вентиль. Сделав глоток, он закрыл живительный источник и развернул бочонок краником к гостю, предоставляя ему возможность утолить жажду.
- А что за корабль у тебя был, Марк? Торговый или...
Джек метнул на гостя косой взгляд: если перед ним честный моряк с торгового судна, неизвестно, как он отнесется к тому, что судьба свела его с пиратом.Чтобы не искушать удачу, Джек твердо  решил не откровенничать о своем прошлом, если выяснится, что Марк никаким боком не относится к береговому братству.

+1


Вы здесь » Нассау » Остаться в живых » Остаться в живых | Необитаемый остров