Нассау

Объявление

Гостевая Об игре Шаблон анкеты
FAQ Акции

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Нассау » Восток-дело тонкое » Розы красные, фиалки синие.


Розы красные, фиалки синие.

Сообщений 1 страница 30 из 127

1

Действующие лица: Элис Кендал, Генри Кендал
Время: 30 декабря 1854 года
Место: "Папоротники"
Спойлер и источник вдохновения:

0

2

Генри проснулся от того, что чья-то рука потрясла его за левое плечо.
- Перкинс? Который час? - пробормотал он, чувствуя, что в курительной стало значительно теплее, чем было тогда, когда Элис делала ему повязку на раненую руку. Он взглянул  на кресло, стоявшее напротив: в нем мирно спала его жена, укрытая теплым пледом.
- Семь утра, сэр! - прошептал в ответ денщик. - Я камин растопил, а Джайлз плед принесла для леди и горячей воды для вас: давайте-ка я вас побрею, что ли, а то миссис Кендал как проснется - испугается.
Генри с трудом стряхнул с себя оцепенение, вызванное внезапной побудкой: впрочем, в армии в зимнее время их будили звуки трубы именно в семь утра.
- Что, прямо здесь? - спросил он денщика, - Думаю, лучше пойти в мою комнату...
- Нет, сэр: там Полли постель перестилает и чистит ковер и портьеры. Смену белья я вам сюда принес: да вон там, в уголке  за ширмой и переоденетесь, а я вас после этого...
Денщик выразительно помахал перед носом лейтенанта бритвой, чиркнул себя ребром ладони по горлу и зловеще оскалился. Генри поморщился, не оценив шутку:
- Хорошо, только потише говори, не то разбудишь миссис Кендал.
Следующие полчаса они провели в полном молчании: Генри, вынужденный из-за неподвижности правой руки доверить бритье Перкинсу, стоически  претерпевал экзекуцию,  а Перкинс был настолько поглощен своими обязанностями цирюльника, что не произнес ни слова, покрывая щеки лейтенанта мыльной пеной и затем соскребая ее вместе со щетиной.
Закончив, Перкинс вытер с лица лейтенанта остатки мыльной пены полотенцем, смоченным в воде, в которой плавали кожура лимона и несколько веточек свежего розмарина, позаимствованных им на кухне у Джайлз, и отступил на шаг, любуясь результатом:
- Другое дело, сэр! Хоть сейчас на парад перед лордом Регланом.
Генри провел левой рукой по одной щеке, затем по другой и вынужден был признать, что Перкинс действительно постарался на славу. В чистом белье, на которое Перкинс помог натянуть ему брюки и дядюшкин халат, он чувствовал себя значительно лучше. Водрузив повязку на прежнее место, денщик стал складывать в таз бритвенные принадлежности, собираясь уходить.
Генри вспомнил о своем намерении раздобыть для жены цветы посреди зимы.
- У меня к тебе поручение, Боб: поезжай в теплицы Мастерса и купи  две дюжины красных роз, а если у него есть фиалки, то и их тоже.
Перкинс понимающе кивнул:
- Ну да, ну да... У вашего-то  дяди в оранжерее одни папоротники да архидевы...
- Орхидеи. Но миссис Кендал больше любит розы, поэтому отправляйся в теплицы. Все запомнил?
-  Две дюжины красных роз и фиалки. - повторил Перкинс. -  А фиалок сколько?
- Ну... давай корзинку! - нашелся Генри.

Перешептываясь с Перкинсом, он то и дело бросал обеспокоенные взгляды на спящую жену, опасаясь ее разбудить, но она спала крепким сном праведницы. Выпроводив Перкинса, лейтенант снова уселся в кресло и устремил взгляд на Элис: до сих пор он никогда не видел ее спящей и сейчас любовался умиротворенным выражением ее ангельского личика.

+1

3

Элис так устала, что спала без сновидений. Провалившись в объятия Морфея, она не чувствовала бега времени, не услышала, что в комнате кто-то появился, ходит и растапливает камин. Она едва ли осознала, что на плечи ей накинули теплый плед. Девушка могла бы спать и дальше, но неудобная поза, из-за которой затекло тело, заставила Элис пошевелиться.
Сон медленно отступал. Девушка вздохнула, повела плечами, но не торопилась открывать глаза. Чуть пахло сигарами и растопленным камином. Она вспомнила, как вчера весь день сидела около кровати раненого, как уже ночью Генри пропал, переполошив их с Джайлз. Вернулась память о пожаре и о том, как она подавала сигару в курительной комнате. Потом присела ненадолго в кресло и, видимо, уснула. Неужели уже утро и она провела в одной позе целую ночь?
И как здоровье лейтенанта?
Элис подняла голову, сонно оглядываясь.  Волосы падали ей на лицо и девушка нетерпеливо откинула капризную прячь в сторону, чуть поморщившись от неприятных ощущений в ладонях.
- Генри!.. я... я уснула и сама не заметила как. Который час?
Девушка выпрямилась, пытаясь поправить прическу – хотя вряд ли распущенные волосы можно назвать прической. Ну и вид у нее сейчас, наверное! Неумытая, лохматая и платье помялось.
Но взгляд с легкой тревогой скользил по лейтенанту, который, впрочем, выглядел посвежевшим. Взгляд его был внимательным, но без лихорадочного и болезненного блеска. Хотя Элис и показалось, что Генри чуть бледноват.
- Как вы себя чувствуете?

+1

4

Спросонья Элис выглядела еще более беззащитной и хорошенькой, чем обычно. Небрежно разметавшиеся по плечам белокурые пряди делали ее моложе, хотя даже и с  аккуратно уложенными в высокую прическу волосами она казалась Генри семнадцатилетней, что порой его изрядно смущало: обычно он предпочитал женщин, более близких ему по возрасту. Генри подавил вздох, представив, что в иных обстоятельствах мог бы каждое утро просыпаться первым и любоваться на сонное личико жены, покоившееся на соседней подушке. Затем будить ее поцелуем, а потом... Лейтенант незаметно ущипнул себя левой рукой за запястье правой, чтобы остановить новый поток неиссякаемых и нескромных фантазий.
- Доброе утро, чувствую я себя превосходно, - заверил он жену, и это было почти правдой. Томас был недалек от истины, когда сказал сразу после дуэли, что рана пустяковая. Но Генри хотел все-таки дождаться окончательного вердикта доктора Рассела, чтобы быть уверенным, что ему можно отправляться в дорогу сегодня же.
- Уже около восьми утра, а в девять придет с визитом доктор Рассел. Я попрошу его зайти к вам, чтобы он осмотрел ваши ладони  и дал рекомендации по лечению ожогов. А сейчас позвольте мне удалиться: пойду собирать вещи и заодно отправлю к вам Полли, чтобы она помогла вам переодеться и приготовиться к встрече с доктором. Перкинс сказал, что она делает уборку в моей спальне.
Про цветы, за которыми он послал Перкинса, Генри не упомянул: хотел сделать жене перед отъездом приятный сюрприз. Его немного волновало, что розы будут красными: все же Элис говорила, что предпочитает розовые, - но красный цвет представлялся ему более уместным, когда речь шла о подарке от офицера, пусть тайно, но горячо влюбленного в свою жену. Быть тайно влюбленным в жену представлялось ему нелепостью, но он не мог объясниться Элис в своих чувствах, поскольку  был уверен, что это ее расстроит и смутит.

+1

5

Элис провела кончиками пальцев под глазами, смахивая с ресниц последние остатки сна.
- В прошлый раз вы тоже говорили, что хорошо себя чувствуете, - мягко попеняла мужу девушка. – А после заставили нас всех переживать.
Она поднялась с кресла, аккуратно отложив плед в сторону. Пока она спала, кто-то успел позаботиться о том, чтобы ей не было холодно, укрыв пледом, и растопил камин. От внимания Элис не укрылось, что Генри был уже чисто выбрит – значит он встал гораздо раньше. Но вряд ли он один мог позаботиться обо всем этом, ему наверняка помогали. Не милая Джайлз – она наверняка занята на кухне и уже хлопочет о завтраке, а, может быть, Полли.
- Вы разрешите? – спросила она ради вежливости, но, не дожидаясь ответа, протянула руку, касаясь лба раненного. Доктор – это хорошо, но пока его не было, именно она была ответственной за состояние Генри.
Но все будто и вправду было в порядке, насколько это возможно у человека, который держит руку на перевязи.
- Благодарю вас, но, уверена, у доктора есть пациенты с более серьезными болезнями, чем обожженные руки, - Элис улыбнулась, благодаря лейтенанта за заботу. Упоминание Полли вызвало отчего-то легкую досаду, но девушка не подала виду. Тем более ее заинтересовал другой вопрос. – Собирать вещи?
На лице миссис Кендал четко было видно недоумение: она не понимала зачем лейтенанту собирать сейчас вещи?
- Зачем вам собирать сейчас вещи? Вам нужен отдых и как можно меньше хлопот.

+1

6

В глубине души Генри удивлялся упрямству жены и в то же время восхищался ее душевной стойкостью. На ее месте другая женщина уже пролила бы потоки слез и вызвала бы к себе дюжину докторов, лишь бы спасти свои руки от последствий ожогов. Ведь руки, наряду с хорошеньким личиком и стройной фигурой, составляли главный капитал прекрасной дамы! Конечно, любая леди большую часть времени скрывала их под перчатками, но все же иногда ей приходилось их снимать, чтобы протянуть свои пальчики для поцелуя мужу или поклоннику. Но Элис, кажется, нисколько не волновала перспектива показывать кому-либо свои ладони, изуродованные шрамами.
- Я настоятельно прошу вас выполнить мою просьбу, - резко ответил Генри, вставая с кресла. - Доктор Рассел - знающий и опытный врач, а я хочу уехать, будучи уверен в вашем благополучии. Другие же пациенты доктора волнуют меня постольку-поскольку. Идемте же: я провожу вас до вашей комнаты и пришлю к вам Полли. И еще: я уверен, что мой дядя не оценит столь легкомысленного отношения к своей внешности и здоровью, которое вы только что продемонстрировали.
Генри чувствовал, что его тон был слишком резким и высокомерным, но он также ощущал, что несет за Элис ответственность, как любой мужчина - за любимую женщину, кем бы она его ни считала: другом, братом или случайным знакомым старше ее по возрасту и гораздо более опытным

+1

7

Элис опустила голову, привычно глядя себе под ноги. Она постоянно то краснела, то бледнела, вот и сейчас настало время для второго: после полученной отповеди кровь отхлынула от лица девушки.
Ее нежелание беспокоить других, нежелание показывать  свои капризы и избалованную натуру, раздосадовали лейтенанта. А сердить его Элис хотела меньше всего.
- Простите, - прошептала миссис Кендал, чувствуя, что в глазах предательски защипало – это подступали слезы. Но она упорно с ними боролась, не позволяя ни единой слезинке скатиться по щеке. Не дело показывать свои нервы, а именно в них была причина внезапного расстройства. В нервах и недостаточно продолжительном сне, что этой, так и предыдущей ночью. – Я не хотела огорчать вас и мистера Кендала.
Она сама виновата в том, что Генри был столь резок. Жена должна знать и предугадывать желания мужа, и не должна спорить с ним, высказывая непочтение. Элис переплела свободные от повязок пальцы, словно поддерживая сама себя, и, больше не говоря ни слова, первой направилась к выходу.
Ей было очень интересно куда собрался уезжать лейтенант и почему вдруг сейчас – не собирается же он проделать долгий путь в Крым в таком состоянии! Но спросить еще раз девушка не решилась – очень уж сердитым и недовольным был голос мужа. Лучше она узнает это еще у кого-нибудь. В конце концов разве ей привыкать узнавать самые важные новости о своем муже от слуг! Как бы обидно и досадно это ни было.

+1

8

У Генри голова шла кругом от того, как настроение и поведение жены влияло на его собственные.  Только что он сурово выговаривал  ей за легкомысленность и неосмотрительность, в полной мере  ощущая свою правоту, но ее опущенная голова и поникшие плечи в сочетании с дрожащим голосом, умолявшим о прощении, заставили его снова почувствовать себя кругом виноватым. Генри преградил жене дорогу, не давая ей возможности открыть дверь и выйти.
- Элис, - теперь его голос звучал иначе: тихо и мягко, - Я не враг вам. Я всего лишь хочу заботиться о вас и предупреждать ошибки, которые вы можете совершить по неведению или неопытности. Может быть, вам никогда не приходилось видеть шрамы от ожогов, а я видел их слишком часто.
Ему приходилось видеть лица и руки солдат, получивших пороховые ожоги. К счастью, случай Элис был другого толка, но он не мог не беспокоиться о ее нежной, как лепестки роз, коже, которую она так безрассудно подвергла опасности.
- Красота женщин быстротечна и уязвима, но при этом делает жизнь мужчин более яркой и полнокровной. Вы так красивы, что вам позавидовала бы королева фей, поэтому не старайтесь сократить тот срок, который отвела вашей красоте Природа.
Генри открыл дверь и добавил, пытаясь обратить все в шутку:
- Кстати: у наших союзников турок есть примечательный обычай: жена всегда идет позади мужа, выказывая ему таким образом уважение и почтение. В свою очередь, муж первым встречает возможные опасности.

+1

9

Элис остановилась, дыша неторопливо и размеренно – это позволяло справиться со слезами, которые готовы были пролиться. Она давно заметила: если правильно дышать, то можно удерживать эмоции хоть в какой-то мере под контролем и на достаточно долгое время, чтобы остаться одной.
Головы она не поднимала и на мужа не смотрела, только слушала его, разглядывая повязки на ладонях. Спокойный и даже добрый голос лейтенанта не смог унять внутренний страх и тревогу, которые всколыхнулись в ее душе несколько минут назад. Сейчас военный говорил ласковые слова, но в любой момент мог опять перемениться, в нем могла появиться резкость или, что еще хуже, ярость непонятой Элис природы, как в ту ночь после бала.
Да-да, он дал ей обещание вчера! Но и в первый раз он тоже обещал, но слова своего не сдержал.
А ей не следует раздражать Генри своим поведением и своими словами.
- Я теперь понимаю это и очень благодарна вам за заботу, - ровно произнесла девушка. – И хотела бы еще раз извиниться за свою глупость. Я все сделаю так, как вы говорите.
Оставалось лишь надеяться, что этих трех фраз будет достаточно, чтобы в полной мере показать раскаянье Элис, которая в этот момент ненавидела свою так называемую красоту. Что от нее толку? Принесла ли она ей хоть сколько-то радости и счастья в этой жизни?
Рассказ о обычаях Турции показался миссис Кендал занимательным, но, вместе с тем, смутил ее. Не понимая мужа, она не знала как ей реагировать на подобные истории. Верно, учитывая все случившееся чуть ранее, Генри намекал на ее собственное положение в доме; это был мягкий намек, изящное сообщение, что в простонародье звучало бы как «знай свое место».
- Говорят, что среди турок много мудрецов, - заметила Элис, давая понять, что она поняла о чем говорит мужчина. Эту фразу она слышала от дяди, правда тот, в своей обычной, пренебрежительной ко всем и вся манере, добавлял ядовитым тоном «только это было давно. Теперь там одни болваны». Но об этой части девушка решила умолчать, надеясь что верно истолковала слова лейтенанта. И по этой же причине не спеша первой выходить из комнаты, но готовая следовать за Генри, когда выйдет он – высказывание уважение и почтение.

+1

10

- Да, возможно, это и так, - с некоторым сомнением в голосе произнес Генри, вспомнив, с каким презрением его соотечественники стали относиться к турецким союзникам после битвы за Балаклаву. Если позорное бегство с поля боя можно было считать проявлением мудрости или благоразумия, значит мудрецов среди подданных султана Махмуда II было и впрямь в избытке.  - Что же, я рад, что мы с вами друг друга понимаем.
Так ли это было, он не был уверен: соглашаться с каждым словом собеседника - не значит его понимать, тем более - принимать  то, что он говорит. Элис порой выглядела и вела себя так покорно, что он чувствовал себя восточным деспотом, запугавшим невольницу. Интересно, способна ли она вообще возражать ему или кому бы то ни было? Генри был уверен, что у его жены всегда и на все есть свое мнение, но она настолько редко выражала его в присутствии мужа, что порой казалось, что оно отсутствует напрочь. Поскольку матери он лишился рано, а его опекун был холостяком, Генри не имел перед глазами примера того, как должна вести себя хорошая жена. Леди Ребекка, которую он знал с детства, выражала свое мнение в присутствии мужчин совершенно свободно, однако эти мужчины не были ее мужьями, а поскольку Генри не застал в живых ее собственного мужа, лорда Чатсуорта, то и не мог сказать, так же решительно ли она вела себя в его присутствии.
Доведя Элис до двери ее комнаты, он поклонился и удалился в свою, где Полли заканчивала уборку. На спинке стула висели выстиранная и отглаженная рубашка и отчищенный и починенный мундир.
Генри сердечно поблагодарил служанку за ее хлопоты и заботу и попросил ее зайти к миссис Кендал с тем, чтобы помочь той переодеться. Полли, сделав книксен, ушла, бросив на него очередной печальный взгляд, а он  взял с каминной полки медальон с портретом матери и снова стал его рассматривать, удивляясь и сокрушаясь тому, как мало от ее облика и характера сохранилось в его памяти.
- Генри, мой мальчик! Ты уже на ногах! - голос дяди оторвал лейтенанта от созерцания портрета.
Сегодня Бартоломью Кендал выглядел как обычно: образцом почтенного джентльмена, достаточно крепкого для своих преклонных лет.
- Доброе утро, дядя!
Генри встал, приветствуя старика, и протянул ему медальон:
- Я нашел это в кармане халата, который вы мне принесли вчера...

+1

11

К счастью, говорить Генри ничего не стал, а около комнаты Элис они молча расстались.
Медленно двигаясь девушка прошла внутрь, осторожно, почти бережно закрывая дверь, а затем, дойдя до зеркала, тяжело опустилась на стул, на несколько мгновений пряча лицо в ладонях.
Она могла бы задать себе вопрос: в какой момент время веселиться прошло? В какой момент она столь сильно переменилась, что вместо радости и веселой болтовни у нее осталась лишь обязанность быть покорной и внимательной? Как долго она сможет прятать те свои черты характера, которые неизбежно – она в этом уже убедилась, раздражали Генри.
Только смысла спрашивать себя об этом не было, ведь ответ ей был и так известен. Все изменилось, когда она влюбилась в первый раз, хотя то, она это понимала сейчас, и не любовь была, а так.. мираж, обман.
Элис вздохнула, глядя на себя в зеркало. Раньше ей казалось, что для счастья будет достаточно просто покинуть мрачный дом баронета Уайта, но, как оказалось, требуется гораздо больше. Почему человек, существо столь эгоистичное, не может довольствоваться тем малым, что дает ему жизнь?
Появилась Полли, которая тут же сообщила о своей радости: лейтенант пошел на поправку.
- Да, конечно, - несколько прохладно заметила девушка. – Мы все этому рады. И лейтенант Кендал собирается сегодня уезжать?
- Я не знаю, миледи, - Полли удивленно посмотрела на Элис. – Ничего не слышала.
Миссис Кендал только чуть вскинула брови, а затем покачала головой.
- Помоги мне снять корсет, а затем принести горячей воды. И приготовь домашнее платье.
Носить корсет еще и сегодня было просто выше сил Элис, которая и без того невольно провела в тисках не только предыдущий день, но и всю ночь.
Корсет был снят, Элис протерлась мокрой губкой: вода стекала по нежной коже, плавно исследуя изгибы тела. И в этом нехитром занятии скрывалось ни с чем не сравнимое удовольствие. Для этой процедуры, правда, пришлось снять и повязки с ладоней, а так же смыть мазь, которую ей дала Джайлз. Но, с другой стороны, перед приходом доктора руки все равно должны быть чистыми.
Ожоги не казались такими уж серьезными, хотя красоты ей явно не добавляли. Верно, перед завтраком придется одеть тонкие перчатки – у нее были такие, чтобы не смущать мужчин.
Полли помогла миссис Кендал одеть платье, собрала волосы на затылке, после чего удалилась. Наверняка отправилась помогать лейтенанту!
А Элис, сев около окна, вновь занялась вышивкой: хотя ей и было больно и не очень комфортно орудовать иглой, она понимала, что дала обещание вышить платок с монограммой, и должна выполнить свое обещание.
И надо бы найти Перкинса: он-то точно будет знать собирается ли Генри куда-то уезжать или нет.

+1

12

Бартоломью Кендал не  стал брать в руки медальон, протянутый ему племянником.
- Я давно хотел отдать его тебе, только всякий раз что-то мешало, - медленно промолвил он. - Твоя матушка была удивительной женщиной, Генри... Ты заметил, как сильно твоя жена на нее похожа? И внешне, и по характеру. Впрочем, вряд ли ты помнишь Элизабет так же ясно, как помню ее я: ты был слишком мал, когда Бог забрал ее к себе. Сохрани ее портрет: он будет для тебя памяткой и о ней, и о твоей прелестной жене.
Генри убрал медальон в карман и собирался поблагодарить дядю за столь бесценный подарок, но ему помешало сделать это появление доктора Рассела. Бартоломью воспользовался этим, чтобы  избежать дальнейших расспросов племянника, и покинул его спальню.
Следующие полчаса пролетели незаметно: доктор снял старую повязку, обработал рану какой-то не слишком хорошо пахнущей мазью, снова перевязал плечо и жизнерадостно заметил:
- Вы поразительно быстро идете на поправку, лейтенант! Такое я встречаю впервые двже с учетом того, что кость и жизненно важные артерии не задеты! Не иначе, у вас есть свой собственный ангел-хранитель. Уверен, что через пару недель вы забудете о ране.
Генри был склонен с ним согласиться, памятуя о том, как трепетно и заботливо ухаживала за ним жена.
- Благодарю, доктор. Не сочтите за труд навестить моего ангела-хранителя, который по печальному стечению обстоятельств обжег свои заботливые руки. И прошу вас: не отказывайтесь от вознаграждения, которое вы заслужили.
Рассел был из тех, кто быстро складывает два и два.
- Миссис Кендал нуждается в моей консультации? Буду рад оказать ей любую помощь. О вознаграждении не беспокойтесь: я уже говорил вам, что друзья и родственники моих друзей - мои друзья. А от них я не считаю возможным принимать плату за услуги. Где я могу найти миссис Кендал?
Получив инструкции вместе с благодарностями и приглашением к завтраку, доктор удалился, не преминув напомнить пациенту об осторожности в обращении с лауданумом.

+1

13

Хорошо, что основную, и большую часть работы, Элис успела сделать еще вчера. Сегодня оставалось лишь добавить завершающие стежки и украсить вышивку изящным, но строгим по стилю завитком. Держать иголку в руках было не сложно; неудобно и больно было удерживать канву, с которой шла работа. Впрочем, на здоровье Элис эта работа повлиять не могла, лишь причиняла временные неудобства, поэтому указаний Генри девушка не нарушала.
Она слышала как подъехал экипаж и привстала, чтобы посмотреть кто там – это наверняка приехал доктор. В дом и вправду вошел незнакомый мужчина, поэтому Элис торопливо завершила работу и убрала рукоделие. Занять себя было решительно нечем и девушка, осознав, что единственное доступное ей удовольствие, которое не будет порицаться  – это чтение, направилась в библиотеку. Книга, чуть не ставшая вчера виновницей пожара, уже исчезла, убранная бдительными служанками, поэтому миссис Кендал решила утолить свое иное любопытство и взяла себе томик Брантома. Все-таки интересно: какую книгу вчера выбрал для чтения лейтенант и отчего он передумал.
Но, вернувшись в свою комнату, Элис не успела открыть даже первую страницу, потому что в дверь раздался деликатный стук и послышался голос, сообщающий о том, что это прибыл доктор. Отложив зеленый томик в сторону, девушка открыла дверь, улыбаясь.
- Прощу вас, проходите, - доктор Рассел был один и это смутило миссис Кендал. До замужества одно правило было непреложным: девица не должна оставаться наедине с мужчиной, который не был ей родственником – ведь это могло нанести непоправимый вред репутации! Привычки были еще сильны у нее в душе, поэтому Элис крикнула:
- Полли! Зайди ко мне.
Молчаливого общества служанки было довольно, чтобы ощущать себя комфортно.
- Расскажите мне, прежде всего, как чувствует себя мой.. мой муж? Не скрывайте ничего: мне хотелось бы знать насколько серьезно его ранение. Вчера днем у него была лихорадка.
- О, вам совсем не стоит беспокоиться, миссис Кендал. Лихорадка – вполне ожидаемое явление, но рана чистая и аккуратная. Я не вижу никаких причин для беспокойства! А теперь покажите мне ваш ожог.
Элис облегченно вздохнула: ей стало легче, когда доктор сказал, что Генри ничто не грозит. Осмотр ладоней не занял много времени: девушка получила рекомендации, а так же обещание прислать мазь от ожогов – с собой у доктора Рассела подходящего лекарства не было. Оставил он и флакон лауданума, посоветовав использовать его только если боль будет невыносимой или если ожоги будут мешать спать.
Полли должна была проводить доктора Рассела, который сообщил, что он приглашен на завтрак, вниз, а Элис немного задержалась, чтобы привести себя в порядок. Да и времени еще немного оставалось.

+1

14

По дороге в столовую Генри остановился у комнаты Элис и хотел было постучать в дверь, но передумал и отправился вниз в одиночестве. В столовой он застал дядю и доктора, жарко обсуждавших августовскую вспышку холеры в Лондоне, эпицентром которой стала Брод-стрит*. Бартоломью Кендал высказывался в пользу зловредного влияния ретроградных планет, явившегося, по его мнению, причиной эпидемии, доктор горячо поддерживал теорию миазмов, принятую всеми без исключения медицинскими светилами.
- Помилуйте, сэр! - парировал он очередной астрологический аргумент хозяина дома, увидев вошедшего в столовую лейтенанта. - Вы действительно считаете, что планеты, оказывающие влияние на столицу,  с той же силой воздействуют на области, удаленные от нее на тысячи миль? Лейтенант, скажите нам: в Крыму есть холера?
- Увы, есть...
Генри совершенно не хотелось рассказывать о потерях, которые терпели английские войска по милости этого страшного заболевания, тем более, что он сам перенес его и удивительным образом выжил. Сев за стол, он придвинул к себе тарелку, взял вилку в левую руку и принялся ковырять омлет, приготовленный для него Джайлз.
- Вот! - торжествующе заявил доктор Рассел, - Холера - это не кара небесных светил или иных высших сил, а заболевание, вызываемое миазмами или загрязнениями, коих в изобилии не только в Лондоне, но и везде! Вы согласны со мной, лейтенант?
Генри был вынужден согласиться, вспомнив, в каких ужасающих условиях приходилось существовать английским офицерам и солдатам.
- Ха! Ваше утверждение лишь подтверждает известное изречение Гермеса Трисмегиста "Что наверху, то и внизу" - воскликнул Бартоломью Кендал. - Внизу - миазмы и грязь, наверху - зловредные планеты!
Доктор фыркнул и, вооружившись ножом и вилкой, атаковал сочный кусок бекона.
Бартоломью Кендал недовольно поджал губы, взял с подноса, на котором лежала утренняя почта, один из конвертов и вскрыл его, вытащив несколько густо исписанных листков. Надев очки, он принялся читать письмо,  оставив без внимания овсянку и копченую рыбу.
Генри воспользовался паузой в споре, чтобы вполголоса спросить у доктора о прогнозе, который тот был в состоянии дать по поводу ожогов на руках Элис.
- Не волнуйтесь, сэр! - доктор шумно прихлебнул кофе из чашки. - Два-три дня покоя и хорошего ухода - и ладони вашей супруги снова станут такими же розовыми и гладкими, как у младенца! Кстати, о младенцах: в случае необходимости, я всегда к услугам миссис Кендал. Надеюсь, вы не из тех, кто доверяет повивальным бабкам?
Генри поспешно заверил эскулапа в том, что при случае к миссис Кендал вызовут его, а не какую-нибудь старую Молли, хотя с унынием и отметил про себя, что услуги доктора, связанные с помощью роженицам, вряд ли когда-нибудь понадобятся.
Ни Элис, ни лейтенант Томас еще не пришли и за столом оставалось два свободных прибора: один рядом с  дядей и напротив того места, где сидел Генри, второй - по правую руку от него. И Генри гадал, какое место займет его жена, если появится в столовой раньше его друга.

*

речь идет о вспышке холеры, случившейся в конце августа 1854 года в окрестностях улицы Брод-Стрит лондонского района Сохо. За первые три дня умерло 127 человек, всего же за время эпидемии умерло 616 человек. В Крыму дела обстояли еще хуже. Капитан Биддульф рассказывал отцу, что здоровый солдат мог сделать глоток воды из фляги на привале, после чего  внезапно заболевал и через несколько часов умирал. Потери исчислялись сотнями.

+1

15

Элис потратила еще немного времени на то, чтобы поправить прическу и разгладить платье. Доктор перебинтовал ей ладони, но, как он объяснил, с единственной целью: чтобы небольшие волдыри от ожогов не лопнули раньше времени и в ранки не попала грязь, которая точно не принесет пользы. Тянуть и дальше не было смысла, тем более миссис Кендал была страшно голодна.
В столовой уже присутствовали все, кроме лейтенанта Томаса, и оставалось лишь два свободных места.
- Доброе утро.
Перед Элис встал непростой вопрос: то ли сесть рядом с мистером Кендалом, то ли рядом с Генри. Казалось бы есть о чем задуматься, но, на самом деле, у девушки совершенно не было сомнений: мистер Кендал вчера был довольно суров и сидеть рядом с ним было бы не самым разумным поступком. Слуга подвинул стул и Элис присела рядом с мужем, почти сразу принимаясь за овсянку и сыр.

+1

16

Бартоломью Кендал оторвался от письма, которое до того читал с большим вниманием и интересом:
- Доброе утро, миссис Кендал! Как удачно, что отныне наше скучное мужское общество будет всегда украшено и оживлено присутствием свежей английской розы! Но что у вас с руками, дитя мое?
Бартоломью даже чуть привстал со стула, изумленно разглядывая руки Элис в тонких перчатках, под которыми угадывались бинты.
- Смею заметить, сэр, ничего страшного, - вмешался доктор Рассел. - Леди имела неосторожность обжечься, но я осмотрел следы от ожогов и уверяю вас в том, что опасности никакой. Всего лишь незначительные повреждения кожного покрова, с которыми в считанные дни справится прописанное мной снадобье.
- Что ж, в таком случае могу поблагодарить вас за своевременное врачебное вмешательство, доктор.
Бартоломью снова уселся поудобнее и побарабанил пальцами по письму, лежавшему рядом с его тарелкой:
- Вы слышали о скандале, связанном с разводом Джона Рёскина? Думаю, вряд ли: в нашу глушь новости доходят с таким опозданием, что впору успеть трижды жениться и развестись. Я только что узнал из письма своего лондонского знакомого о том, что брак был расторгнут в июле этого года. Бедняга Рёскин! Быть обвиненным в неизлечимой импотенции собственной женой и пройти через все эти унизительные врачебные досмотры... Впрочем, ваши коллеги осматривали не его, а бывшую мисс Грей, чтобы предоставить суду доказательства отсутствия консумации.
Генри выронил вилку из пальцев и она глухо звякнула о край тарелки
- Дядя!
Бартоломью посмотрел на племянника с искренним удивлением:
- Что такое? А... ты имеешь в виду, что я не должен смущать слух леди упоминанием несостоятельности некоторых мужчин? Но это смешно, Генри: Элис - замужняя дама, а доктор Рассел - профессионал высшей пробы, в присутствии которого подобные разговоры как раз уместны. Леди Ребекка, уверен, согласилась бы со мной.
Доктор Рассел, до которого столичные светские сплетни наверняка доходили с еще большим опозданием, чем до Бартоломью Кендала, с энтузиазмом поддержал внезапно всплывшую пикантную тему:
- Вы совершенно правы, сэр! И прошу вас, продолжайте: я впервые слышу об этом хм...инциденте. А разводы, к счастью или несчастью, столь редки, что и не надеюсь в скором времени услышать о другом подобном.
Генри, кипя от возмущения, опустил взгляд в тарелку: ему оставалось утешаться лишь той мыслью, что его жене неизвестно значение слов импотенция и консумация. Отчего-то он чувствовал себя так же скверно, как должен был бы чувствовать несчастный Рёскин, чье исподнее выполоскали у всех на глазах. И ведь Элис, пожелай она получить развод, ничего не стоило провернуть тот же трюк, с которым так легко справилась жена Джона Рёскина. Развод давал право вновь выйти замуж, в то время как раздельное проживание, которое он ей недавно предложил, - нет.

+1

17

- Благодарю вас, - Элис подняла голову, бросив короткий взгляд на мистера Кендала и тут же вновь опустив глаза. Ответ по поводу рук за нее дал доктор, перебивать которого или дополнять девушка не стала. Верно потом все равно придется подойти к мистеру Кендалу и повиниться, рассказав о сожженном ковре: дыру не утаишь. Но говорить об этом за столом нет никакой надобности. Тем более что разговор и тема, которую поднял хозяин, помимо воли заинтересовал Элис, которая с удовольствием ела кашу, но и слушать не забывала.
Она знала чем развод отличается от раздельного проживания, но никогда не слышала, чтобы женщины получали его. Это было нечто вроде легенды, истории, которую можно рассказать, послушать – и не более. В этом было нечто скандальное и, словно, запретное.
Миссис Кендал казалось, что она понимает о чем речь и, одновременно, не понимает. И как странно Генри отреагировал на слова своего дяди! Элис глянула в сторону мужа с легким удивлением.
Из разговора становилось понятно, что импотенция – это болезнь. Неизлечимая и, наверное, очень страшная болезнь.
А консумация, получается – заражение? Поэтому доктора и обследовали миссис Рёскин – чтобы убедиться в том, что недуг обошел ее стороной, что она не заражена и никого не заразит, а поэтому может вновь выйти замуж. Однако Элис, подняв голову и глядя на всех мужчин по очереди, все-таки решила уточнить:
- А что такое консумация? – никакие знания лишними не бывают. Она бы и про импотенцию спросила, но обсуждать подробности болезни, что может проявляться в виде язв или волдырей или иных неприятных симптомах, было некрасиво. Так что про импотенцию она потом спросит.
Однако, с точки зрения женщины, поступок миссис Рёскин был не самым достойным. Ей следовало дождаться момента, пока мистер Рёскин отдаст богу душу. Она обязана была скрасить его последние дни и только затем второй раз сочетаться браком. А не бросать несчастного больного беднягу!
Элис даже недовольно покачала головой.

+1

18

Лейтенант Джеймс Томас
[icon]http://sf.uploads.ru/t/Jp1Sf.jpg[/icon]

У Джеймса было отличное настроение. Суета с дуэлью закончилась благополучно, он шикарно выспался, а впереди маячил завтрак, приготовленный местной кухаркой, которая, как он вчера понял, была изрядной мастерицей.
Зайдя в столовую, он собрался был уже поздороваться, но, услышав вопрос миссис Кендал, громко хмыкнул, с трудом сдержав смешок. Ну не мила ли эта юная женщина, что со столь наивным видом спрашивает о подобных вещах!
- Доброе утро! – все же громогласно поздоровался лейтенант, заходя в столовую. – Господа! Миссис Кендал, позвольте вашу ручку.. бог мой, что с вами приключилось?! Нет, не отвечайте, вы расскажете об этом после завтрака и во всех подробностях! Не хочу мешать вашему столь занимательному разговору. С удовольствием послушаю!
Томас уселся на свободное место и тут же набросился на бекон. Ему было что сказать, но вопрос миссис Кендал требовал ответа и лейтенант ожидал кто из мужчин решится дать объяснение и насколько это объяснение будет завуалировано.
На мгновение оторвавшись от бекона Джеймс посмотрел на друга. Все-таки повезло ему: получил в жены столь неиспорченные, чистую и покладистую девушку, которую можно «обучить» чему угодно. Если, конечно, у Элис нет каких скрытых пороков.

Отредактировано Элис Кендал (2018-01-25 14:59:48)

+1

19

Приветствие лейтенанта Томаса осталось неотвеченным: Генри натянуто улыбнулся другу, доктор лишь приветливо кивнул своему школьному товарищу, а Бартоломью Кендал сделал знак слуге, чтобы тот налил кофе гостю.  Джентльмены молча смотрели друг на друга, не решаясь в деталях разъяснить даме значение юридического средневекового термина. Но и не отвечать на ее вопрос было бы невежливо, поэтому доктор, видя замешательство хозяина дома,  взвалил на себя нелегкое бремя просвещения. Откашлявшись, он сказал торжественным голосом распорядителя на похоронах:
- Консумация - латинское слово и юридический термин, сударыня, посему я не удивлен, что его значение осталось для вас затемнено. Под консумацией брака понимают его завершение: сей этап является последним и наиважнейшим в цепочке шагов, ведущих к появлению на свет законного потомства. Помолвка, обручение, венчание - все эти этапы, без сомнения, важны, но только консумация придает браку реальность в глазах общества и закона.
- Браво! - воскликнул Бартоломью Кендал и захлопал в ладоши. - Браво, сэр! Даже в Линкольнс-Инн не разъяснили бы лучше!
Генри , в отличие от своего дяди, был не в восторге от объяснения доктора, но не стал ничего говорить, лишь повернулся к жене и прошептал ей на ухо:
- В следующий раз, когда вам будет неясен смысл какого-нибудь слова, спросите меня или леди Ребекку.

+1

20

Элис улыбнулась лейтенанту Томасу, который явно пребывал в отличном настроении, и вновь обратила свое внимание на остальных мужчин, которые как-то не спешили отвечать на ее вопрос. Неужели она вновь сказала что-то не то? Но ведь это был простой вопрос.. к тому же, они обсуждали эти вопросы в ее присутствии и, раз мистер Кендал считал это возможным, то почему она не может что-то уточнить?
Вот только последующее объяснение доктора Рассела заставило Элис отчасти смутиться. Она понятия не имела о каком таком этапе говорит мужчина. Но, по-видимому, все считали, что она отчего должна это знать.
- Благодарю вас, - миссис Кендал улыбнулась доктору.
Но как же неловко! Она ощущала себя совершенно глупой!
- Простите.. я, конечно, обращусь в следующий раз к вам, - согласилась Элис с мужем, недоумевая отчего же лейтенант не дал ответ ей сейчас. Наверное, смысл его просьбы состоял в том, чтобы другие не видели насколько неосведомленна его жена. – Надеюсь, вы расскажете мне что это за болезнь такая – импотенция и почему она стала причиной развода. Я никогда о ней не слышала.
Их короткий обмен репликами вряд ли привлек много внимания – очень уж громко разглагольствовал лейтенант Томас.

+1

21

Лейтенант Джеймс Томас
[icon]http://sf.uploads.ru/t/Jp1Sf.jpg[/icon]

- Джордж! Только ты способен объяснять столь занимательные вещи так скучно! – заметил Джеймс добродушно, совершенно не разделяя восторгов мистера Кендала. Разумеется, объяснение доктора было очень корректным и осторожным, но совершенно не передавало суть процесса. Оставалось надеяться, что Генри потом, наедине, объяснит своей жене более доходчиво, просто в двух словах сообщив, что консумация – это то, что произошло между ними в первую брачную ночь. 
- Но к чему возник этот вопрос? – Джеймс активно орудовал вилкой, поглощая яичницу и не забывая добавлять в тарелку бекона. – Кстати, Генри, я рад видеть, что тебе лучше. Видимо мне все-таки придется вернуть тебе твои часы и прочие мелочи, что ты оставил на хранение.
Томас с притворным огорчением вздохнул.
- Кстати, Генри уже успел рассказать вам о дуэли? Вот это было зрелище, я вам скажу!

Отредактировано Элис Кендал (2018-01-25 17:10:23)

+1

22

- Боюсь, не смогу описать вам симптомы этого заболевания, поскольку сам им не страдаю, - вполголоса ответил Генри жене, - Но прошу вас: не спрашивайте о нем доктора Рассела или кого-либо другого: это может поставить нас с вами в неловкое положение.
Неосведомленность жены должна была бы его радовать, но он, напротив, приходил от нее в отчаяние. До сих пор он никогда не задумывался о том, откуда или от кого женщины узнавали о физической стороне любви. Ему самому никто ничего не объяснял, но ведь он как-то понял, в чем соль и суть процесса. Впрочем, нет: его первой женщиной была замужняя дама,  старше его лет на десять и весьма опытная. И однако, в отличие от Элис, он тогда горел желанием узнать все подробности, и его наставнице скорее приходилось сдерживать его, нежели направлять и разжигать в нем желание. Но как разбудить желание в девушке, которая приходит в ужас от поцелуя? Или все дело в том, что он попросту ей не нравится? Генри уже не раз задавал себе этот вопрос и до сих пор не получил ни одного знака от Элис, который бы развеял его сомнения.
Занятый своими мыслями, Генри едва не пропустил мимо ушей вопрос, заданный лейтенантом Томасом.
- Мой противник оказался на высоте, - лаконично ответил он, прикоснувшись к правому плечу. - Но довольно об этом, Джеймс. Мне гораздо интереснее узнать, сколько лет длился неудачный брак мистера Рёскина.
Бартоломью Кендал удивленно взглянул на племянника, столь неожиданно продолжившего тему, против которой сам же так горячо выступал поначалу.
- Шесть, - сказал он и сунул в нос понюшку табаку, оглушительно чихнув сразу же после этого.
Шесть лет! Генри оторопело смотрел на дядю, не веря своим ушам. Неужели здоровый мужчина мог целых шесть лет мириться с тем, что жена не допускает его в свою постель? Что бы там ни решили доктора и суд, в то, что вина лежала на муже, он не верил: возможно, потому, что на собственном примере убедился: иным женщинам противны собственные мужья.

+1

23

Элис недоуменно вскинула брови, не понимая отчего она не может услышать о заболевании. Разве это плохо: знать о болезнях и их симптомах? Ведь лучше быть осведомленной и вовремя обратиться к доктору.
- Да, конечно, - покорно согласилась Элис с просьбой лейтенанта, хотя до конца не поняла: может ли она задать этот вопрос леди Ребекке или нет? Ведь чуть раньше Генри сам говорил ей, что она может спрашивать у леди о незнакомых вещах и словах.
И причем здесь неловкое положение?
Миссис Кендал чуть нахмурилась, вновь принимаясь за кашу, которой осталось уже совсем немного. И вот ложка в последний раз коснулась дна тарелки, расписанной нежными голубыми цветами, и девушка пододвинула чуть ближе к себе чашку кофе с сливками.
- Ну и напрасно, - качнул головой Джеймс, пребывая все в том же отличном настроении, что было у него, когда он вошел в столовую. – Думаю всем присутствующим было бы интересно послушать о том, как ты отказался стрелять второй раз.. все-все, молчу!
Элис охнула, удивленная: второй раз? Это же что значит: что и лейтенант и баронет стреляли друг в друга по два раза? Девушка обернулась, окидывая испуганным взглядом мужа, словно проверяла нет ли у него еще одного неучтенного ранения.
Но все-таки пришлось взять себя в руки – миссис Кендал, как ей самой казалось, уже начала понимать и улавливать настроения мужа: что ему по нраву, а что – нет. Лучше было, наверное, переключиться на ту тему, которую задавал сам Генри.
- Однако! – воскликнул тем временем лейтенант Томас. – Вот это терпение! Наверняка он.. – его взгляд коснулся Элис и мужчина немного смутился. - А, впрочем, не важно.
Девушка тем временем, сделав небольшой глоток, заметила:
- Все-таки со стороны миссис Рёскин это был крайне некрасивый поступок – бросать своего больного мужа.
Несчастный лейтенант Томас вдруг поперхнулся и закашлялся, пряча лицо в салфетке.

+1

24

Генри наградил друга долгим взглядом и ничего не выражающим тоном произнес:
- Наверняка миссис Рёскин успела  найти мужу здоровую замену еще до начала суда...
- Вот-вот! - поддакнул его дядя, - Мой знакомый сообщает, что по слухам,  в этом неприглядном деле есть еще один фигурант: некий художник, который является другом семьи и которому протежировал Джон Рёскин, неоднократно писавший хвалебные статьи, посвященные его мазне. Однако самое время вспомнить евангельскую мудрость: "Не судите, да не судимы будете!" Лейтенант Томас, доктор Рассел: пользуясь случаем, хочу поблагодарить вас за ту поддержку, которую вы оказали моему племяннику вчера утром. Двери моего дома всегда для вас открыты. Вы, лейтенант, наверняка будете вынуждены вернуться в полк, как и мой бедный Генри, но вас, доктор, жду в ближайший вторник на партию виста и стаканчик кларета!
- Обязательно воспользуюсь вашим приглашением, сэр! - доктор выглядел весьма довольным. - Что касается болезни, упомянутой вашим корреспондентом, я склоняюсь к выводу о том, что тут замешано нечто другое. Один из величайших медицинских авторитетов современности, доктор Эктон, утверждает, что все женщины по природе своей холодны, как...
Генри все это порядком надоело, и он, не дослушав, довольно бесцеремонно перебил Рассела, громко попросив слугу узнать, не вернулся ли его денщик.
По-видимому, оратор и сам сообразил, что чуть было не сел в лужу, учитывая присутствие за столом леди, и перевел разговор на более приемлемую тему, а именно - вызвал хозяина дома на дискуссию о сравнительных характеристиках кларета и малаги.
Слуга сообщил, что Перкинс вернулся и ожидает на кухне. Генри извинился перед сотрапезниками и вышел из-за стола, пообещав вернуться через несколько минут.

+1

25

И все-таки эти разговоры о отношениях между мужем и женой казались Элис слишком... странными. Словно между словами скрывался двоякий смысл, доступный не каждому.
Миссис Кендал, решив, что приняла в разговоре достаточное участие, обратила свое внимание на кофе и выпечку, стоящую на столе.
- Благодарю вас, сэр! – ответил тем временем лейтенант Томас, который наконец откашлялся. А ведь Элис даже начала немного за него беспокоиться – так поперхнулся!  - Я, безусловно, возвращаюсь в Крым, но чуть позже, чем Генри.
Впрочем, миссис Кендал заинтересованно посмотрела на доктора, когда тот заговорил про природу женщин, но и этот вопрос остался не раскрытым до конца. Генри ушел и Элис ничего не оставалось, кроме как обратить свое внимание на лейтенанта Томаса.
- Надеюсь, что вы навестите меня еще раз до своего отъезда? – вежливо поинтересовалась девушка.
- Безусловно, миссис Кендал, - лейтенант широко улыбнулся. – Общение с вами – это особенное удовольствие! Не представляю как Генри решится покинуть вас.
Томас покачал головой и тут же сам себе ответил:
- Впрочем, долг – есть долг.
- Да, - согласилась Элис и в голосе ее не было слышно особой радости. – Про долг я уже слышала. Если позволите, я поднимусь к себе, - она вежливо улыбнулась, надеясь, что ее уход не будет выглядеть как бегство.

+1

26

Подойдя к двери кухни, Генри расслышал сдавленный мужской стон, а вслед за ним -  звуки женского голоса, в котором он с большим трудом распознал голос Джайлз, настолько мягко и ласково тот звучал.
- Потерпите, мистер Перкинс...еще немного, совсем чуть-чуть, - ворковала Джайлз, и Генри с некоторой опаской открыл дверь, недоумевая, чем занимается его денщик на пару с дядиной кухаркой. Но самые его смелые предположения рассыпались в прах, когда он увидел Перкинса, в приспущенных штанах лежавшего животом вниз на кухонном столе, в то время как Джайлз колдовала на той его частью тела, которая располагалась  пониже поясницы.
-Ай! - вскрикнула кухарка, увидев лейтенанта, и выронила из рук какой-то блестящий инструмент. Перкинс вскочил со стола, натягивая штаны, но тут же страдальчески сморщился и охнул.
- Что здесь происходит? - поинтересовался Генри, но увидев на столе  несколько круглых свинцовых зернышек, все понял.
- Сторож в парке леди Чатсуорт выстрелил дробью, - неохотно объяснил Перкинс, проследив за взглядом лейтенанта. - Я уже от ограды ярдов на двадцать успел отойти, да и стрелок он неважный: так, краешком задело.
- Все верно, сэр! - энергично закивала головой Джайлз. - Там всего штучек пять или шесть застряло. Четыре я уже вытащила!
- А что ты делал в парке леди Чатсуорт? Я ведь послал тебя в теплицы за цветами для миссис Кендал! - начиная закипать, спросил лейтенант.
- Ну так я сначала туда и отправился, да только мистер Мастерс мне сказал, что у него, окромя фиалок, ничего нет: третьего дня все розы и лилии скупил на корню управляющий леди Чатсуорт для бала...
- И? - холодея от недоброго предчувствия, поторопил денщика Генри.
- Ну... - Перкинс бросил на него взгляд исподлобья, - Я из теплиц поехал к леди Чатсуорт, объяснил ей, что так и так, лейтенант Кендал просит поделиться цветами... Она мне: "Конечно, дружок: мне для лейтенанта Кендала ничего не жалко! Ступай к Салли и попроси завернуть две дюжины роз"... А когда я уже вышел за ворота с этим огромадным свертком, сторож, видно, решил, что я что-то спер, и пальнул мне в спину без предупреждения.
Концы с концами в рассказе  Перкинса никак не вязались друг с другом, но Генри понимал, что даже если он выяснит всю правду, изменить ничего нельзя. К тому же он прекрасно знал своего денщика: получив приказ, тот выполнял его, не гнушаясь никакими средствами. А с леди Ребеккой придется объясняться...
- Я попрошу доктора Рассела осмотреть тебя, но полагаю, что в Саутгемптон мы сегодня не поедем. - устало промолвил он. - Где цветы, которые тебе так любезно позволила взять леди Чатсуорт?
Перкинс заметно повеселел, решив, что гроза обошла его стороной.
- Полли наверх унесла, в комнату миссис Кендал, - бодро отрапортовал он. - Не надо доктора, сэр: Джайлз уже почти все вытащила. Завтра буду как новенький, вот увидите!

+1

27

Мистер Кендал и мистер Рассел были так увлечены разговором, что едва ли обратили внимание на уход Элис, которая вдруг оказалась предоставлена сама себе. И, поднимаясь по лестнице на второй этаж, она раздумывала чем бы ей заняться. Вышивку монограммы она уже закончила, а другого материала для работы у нее не было. Точно так же не было ни красок, ни кистей, ни холста. Но даже если бы все это у нее было, то вряд ли она смогла бы заняться творчеством – руки пока не позволяли в полной мере насладиться тонкой работой, которую нужно выполнять особенно тщательно. Из-за обожженных рук не могла Элис и музицировать, а петь сейчас было как-то не к месту.
К счастью, у нее оставалось чтение книг, по которым она, говоря откровенно, истосковалась. И девушка уже представила как она садится в кресло, быть может даже забирается в него с ногами – так уютнее; откидывается на высокую спинку, прижимается к щекой к мягкой обивке и сидит так, поглощая страницу за страницей.
Но стоило ей только войти, как Элис замерла от удивления: в комнате стоял тонкий аромат свежести и цветов – словно глоток чистого весеннего воздуха. На столике в хрустальной вазе горделиво поднимали свои головы красные, с бордовым отливом розы на длинных ножках. А рядом, в продолговатой корзине, переплетенной лентами, шаловливо подмигивали изящные фиалки.
Несколько мгновений девушка так и стояла, разглядывая красоту, которая появилась словно из неоткуда. Затем улыбка озарила ее лицо, она шагнула, склонилась над цветами, вдыхая их аромат.

+1

28

Оставив денщика на попечение Джайлз, лейтенант вернулся в столовую, и вместо своей жены застал там леди Ребекку, что-то рассказывавшую внимавшим ей троим джентльменам. Увидев Генри, леди Ребекка бросила укоризненный взгляд на его повязку и заявила:
- Я все знаю, лейтенант! Вчера ваш дядя прислал мне записку с сообщением о неудачном выстреле  на охоте, жертвой которого вы стали. Собственно говоря, я и приехала с тем, чтобы проведать вас и вашу прелестную жену. Доктор Рассел только что заверил меня, что вашей жизни ничто не угрожает, да я и сама  это вижу. Ох уж эти ружья! Я всегда относилась к ним с предубеждением. А сегодня, представьте себе, в моем собственном доме тоже выстрелило ружье. Какой-то злоумышленник проник на зимнюю террасу, где были выставлены цветы, оставшиеся после бала, и  украл две дюжины алых роз. Старый Броуди - это привратник, - заметил вора, когда тот уже перелез через ограду и стремительно удалялся в сторону поджидавшего его экипажа: по-видимому, у него был сообщник.  Разумеется, старик не мог преследовать его: ему уже почти семьдесят, и передвигается он с трудом. Поэтому он выстрелил в него из охотничьего ружья, которое всегда висит на стене привратницкой: на моей памяти это случилось впервые, но как говорят, ружье, висящее на стене, обязательно когда-нибудь выстрелит. К сожалению, руки у него  дрожат, да и зрение оставляет желать лучшего, поэтому он промахнулся и вор сумел ускользнуть от наказания. Но я все равно наградила своего верного охранника совереном за его храбрость и преданность.
Генри сел на свое место, чувствуя, что у него начинают пылать уши: как он и подозревал, Перкинс не остановился  даже перед кражей, чтобы выполнить его поручение, пусть в награду за это и получил заряд дроби пониже спины.
- Поразительная наглость! - сказал он, чтобы что-то сказать. -  Подданных султана Махмуда Второго наказывают за воровство ударами палок по пяткам: я думаю, что было бы не худо ввести такое наказание и у нас в Англии. Припоминаю недавний случай, когда турок, укравший у одного из наших офицеров  пару шерстяных  носков, получил сто палочных ударов.*
- О! - леди Ребекка округлила глаза. - По-видимому после этого носки ему уже не понадобились? Да уж, дикий народ эти турки. Поднимусь-ка я к вашей очаровательной жене, лейтенант: я успела по ней соскучиться за те сутки, что мы не виделись.
- Нет! - воскликнул Генри с таким ужасом, что все присутствующие с удивлением на него посмотрели. - Простите, миледи, но миссис Кендал не слишком хорошо себя чувствовала с утра и... и.... боюсь, она не сможет сейчас принимать никого, даже вас.
- Что за чушь? Генри, порой вы бываете невыносимым занудой: в вашем-то молодом возрасте! Если Элис плохо себя чувствует, я тем более должна ее навестить и ободрить!
Встав со стула, леди Ребекка развернулась и выплыла из столовой так же гордо, как военный фрегат.
Генри сокрушенно покачал головой, предчувствуя неминуемый скандал.

*Задокументированный факт времен Крымской кампании.

+1

29

Элис еще раз вдохнула аромат роз, наслаждаясь крохотным кусочком лета, который оказался в ее распоряжении. Какое это все-таки чудо – цветы. Рождаясь из земли, грязи и навоза, они обретают поистине великолепный вид, один который способен обрадовать, поднять настроение, внушить надежды на лучшее будущее.
Миссис Кендал сняла перчатки и коснулась пальцами туго набитых, чуть упругих бутонов. Провела ладонью снизу вверх, наслаждаясь ощущениями. Лепестки были такими нежными, такими тонкими, но, собранные вместе, они были незримой силой. Элис еще раз вдохнула аромат и улыбнулась, переключив внимание на фиалки. Она села в кресло взяла в руки книгу, но читать не торопилась, давая глазам насладиться неожиданным буйством красок. Было просто приятно сидеть и смотреть.
Конечно, цветы эти от Генри – а кто еще может прислать ей букет роз и огромную корзину фиалок? Верно, он отправил кого-нибудь из слуг с утра пораньше. А она за это время только обидеть его успела.. девушка с сожалением покачала головой, мысленно ругая сама себя. Надо будет только как-нибудь выразить свою благодарность. Только словами? Платок-то она и без того вышила.
Раздался стук в дверь и Элис встрепенулась.
- Да! – откликнулась она, более чем уверенная, что это пришел Генри.

+1

30

Леди Ребекка устремилась в комнату на всех парусах, обмахиваясь страусиным веером.
- Дорогая! - воскликнула она, направляясь к Элис с намерением обнять ее и поцеловать в щеку, но тут ее взгляд упал на вазу с розами и она остановилась, как вкопанная, одним щелчком сложив веер и выронив его из руки. К счастью, цепочка, к которой он был прикреплен, не дала ему упасть на пол. Леди Ребекка мысленно пересчитала розы и обратилась к Элис с вполне закономерным вопросом:
- Кто подарил вам такие чудесные цветы, милая? Я надеюсь, что это был ваш муж, но после того фурора, который вы произвели на балу, могу только догадываться. Юный Трелони прожужжал мне все уши, восхваляя ваши достоинства. Так же, как и все другие джентльмены, с которыми вы танцевали. К букету была прикреплена визитная карточка?
Леди Ребекка стремительно подошла к вазе с розами и проинспектировала ее на предмет наличия карточки с именем дарителя.
Не обнаружив ее, она снова раскрыла веер, и стала им обмахиваться, поглядывая то на розы, то на миссис Кендал

+1


Вы здесь » Нассау » Восток-дело тонкое » Розы красные, фиалки синие.