Нассау

Объявление

Гостевая Об игре Шаблон анкеты
FAQ Акции

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Нассау » Восток-дело тонкое » Цыгане шумною толпою по древней Камбрии кочуют...


Цыгане шумною толпою по древней Камбрии кочуют...

Сообщений 1 страница 30 из 74

1

Действующие лица: Элис Кендал, Генри Кендал
Время: 27 декабря 1854 года, полдень
Место: окрестности озера Токинг Тарн (Talking Tarn) в девяти милях к востоку от Карлайла
Спойлер: Потерю одной лошади можно рассматривать как несчастье, но потерять сразу двух похоже на небрежность

Многочисленные источники творческого вдохновения

Озеро Токинг Тарн
http://s1.uploads.ru/kReFE.jpg

Дамское боковое седло для лисьей охоты эпохи викторианства
http://s7.uploads.ru/zpJMB.jpg

Щедрый дар. Хэйвуд Харди (Heywood Hardy), 1843-1933
http://sd.uploads.ru/xNdav.jpg

Цыганка и леди. Неизвестный английский живописец, конец XVIII века.
http://s1.uploads.ru/bu7QS.jpg

Цыганка в пути. Джон Джозеф Баркер (John Joseph Barker), 1811-1886
http://s8.uploads.ru/9U0KV.jpg

0

2

Обратная дорога прошла в полном молчании, но Генри был рад тому, что  перед выходом из лавки обувщика Элис дала согласие на покупку короткого мехового жакета*, без которого их намерение совершить верховую прогулку неминуемо развеялось бы как дым из печной трубы.
Вернувшись в "Папоротники", лейтенант поручил Паркеру занести в дом все свертки, а сам сразу же отправился в конюшни, попросив  жену присоединиться к нему через полчаса. Среди седел нашлась пара дамских: Бартоломью Кендал держал их для тех  случаев, когда какой-нибудь из его немногих знакомых дам, приехавшей в "Папоротники" в собственном экипаже, приходило в голову прогуляться верхом. Мальта, молодая кобылка  теплой золотистой масти, послушно дала себя оседлать после того, как приняла из рук Генри лакомство -  два кусочка колотого сахара, которые он по привычке всегда носил в кармане, оставляя свой утренний чай несладким. Седлая эту красавицу, Генри думал о том, что Элис, как не слишком опытной наезднице, гораздо больше подошел бы ирландский коб - эта малорослая и спокойная порода называлась еще цыганской, поскольку цыгане повсеместно предпочитали ее в качестве упряжной. Увы, дядя не держал кобов, а Мальта все же была хорошо объезжена и казалась покладистой.
Для себя Генри выбрал гнедого жеребца, на котором уже ездил во время своих прошлых кратковременных визитов в дом дяди. По сравнению с изящной Мальтой жеребец был мощнее и выше в холке, а также гораздо своенравнее: несмотря на то, что он должен был вспомнить и узнать Генри, он фыркал и мотал головой, выражая недовольство тем, что его собираются вывести из теплой конюшни на морозный воздух.
- Тихо, тихо...ну же.... да стой ты, дьявол!  - то уговаривал, то стращал  жеребца Генри, тщательно расправляя потник и невольно сравнивая этого чрезмерно горячего гордеца с Кумиром, которого он был вынужден оставить в полку, чтобы очередной раз не подвергать коня мучениям недельного пребывания на борту корабля, следующего в Англию.
Закончив седлать лошадей, Генри обдумал направление предстоящей прогулки. Самым живописным местом в округе были окрестности озера Токинг Тарн, находившегося в девяти милях к востоку от Карлайла и всего в шести - от "Папоротников".
Шесть миль туда и еще шесть обратно на спокойной лошади не должны были показаться Элис чрезмерно утомительными, хотя наверняка сказать было трудно. Единственное, в чем Генри был уверен - это в том, что его жена придет в восторг от вида скованного льдом и запорошенного снегом озера, берега которого окаймляли купы деревьев, чьи лишенные листвы ветки были украшены кружевом инея.

*согласовано

+1

3

Элис, еще стоя в обувной лавке и ощущая присутствие лейтенанта за своей спиной, не в силах была сопротивляться очередной покупке. И дело было не только в том, что она не могла спорить с мужчиной, который был волен поступить как угодно. А в том, что девушка, несмотря на корсет, платье и шубу, ощущала близость военного, ей казалось, что она чувствует его дыхание, и это, пусть и не в такой мере, как прикосновение к ноге, не оставляло ее безразличной.
Уже потом, обзаведясь жакетом и сидя в карете, Элис вновь подумала: как глупо и смешно жаловаться на богатые подарки! Столь многие девушки только и мечтают оказаться на ее месте - законной жены, которую осыпают вниманием и деньгами. А скольким девицам она этой внезапной свадьбой перебежала дорогу?
Наверняка десятки местных отцов и матерей мечтали выдать за молодого состоятельного военного своих незамужних дочек! А там, в Крыму - неужели у лейтенанта не было знакомой, которая пришлась бы ему по душе, которой он делал бы подарки и оказывал знаки внимания? Нет, решительно: офицеры без общества леди протянуть слишком долго не смогли бы! А туда, где находятся состоятельные холостяки, одним мигом, словно нежные бабочки, слетаются девушки на выданье в сопровождении своих родственников и знакомых. И через несколько дней Генри вернется в Крым к этой своей знакомой!
С этими мыслями Элис прошла в дом, где восторженная Полли, тут же высказала восхищение новым платьем и шубкой и жакетом. А в остальном времени только и хватило, чтобы после примерок привести себя в порядок, мысленно в который раз удивляясь собственной неблагодарности и черствости. Но все-таки..
Девушка несколько минут отрешенно смотрела в зеркало, словно старалась заглянуть по ту сторону ровно глади, пока наконец решительно не встала, решив, что положенное время прошло. Полли помогла ей одеть и застегнуть новый жакет, а слуга по расчищенной дорожке проводил до самой конюшни, куда миссис Кендал заглянула с некоторой робостью. Впрочем, она сразу приметила Генри и поэтому спокойно вошла внутрь.
- Я не слишком рано?
Внутри пахло сеном, навозом и теплым лошадиным дыханием. Отовсюду раздавалось мягкое шуршание и фырканье.

+1

4

Услышав голос жены, Генри обернулся, чувствуя, что сердце застучало в груди паровым молотом: теперь такие приступы случались с ним все чаще и каждый раз это происходило тогда, когда он видел жену после кратковременной разлуки. Он поражался тому, как быстро женщина, о существовании которой он не знал еще три дня назад, завладела всеми его помыслами. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного и несколько непродолжительных интрижек не смогли убедить его в том, что любовь - это не выдумка поэтов. Но сейчас все было совершенно иначе.
Мелькнуло суеверное подозрение: а вдруг она и не женщина вовсе, а одна из тех коварных фэйри, о которых ему расказывала в детстве старая нянька? С ее слов Генри заключил, что все фэйри обладали голосом, похожим на звучание серебряного колокольчика, и волосы у них были длинные и неизменно светлые с золотым отливом. Совсем как у Элис... Жена стояла перед ним во всем блеске своей красоты, подчеркнутой хорошо скроенным платьем и роскошью тканей,  но при этом казалась хрупкой и слабой, какой и должна была быть настоящая леди. И это было, пожалуй, самое опасное сочетание, поскольку лейтенанту хотелось защищать ее и одновременно преклонить колена перед этой всепобеждающей красотой.
- Вы появились вовремя: я только что закончил седлать вашу лошадь. Не садитесь сразу в седло: сначала познакомьтесь с Мальтой. Только будьте осторожны: самая покладистая и смирная лошадь способна преподнести неприятный сюрприз.
Генри пошарил в карманах, но сахара больше не было и он с досадой подумал о том, что должен был предупредить жену о том, чтобы она захватила с собой с кухни какое-нибудь лакомство для лошади.

+1

5

Элис кивнула, подходя ближе и разглядывая лошадь, которая прендназначалась для нее. Девушка любила всех животных, но лошади, с большими добрыми глазами, обрамленными пушистыми ресницами, мягкими губами и гладкой шерстью нравились ей, пожалуй, больше остальных. В них была и сила и доброта. Хотя, разумеется, миссис Кендал понимала, что эта самая доброта может обернуться сильным ударом копыта, если животное решит показать характер или испугается.
- Конечно, - Элис остановилась в шаге от Мальты и протянула руку, позволяя лошади принюхаться к себе. - Здравствуй, Мальта. Надеюсь, что мы подружимся.. ты очень красивая, - голос миссис Кендал звучал негромко и мягко. Глядя на лошадь она улыбнулась, восторгаясь ее красотой.
А Мальта, чуть потянувшись вперед, ткнулась мордой в ладонь девушки, явно выпрашивая угощение - жаль, что Элис не подумала захватить что-нибудь вкусненькое. Вместо этого девушка сделала еще один небольшой шаг вперед и ласково потрепала лошадь по холке.
- Дядя разрешал мне ходить к подруге пешком через поле, - зачем-то сказала она под влиянием момента. - Но он почему-то не любил когда я ездила верхом, - Элис вскинула брови и качнула головой. - Возможно, боялся что я уеду слишком далеко.

+1

6

Генри наблюдал за тем, как Элис пытается наладить контакт с животным: мягкость ее голоса и разумность действий убедили его в том, что жена, руководствуясь присущей большинству женщин интуицией, чувствует, как надо себя вести в подобных случаях. Лошади и собаки всегда откликались на искренность и доброе отношение, но при этом все равно оставались существами, гораздо более повинующимися инстинктам, чем человек, и судя по всему, Элис это понимала. Мальта вела себя вполне дружелюбно и Генри, почти успокоившись, принялся снова оглядывать упряжь, раздумывая над тем, не затянуть ли потуже мундштук на уздечке, чтобы дать Элис дополнительное преимущество в управлении: ведь такая спокойная кобыла, как Мальта, вряд  встанет на дыбы от того, что железные удила слишком сильно давят на самые чувствительные места в ротовой полости.  В соседнем стойле гнедой жеребец издал очередное недовольное ржание и Генри решил, что пора выводить лошадей наружу. Замечание Элис по поводу ее опекуна всколыхнуло в нем прежнюю жгучую неприязнь к дьяволу, который так долго и безнаказанно мучил его белокурого ангела.
- И все-таки эта его предосторожность не помешала вам уехать, - сказал он, в очередной раз выравнивая стремена, хотя это было так же излишне, как и запрет баронета Уайта на поездки верхом его племянницы. - Уверен, что любые другие его предосторожности не помешают нам в самом ближайшем будущем добиться справедливого решения суда в вашу пользу. Но сейчас нам пора выводить лошадей: справитесь с Мальтой?

+1

7

Вспоминать о тех временах, когда она была достаточно наивна, чтобы просто верить дяде и его хорошему расположению к ней, чтобы бездумно верить в любовь, оказалось все же приятно. Те воспоминания - из детства, даже в чем-то ласкали душу, потому что тогда все было гораздо проще.
- Я искренне надеюсь на это, - заметила девушка, когда лейтенант упомянул о тяжбе. Это ведь означало получить деньги и окончательную свободу. Ведь пока Джон Уайт не увидит решение суда, то он не успокоится. Ах, сколько еще ждет их бед: ведь он наверняка явится сюда и устроит пренеприятную сцену!
Но не стоило думать об этом сейчас, когда впереди их ждала чудесная зимняя прогулка.
- Да, конечно, - кивнула Элис, беря лошадь под уздцы. Она еще раз коснулась ладонью морды Мальты, которая смотрела на девушку каким-то добрым и спокойным взглядом. - Пойдем, красавица.. наверное ты застоялась здесь и тебе хочется размяться? - последние слова были произнесены негромко и когда уже Элис выводила лошадь на улицу.
После легкого полумрака конюшни солнце, светившее не только сверху, но и снизу - отражаясь в снегу, показалось особенно ярким. Миссис Кендал чуть прищурилась, прикрывая глаза ладонью, с удовольствием вдохнула полной грудью свежий воздух и обернулась к мужу, ожидая, что он поможет ей сесть на лошадь. Конечно, наверняка где-то здесь была специальная ступенька, использовав которую дамы могли легко садиться на лошадь, но к чему терять время на ее поиски!

+1

8

Генри вывел гнедого вслед за Элис, любуясь плавной походкой жены и спокойствием, с которым она вела свою золотистую кобылку под уздцы.
- Сэр, может быть, мне с вами поехать? Повариха сказала, что в округе  цыгане шастают...
Голос Перкинса оторвал лейтенанта от созерцания стройного женского стана, и он отрицательно покачал головой, передавая денщику поводья с тем, чтобы тот придержал гнедого, пока он сам помогает жене сесть в седло.
- Считаешь, они могут нас сглазить?
Генри усмехнулся, понимая, что Перкинс  может придерживаться именно такого взгляда на кочевников, к которым большинство простого люда относилось со странной смесью презрения и страха.
Поза Элис, обернувшейся к нему в тот момент, когда к ним подошел денщик, показалась ему полной скрытого призыва о помощи: он мог и ошибаться, но жена как будто была не против, чтобы он помог ей сесть на лошадь. Он бы предложил ей это и сам, но то, что она безмолвно попросила его об этой услуге, показалось ему хорошим знаком.
- Позвольте помочь вам? - на всякий случай предварил он свои действия вопросом, - в основном ради приличия, - и, подхватив жену, усадил ее боком в седло, вложив ей в руку поводья и короткий, но гибкий хлыст.
- Ну, может и не сглазят, сэр, хотя всем известно, что глаз у них дурной, - продолжать гнуть свое Перкинс, - А вот на лошадей позариться могут: руки-то у них загребущие. В ихнем таборе в каждой кибитке вор на воре сидит и разбойником погоняет!
Но лейтенант не слушал мрачные предсказания своего денщика: взлетев в седло, он тронул гнедого спокойным шагом, оглянувшись на жену и приглашая ее последовать его примеру.
- Мы с миссис Кендал едем к озеру, - бросил он на прощание Перкинсу. - Вернемся к пятичасовому чаю.

+1

9

Элис знала, что по прошествии времени некоторые, но очень немногие, супруги способы понимать друг друга без слов: переглянутся - и уже знают о чем подумал другой. Миссис Кендал осознавала, что для них с мужем это высота пока, или даже вообще!, недостижимая. Они и разговаривая-то не всегда понимали друг друга, что уж говорить про молчаливые просьбы. Однако в этот раз все получилось как-то само собой: Генри подхватил ее, помогая устроиться в седле - и Элис это событие, мелочь по сути, слегка порадовало.
Прежде всего девушка расправила складки платья (не задрался ли подол больше положенного?), и только затем убедилась, что правая нога свободно располагается на верхней луке, левое бедро чуть выдвинуто вперед и левое колено - прижато к седлу, что сама она сидит ровно и прямо. А, впрочем, за последнее волноваться не приходилось.
Элис скорее взволновали слова денщика, который говорил о цыганах таким убежденным голосом!
Мальту даже и не пришлось заставлять идти - она сама потянулась за первой лошадью, с явным удовольствием двигаясь вперед. Девушке оставалось только приноровиться к ее походе, что не вызвало у нее проблем.
- Эти цыгане, что стоят здесь - безобидны? - поинтересовалась Элис у мужа, когда они немного отъехали прочь. В голосе ее слышалось легкое беспокойство. - Когда я жила в баронета, то иногда к нам заходили цыгане: просили старую одежду или немного картофеля. Но они все были довольно скромны и спокойны.
Девушка на мгновение слегка задумалась.
- И это всегда были женщины с детишками.

+1

10

Генри рассмеялся: совершенно искренне и естественно. Беспокойство жены было ему непонятно: она находилась под охраной офицера королевской армии и при этом опасалась каких-то жалких бродяг, слухи о кровожадности которых, по его мнению, намного превосходили действительность. Возможно, причиной того, что он впервые за несколько последних дней почувствовал себя легко и уверенно, крылись в прекрасной погоде и в том, что он наконец-то снова сел на лошадь, пусть под ним и был не вышколенный Кумир, а своенравный Рамзес. Несмотря на то, а возможно именно потому, что они ехали спокойным шагом, гнедой жеребец то и дело пытался проявить свой непокорный нрав, выделывая курбеты,  и Генри приходилось сдерживать его порывы. Лейтенант даже начал подумывать о том, не спешиться ли, чтобы сильнее подтянуть мундштук и при помощи этой довольно жестокой меры призвать рысака к порядку.
- Уверен, что эти дети степей вполне безобидны, - ответил он, чтобы успокоить жену. - Самое страшное злодеяние, на которое они способны - обвести вокруг пальца доверчивую юную поселянку, наплетя ей с три короба небылиц и всучив за шиллинг якобы могущественный амулет, которому красная цена - один пенни. Я думаю о другом: после того, как мы с вами прогуляемся по берегу озера, можно проехать чуть дальше и осмотреть руины Ланеркостского монастыря. Это бывшее аббатство августинцев, от которого сохранились лишь подвалы и башня.

+1

11

Элис не поняла причин смеха лейтенанта, а поэтому бросила на него короткий недоуменный взгляд, тут же вновь глядя вперед. Кажется миг, когда они понимали друг друга без лишних слов, прошел, но спрашивать мужчину о причинах его веселья девушка не решилась.
- Что ж, если вы так говорите, то мне не о чем беспокоиться, - покладисто согласилась Элис, хотя в душе считала и даже верила, что цыгане не такие уж мошенники. Во всяком случае: не все они - мошенники. Некоторые из цыган, несомненно, обладают огромным и страшным талантом заглядывать по ту сторону бытия, смотреть в будущее и создавать сильнейшие амулеты для разных случаев. Но, не желая показаться в глазах мужа доверчивой глупышкой, миссис Кендал не стала распространяться о своих убеждениях вслух.
Впрочем, все ее редкие встречи с цыганами, о которых она уже упоминала, всегда заканчивались благополучно, даже грубости и наглости от них Элис не видела, поэтому и вправду не волновалась.
- Озеро? - с интересом переспросила девушка, встрепенулась и заставила Мальту идти чуть быстрее. - Это замечательная идея! И на руины я посмотрю с удовольствием. Как давно было заброшено это аббатство? - она чуть помолчала. - И вы здесь с детства живете: верно изучили за это время все окрестности? Много ли у вас соседей?

+1

12

Генри заметил, что Элис заставила свою кобылку перейти на легкую рысь и позволил Рамзесу то же самое. Легкий морозец бодрил, а копыта лошадей глухо постукивали по насту. На небе не было ни облачка, вокруг царило полное безветрие и далекие столбы дыма из печных труб неподвижно замерли в ясном воздухе.
- Аббатство было разрушено во времена правления Генриха VIII, как и большинство других католических монастырей, - ответил он, поскольку это было сделать легче всего, в то время как вопрос о соседях поставил его в тупик. Во время своих коротких визитов в "Папоротники" он, как правило, ни с кем из них не встречался, и за годы отсутствия, посвященные сначала обучению, а затем армейской службе, успел подзабыть их имена и лица. Ближайшим соседом был викарий, живший в доме у церкви, отстоявшей буквально на сотню футов от дома дяди. Но о нем и о его юной дочери Генри уже упоминал в недавнем разговоре с женой.
- Большинство соседей - фермеры, арендующие землю у местных лендлордов, коих всего трое. Одного сквайра зовут Трелони, а имена двух других надо уточнить у дяди: я покинул "Папоротники" лет девять назад и с тех пор бывал здесь только наездами и многих попросту позабыл. Но вы обязательно познакомитесь со всеми тремя: дядя Бартоломью не реже раза в месяц приглашает своих друзей, чтобы сыграть с ними в вист и поговорить о лисьей охоте и видах на урожай. У сквайра Трелони трое сыновей: старший служит где-то неподалеку от Шрирангапатнама, средний - мичман на одном из фрегатов Ее величества, а младший учится в Тринити- колледже*. Да, кажется так... Кроме того дядя водит дружбу с одной почтенной и родовитой дамой примерно одного с ним возраста: леди  Ребекка тоже увлекается астрологией, хотя в остальном в высшей степени разумная и здравомыслящая женщина и превосходно играет в вист.

* один из колледжей в составе Кембриджа

Ланеркостское аббатство

http://sh.uploads.ru/K4hfo.jpg

+1

13

Именно сейчас Элис ощущала свободу в ее полном объеме и во всей красоте. Сидя в карете она была ограничена четырьмя стенами и ехала туда, куда правил Перкинс. Но на послушной ее сигналам лошади она была сама себе хозяйка, могла поступать так, как считает нужным. Эти возможности опьяняли, бодрили, заставляли чувствовать себя счастливой. Даже несмотря на то, что Элис осознавала: лейтенант Кендал рядом и не позволит ей совершить какую-нибудь опрометчивую глупость.
И все равно хотелось заставить Мальту еще быстрее мчаться вперед: чтобы ветер бил в лицо, чтобы растрепались волосы, даже чтобы улетела прочь шляпка, но чтобы стало очень-очень весело.
Девушка кивнула, улыбаясь своим мыслям, подставляя лицо солнцу (потом придется долго выводить веснушки сывороткой!) и запоминая те немногие факты, которыми поделился лейтенант.
- Военная служба поглощает все ваше внимание, поэтому вы навещаете дядю так редко? - это был не столько вопрос, сколько утверждение, на которое Элис, впрочем, была бы не против получить ответ.
Миссис Кендал перевела взгляд на мужа.
- Я немного запуталась.. как далеко находятся "Папоротники" от того дома, где мне пришлось жить последний год? И лейтенант Томас - он тоже живет где-то неподалеку? - первый вопрос был задан не без умысла: Элис хотела знать какое расстояние разделяет их в какую сторону ей не стоит совершать прогулки верхом. Ну а второй вопрос был задан просто из любопытства: ведь умудрилась же судьба каким-то образом свести двоих военных в один вечер в старом доме!

+1

14

Жена снова задала ему каверзный вопрос, сама того не желая. К стыду своему Генри очень смутно представлял, где именно находится его друг: кажется, Томас упоминал, что направлялся к родственникам, жившим милях в тридцати к западу от Карлайла, или же в этом направлении находился его собственный дом*. С домом же баронета Уайта все было более-менее ясно.
- Дом вашего опекуна находится приблизительно в двадцати милях к югу от Карлайла, в то время как сейчас мы с вами направляемся на восток. А лейтенант Томас ехал к своим родственникам, живущим западнее, и наша встреча в доме баронета Уайта - всего лишь результат превратностей судьбы и прихотей погоды. Если бы не сильный буран, заставший нас обоих в пути, мы наверняка разминулись бы. К счастью, этого не произошло.
Полный обожания и восхищения взгляд, которым Генри посмотрел на жену при последних словах, мог бы подсказать ей, какую глубокую благодарность он испытывает к капризной английской погоде, подарившей ему встречу с ней, а не с лейтенантом Томасом. Но в этот момент Рамзес, почувствовавший, что поводья ослабли, взвился на дыбы и сразу же после этого пустился в бешеный галоп.

*согласовано с автором лейтенанта Томаса

+1

15

Двадцать миль - это достаточно много, чтобы чувствовать себя спокойно. И Элис выбросила из головы все мысли о дяде и о лейтенанте Томасе - обо всем, когда конь Генри встал на дыбы, а затем помчался вперед.
В первый миг девушка охнула от неожиданности, но затем осознала, что глупо бояться чего-то или тревожиться. Давно пора оставить все позади, просто жить и наслажаться каждый моментом. Элис задорно прикрикнула на Мальту, пуская следом за конем лейтенанта Кендала.
Из-под копыт взметнулся снег, в лицо ударил ветер. Пришлось одной рукой придержаться за луку седла, а второй - удерживать поводья. Из груди рвался смех и девушка не стала его сдерживать.
Разумеется Элис не могла угнаться за военным - ее умения кататься верхом явно не хватало, и она быстро отстала. Но это и не было нужно - сейчас. От быстрой скачки она получала простое, чистое удовольствие - и была счастлива.

+1

16

Генри пытался переупрямить норовистого гнедого, одновременно ощущая жгучую тревогу за Элис. Оглянувшись, он увидел, что до сих пор спокойная и казавшаяся такой безмятежной Мальта  понеслась вслед за его жеребцом, взметая копытами снежную пыль, но ему и в голову не могло прийти, что его робкая жена сама пустила кобылу в галоп. Кое-как обуздав Рамзеса, он принудил его перейти на облегченную рысь, давая возможность Мальте поравняться с ними, чтобы самому перехватить поводья. Но когда это произошло, он увидел лицо Элис: обычно печальное и полное смирения, сейчас оно сияло восторгом. Генри оторопел: вместо пугливой козочки перед ним была смелая кобылица. Мальта опередила гнедого на полкорпуса и быстро вырвалась вперед, а Генри все еще сдерживал быструю поступь жеребца. Наконец он стряхнул с себя оцепенение и взял коня в шенкеля, снова принуждая его перейти в галоп. Расстояние между ним и Элис стало сокращаться, но он не хотел ее опережать, руководствуясь правилом, что леди всегда нужно пропускать вперед. Если бы на месте Элис был Джеймс, он конечно же поступил бы ровно напротив, но сейчас все, чего ему хотелось - любоваться стремительным полетом золотистой кобылки и уверенной посадкой всадницы в изумрудной амазонке, глядя на то, как вуаль на ее шляпке вьется и трепещет в воздухе подобно сияющему облачку, окружавшему волшебных фэйри.

+1

17

Вскоре Элис догнала лейтенанта и, пожалуй, тут бы ей следовало остановиться, смирить пыл лошади да и, говоря честно, свой собственный, но девушка поддалась легкому безумию и отдалась на волю чувств. Она не хотела останавливаться и поэтому, глянув на мужчину с легким, едва заметным вызовом, обошла его, с удовольствием занимая лидирующее положение.
Мальта шла так ровно, так плавно, что девушка чувствовала себя вполне уверенно в седле. Лошадь словно сама заботилась о всаднице и о том, чтобы она не упала.
Мимо мелькали деревья, заботливо укрытые снегом. Один разлапистый дуб так широко раскинул свои ветки и опустил их так низко, что Элис невольно задела тонкие веточки шляпкой. Улететь бы шляпке при этом прочь, но Полли, помогавшая миссис Кендал одеваться, так нажно закрепила головной убор, использовав чуть ли не сотню шпилек, что шляпка только сбилась на бок, придавая Элис лихой и дерзкий вид. Зато ветка широко качнулась и запорошила скачущего следом всадника мягким снегом.
Миссис Кендал даже рискнула обернуться, чтобы увидеть это - маленькая нечаянная шалость.
А лошадь внезапно выскочила на берег озера и Элис, восхищенная открывшейся ей красотой, заставила Мальту смерить свой бег, а затем и вовсе - остановиться.

+1

18

Снег, обрушившийся с потревоженной ветки на непокрытую голову лейтенанта, вывел его из состояния благодушного любования женой: он мог бы поклясться, что Элис не случайно задела ветку, иначе не обернулась бы, чтобы посмотреть на то, как драгун превращается в снеговика. Генри показалось даже, что на лице Элис промелькнула лукавая и насмешливая улыбка, и он пришпорил коня, решив, что достаточно долго пребывал в роли рыцаря, во всем уступавшего прекрасной даме.
Рамзес повел себя на удивление образцово: возможно, вид округлого золотистого крупа и пышного белого хвоста кобылки заставил его слушаться всадника, чтобы поскорее добраться до дерзкой проказницы, осмелившейся его опередить.
Оказавшись на берегу, жеребец, повинуясь и поводьям, и собственному желанию, согнул затылок и ровно остановился на всех четырех ногах, кося большим карим глазом в сторону кобылки и пофыркивая. Генри спешился, накинул повод на крепкий ольховый сук и направился к жене, все еще сидевшей в своем дамском седле и старательно  делавшей вид, что любуется замерзшим озером. На его взгляд, на льду не было ничего, чем можно было бы любоваться: лишь несколько уток, вперевалку ковылявших в сторону противоположного берега.
- Я впечатлен,  - сказал он, кладя руку на холку Мальты. - Вы не настолько неопытная наездница, какой сказались. Но вы сильно рисковали и за это я похвалить вас не могу.

+1

19

Элис не могла отвести глаз от красоты, которая их окружала. Плавные мягкие очертания озера, поддернутого льдом; деревья по обеим сторонам, точно одетые в белое кружево. Солнце отражалось от снежинок, от льда и поэтому казалось, будто вокруг горят сотни и тысячи маленьких, но очень ярких свечей. Несколько небольших легких белых облачков, нечаянных гостей в этих краях, довершали почти идеальную картину.
Девушка повернулась к Генри, собираясь поделиться своими наблюдениями, но его не слишком довольный вид и такие же слова, заставили Элис передумать. Миссис Кендал с трудом скрыла свое удивление и мимолетное счастье, коснувшееся ее во время скачки, исчезло, оставив о себе лишь воспоминания. Чтобы мужчина ничего не заметил девушка опустила взгляд вниз, разглядывая складки на платье и медленно разглаживая их.
- Боюсь, что это - предел моих возможностей, - заметила она.
Видно лейтенант был из тех мужчин, что считают будто женщине положена только медленная и степенная езда, а быстрые скачки дурно влияют на их самочувствие. Иначе с чего бы ему говорить о риске?
Но, даже не будучи согласна с этим, Элис не собиралась спорить или роптать. Пожалуй ей следовало радоваться, что муж вовсе не запрещает ей прогулки верхом, и быть за это благодарной.
- Мне жаль, что я огорчила вас, - добавила девушка спокойно, но при этом она ни слова не сказала о том, что жалеет о своем поступке. Потому что ничуть не жалела.
Складки на платье совсем закончились и пришлось поднять голову.
- Видимо я неверно поняла ваши намерения, когда вы пустились вскачь. Я прошу прощения.

+1

20

- Вы не огорчили меня, скорее - удивили и...порадовали своим азартом. Но поймите, что я не могу не беспокоиться о вас... о вашем благополучии и безопасности.
Генри посмотрел на озеро: вид был без сомнения живописный, но по-зимнему безжизненный, оживляемый лишь стаей уток и  струйкой дыма, поднимавшейся из за поросшего деревьями небольшого пригорка на противоположном берегу. Возможно, там кто-то жег костер. Не там ли располагался табор, о котором толковал ему Перкинс? Впрочем, даже если это было и так, лейтенанта это ничуть не взволновало, но он не стал делиться с женой своими предположениями, чтобы не разволновать ее.
- Давайте привяжем лошадей здесь и немного пройдемся вдоль берега? Может быть, нам повезет и мы увидим пару лебедей: иногда эти птицы остаются зимовать на озере, - предложил он и, обхватив жену за талию, снял ее с лошади.
Ту часть берега, на которой они с Элис стояли, окаймляли  высокие и густые заросли кустарника, и Генри показалось, что за ними промелькнуло что-то пестрое, но он не придал этому значения, решив, что это лиса или какая-нибудь крупная птица. С голых ветвей ольхи, к которой он привязал Рамзеса, взлетела пара ворон и с громким карканьем унеслась прочь.

+1

21

Элис решительно не понимала лейтенанта! То он укоряет ее, то говорит, что порадовался!  И в другой ситуации слова о заботе были бы приятны, но почему-то именно сейчас это не принесло удовольствия: ведь это означало, что ей стоит забыть о быстрой езде, иначе лейтенант так и будет беспокоиться дальше, чего допустить, конечно, совершенно нельзя. С другой стороны: о чем он не узнает, то не будет его беспокоить. А значит, едва он уедет, миссис Кендал будет вольна в этих своих маленьких желаниях.
- Мне жаль, что вам пришлось беспокоиться, - еще раз повторила Элис ровным и спокойным голосом. И тут же согласилась с предложением мужа. - Конечно.
Хотя сама она еще бы немного с удовольствием проехала по берегу озера, любуясь им с разных сторон. Но, с другой стороны, не такая уж и большая разница: откуда смотреть.
Оказавшись на земле, девушка отступила в сторону, оставив Мальту заботам лейенанта, и, поправив шляпку, медленно пошла вдоль берега - всего несколько шагов.
Она слышала, что иногда лебеди остается на зимовку, но никогда этого своими глазами не видела. Элис не хотела ничего говорить, но, неожиданно для самой себя довольно громко, чтобы Генри услышал заметила:
- Вы знаете, что лебеди - однолюбы? Они выбирают себе пару раз и на всю жизнь. И если их вторая половинка погибает, то они до конца дней остаются одинокими.. иногда даже умирают от тоски.

+1

22

Лебединая верность... Генри, затягивавший узел из повода на крепком молодом дубке, посмотрел на жену. К чему она это сказала? В памяти всплыло воспоминание: мрачная холодная комната и тихий, срывающийся голос девушки, рассказывавшей двум незнакомцам о достойном мужчине, желавшем взять ее в жены, которому ее опекун дал от ворот поворот. Неужели Элис хотела дать ему понять, что по-прежнему любит своего несостоявшегося жениха и будет любить его всегда, а потому ее состоявшемуся мужу надеяться не на что? Да, именно так: как иначе объяснить ее постоянную печаль и неспособность радоваться тому, что она освободилась от власти жестокого родственника  и получила в мужья человека, который готов исполнять и даже предвосхищать ее малейшие желания? А если это не так, отчего же самое невинное и случайное его прикосновение заставляет ее вздрагивать от отвращения? От мысли о том, что его жена думает о другом, у Генри потемнело в глазах и он резко хлестнул кнутом ни в чем не повинное дерево, чтобы хоть на чем-то выместить свое ожесточение и жгучую ревность к человеку, которого он никогда в глаза не видел. Тем не менее этот бессмысленный поступок помог ему немного успокоиться и когда он подошел к жене, на его губах играла приветливая улыбка.
- Вы считаете такую жертвенную любовь прекрасной, душа моя?  Мой дядя, много лет проведший в Индии,  рассказывал мне об одном из местных обычаев: когда умирает муж, его вдова добровольно всходит на погребальный костер. Британские власти все еще безуспешно борются с этим чудовищным ритуалом, мало чем отличающимся от верности, о которой вы только что упомянули. Возможно, для лебедей она и оправданна, но мы не лебеди и потому неправильно и даже преступно убивать себя унынием и отчаянием, какая бы беда нас не постигла.
Генри хотел было добавить, что если его убьют на войне, его жена не должна носить траур дольше положенного срока, но учитывая ее полное равнодушие к нему, давать подобное разрешение не было никакого смысла.

+1

23

Когда-то лебединые обычаи, их верность до самой смерти, казались Элис прекрасными и романтичными. Кто может не мечтать о подобной любви? У какой девушки, глядя на великолепных белых птиц с длинными шеями, которые плавно скользят по воде парами, не дрогнет сердце? Какая девица не захочет и себе подобного счастья?
Но теперь Элис уже не была во всем этом столь уверена. Красивая история для птиц совсем не подходила для людей, у которых в жизни все гораздо сложнее. Можно решить, что влюблен - и ошибиться. Можно посчитать свои чувства настоящими, но это будет мимолетный обман, фальшивка. Можно купиться на внешность, быть обманутым ласковыми словами, и распознать ложь слишком поздно.
Элис почему-то подумала о своем первыом женихе, который обманул ее. Будь они лебедями и ей пришлось бы погибнуть от тоски?
А уж про варварские обычи Индии миссис Кендал слышала и вовсе в первый раз.
- Это ужасно! - негромко заметила Элис, покачав головой. - Какие дикие обычаи! Быть сожженой заживо да еще добровольно - кошмарная участь. Лучше вовсе никогда не выходить замуж!
Она замолчала, глядя на деревья, на озеро, на забавно ковыляющих уток.
- С другой стороны, если весь мир заключался для тебя в одном человеке, и если с его уходом... - девушка оборвала себя, покачав головой. - Нет, конечно, вы правы: матери и отцы должны жить дальше ради своих детей. Или ради других близких людей, если таковые есть.
Разговор получался каким-то очень грустным и миссис Кендал поспешила улыбнуться.
- Может быть пройдемся вдоль берега? - она первой шагнула в выбранную ей сторону. Но отказаться от темы лебедей, поднятой лейтенантом, оказалось не так уж легко. - Но мне больше интересно: как лебеди определяют что перед ними их единственная пара? Почему никогда не ошибаются и не разлетаются прочь?

+1

24

Элис с ним согласилась! Этого он никак не ожидал: скорее, был готов услышать из этих алых губ гневную тираду на тему того, как бессердечны и равнодушны мужчины. Впрочем, жена так часто с ним соглашалась по любому поводу, что он уже начал подумывать о том, не является ли и это знаком ее безразличия к нему. Но сейчас ее согласие выглядело по-другому: она внимательно выслушала его, подумала и только потом ответила, спокойно и разумно, задав хороший вопрос. Да и на что ему жаловаться, право слово? Разве было бы лучше, если бы на месте Элис оказалась какая-нибудь сварливая и вздорная девица, пытающаяся всегда оставить за собой последнее слово в разговорах с мужем? О нет! Но с другой стороны, такую он бы и не выбрал, а Элис сразу же пленила его своим спокойствием, утонченностью  и тихим мелодичным голосом, который проникал ему в самую душу независимо от того, что именно она говорила. 
Перепады собственного настроения уже начали изрядно пугать лейтенанта: он  всегда считал себя на редкость сдержанным и здравомыслящим человеком, способным сохранять хладнокровие в любых обстоятельствах. Но теперь он перестал себя узнавать: две минуты назад он вышел из себя и выместил гнев на куске дерева только из-за того, что приревновал жену к неизвестному мужчине, который остался для нее в далеком прошлом. А сейчас она усмирила его двумя-тремя спокойно сказанными фразами и он снова готов был любить весь мир, даже нелепых уток, по-прежнему что-то искавших на льду.
- Обопритесь на мою руку, иначе вы можете поскользнуться, - предложил он, но вместо этого сам крепко сжал локоть жены, не давая ей возможности отвергнуть его поддержку.  - Я не знаю, как лебедь выбирает себе возлюбленную на всю жизнь, могу лишь предположить, что вступают в силу неведомые нам, людям, древние и могучие инстинкты. Видите вон те заросли рогоза и осоки? В прошлый мой приезд сюда,  еще до начала Крымской кампании,  я видел там пару белых лебедей с тремя птенцами. Должен заметить, что птенцы выглядели преуродливо: глядя на них, я был не в силах поверить в то, что когда-нибудь они станут похожими на своих прекрасных родителей!
Генри оглянулся на лошадей, привязанных к деревьям: и гнедой, и золотистая кобылка стояли смирно, не выказывая никакого беспокойства или недовольства тем, что их оставили одних, и даже сумели найти себе занятие: выщипывали жухлую траву, видневшуюся из-под снега.

+1

25

Элис не противилась, когда муж предложил ей свою помощь. По сути он даже не дал ей выбора, решил все сам, но разве умыслы его были не чисты? Каждое его действие, каждый поступок все это время говорили о том, что он искренне заботится о ней о ее благополучии. Может быть иногда, как во время скачки, забота эта немного чрезмерна - по мнению Элис, но все же девушке казалось, что все его поступки идут от чистого сердца. Сердиться на подобное - проявлять крайнюю степень эгоизма. Миссис Кендал не хотела показаться неблагодарной, поэтому поблагодарила мужа коротким кивком, считая что принимать знаки его внимания как должное еще не время.
- Очень часто истинная красота оказывает сокрыта глубоко внутри - так сразу и не разглядишь, - Элис сначала подумала о Генри и затем, уже второй раз за сегодня, о своем первом женихе, а потому добавила. - Ровно как и душевное уродство легко замаскировать внешним лоском. И если открытие первого несет в себе только радость, то второе лишает душевного покоя. Лебеди неказисты и уродливы птенцами, но их красота расцветает когда приходит время любить и создавать пару.
Они не слишком медленно, но и не быстро шли вперед. Следовало признаться, что шагать по снегу в новых ботинках было тепло и уютно. Элис даже казалось, что так можно обойти все озеро целиком! Но пока, правда, планы ее были скромнее: достичь зарослей осоки, на которые указывал лейтенант. Хотя девушка и понимала, что вероятность увидеть там лебедей крайне мала.
- Наверное, это и есть то самое чудо, те неведомые, древние и могучие силы, - миссис Кендал частично процитировала сказанное мужем, но это показалось ей уместным в этой ситуации.

+1

26

Лейтенант подумал о том, что по-видимому, его собственная красота скрыта так глубоко, что его жене никак не удается ее разглядеть, но по сути он был согласен с Элис и снова удивился тому, что юная и наивная девушка способна высказывать такие верные и глубокие мысли. И то, что она сказала о любви, тоже вызвало в его душе отклик: для нее действительно еще не наступило время создать пару, хотя внешне она и была похожа на прекрасного белого лебедя, а не на едва оперившегося гадкого утенка.
- Я согласен с вами: любовь лишает покоя, - невпопад ответил он, потому что в этот момент думал о том, что его скоропалительный на первый взгляд брак на самом деле не был случайностью: его собственное время пришло. Иначе он не влюбился бы с первого взгляда в незнакомку, блуждавшую в одной ночной рубашке по темным коридорам заброшенного дома. 
Лейтенант стал выглядывать лебедей в прибрежных зарослях, к которым они с женой медленно приближались, и не заметил появление небольшой живописной группы: из-за лесистого пригорка вышел ослик, навьюченный вязанками хвороста. Его вела под уздцы молоденькая девушка, за спиной у которой в плетеной ивовой корзине сидел ребенок, закутанный в рваное одеяло. Сама девушка была одета в коричневую заплатанную юбку и столь же ветхую накидку красного цвета с капюшоном, из-под которого выбивались пряди черных волос с вплетенными в них мелкими серебряными монетками. Увидев роскошно одетую молодую даму в сопровождении господина в длиннополой охотничей куртке, девушка остановила ослика и проговорила низким бархатным голосом, в котором звучал своеобразный акцент, свойственный цыганам:
- Добрая леди, помогите бедным скитальцам, чем можете, а я взамен предскажу вам вашу судьбу.

+1

27

Любовь лишает покоя?
Элис удивленно глянула на лейтенанта, несовсем понимая к чему это было сказано. И все же она хотела было заметить, что любовь счастливая несет только радость, но сама задумалась: а так ли это? Любовь такое сложное чувство, что в нем, должно быть, совмещается все: радость и боль, и трепет души в момент встречи и страдания от разлуки..
Миссис Кендал замолчала, продолжая идти вперед и разглядывая осоку, но мысли ее уже были куда дальше, чем берег озера. Из-за это девушка не сразу заметила, что их уединение прервано. А когда увидела цыганку, то остановилась, разглядывая несчастную молодую женщину, которая была вынуждена носить штопанные платья, а собственное дитя таскать за спиной.
Страха перед цыганкой не было - чего ее бояться!
И, поддавшись внезапному порыву жалости, Элис кивнула.
- Вы же не против? Я вас очень прошу, - обратилась с вопрос к мужу девушка и почти сразу шагнула к гадалке, снимая с руки перчатку.
Просить за себя девушка не стала бы, но просить за другого она могла и хотела. Тем более очаровательный малыш, сидящий в корзине, смотрел на них с таким забавным выражением лица! А что для лейтенанта Кендала несколько монет? Он сегодня потратил чуть ли не состояние на шубу, жакет и платья, так что небольшая помощь тем, кто нуждается, не должна ударить по его кошельку. 
К тому же это казалось забавным: узнать, что ждет ее в будущем. Стоит ли его страшиться или нужно ждать с нетерпением?

+1

28

- Да... то есть нет, не против. Надеюсь, предсказание будет благоприятным.
Лейтенант с любопытством разглядывал хорошенькую попрошайку, думая о том, каких небылиц она наплетет его доверчивой жене за шиллинг-другой. Чековая книжка осталась в кармане его плаща, который он отдал Перкинсу, но в любом случае вряд ли цыганка приняла бы от него чек в качестве оплаты за свои сомнительные услуги. Поискав в карманах охотничьей куртки, он обнаружил два серебряных шиллинга и протянул их юной Кассандре, которая схватила их с ловкостью ярмарочного фокусника и тут же спрятала добычу за потрепанный корсаж своей полотняной блузы.
Взяв нежную ручку Элис своей худой и смуглой рукой, цыганка перевернула ее ладонью вверх и стала пристально вглядываться в хитросплетение линий и черточек, одновременно водя пальцем другой руки по этому таинственному узору.
- Ах, какая у леди белая и мягкая кожа! - воскликнула она с восхищением, которое показалось Генри не наигранным, поскольку он и сам испытывал точно такой же восторг, когда касался руки жены без перчатки.
- И  ладошка розовая, как у младенчика, и  ноготки гладкие и блестящие как жемчужины! - продолжила цыганка, поглаживая ладонь Элис. Но тут она наткнулась на кольцо, украшавшее безымянный палец, и быстро перевернула руку Элис тыльной стороной вверх, чтобы как следует рассмотреть камень. Ее черные глаза вспыхнули и широко раскрылись и Генри показалось, что в них промелькнула алчная искра.
- Линии вашей руки, добрая леди, говорят мне о том, что жить вы будете долго и счастливо, ни в чем не нуждаясь, потому что рядом с вами всегда будет ваш ангел-хранитель. До исхода этого года вас ждет дальняя дорога в казенный дом, а потом другая, еще дальше. Этому будет предшествовать разлука с вашим ангелом-хранителем, но она не продлится слишком долго.
Цыганка  метнула на взгляд на Генри и снова вернула ладонь Элис в прежнее положение. Наклонив голову, она поднесла ее ближе к глазам и стала поворачивать ладонь то так, то эдак, чтобы получше разглядеть начертанные на ней знаки судьбы. Внезапно ее смуглое личико нахмурилось и она покачала головой и с досадой прищелкнула языком.
- О нет! - драматическим шепотом прошептала она, поднимая на Элис свои выразительные глаза, в которых плескались сочувствие и страх. - На вашем пути стоит дьявол, и он силен, очень силен! Чтобы победить такого опасного врага, нужны силы более могущественные, чем те, которыми вы обладаете. Но я знаю, как помочь!
Цыганка отпустила руку Элис, порылась в складках своей красной накидки  и вытащила небольшую швейную булавку, - дюжину таких же, по мнению Генри , можно было приобрести у любого бродячего торговца за пенни.
- Возьмите этот амулет, - недорого, всего за один шиллинг, - и он защитит вас от происков дьявола, который, как подсказывает мне бугорок под пальцем Сатурна, связан с вами узами крови! Воткните эту булавку в подол вашего платья, леди,  и всегда носите при себе!

+1

29

Уже по одной только хватке гадалки Элис поняла - не в первый раз ей приходится разглядывать линии чужой жизни, не в первый раз она предсказывает судьбу. И девушка помимо воли затаила дыхание, тайно ожидая услышать вещи приятные и радостные. Ну а кто будет ждать скверного предсказания?
Впрочем, от Элис не укрылось то внимание, которое гадалка обратила на ее кольцо: и пальцы невольно сжались плотнее, оберегая драгоценность. Мнение Перкинса касательно цыган она тоже хорошо помнила.
Однако предсказание оказалось вовсе не столь добрым, как ожидала миссис Кендал. Поначалу все шло очень даже славно, но затем, с каждым новым словом, выражение лица девушки менялось и вскоре на нем четко читались тревога и испуг. Она прижала руки к груди, будто защищалась таким образом от всех предстоящих невзгод.
- Это дядя! - выдохнула Элис расстроенно. Страхи, которые крутились у нее в голове, нашли подтверждение в виде слов цыганки. - Вы уедете, а он отправит меня в сумасшедший дом!
Она повернулась к лейтенанату. В голове Элис уже промелькнули безрадостные картины будущего: Джон Уайт находит ее и силой отправляет в больницу для умалишенных - вот и казенный дом. А потом он отправит ее еще дальше - вот и вторая дорога, чтобы племянницу уж точно никто и никогда не сыскал. А дьявол - это, без сомнений, и есть баронет Уайт, связанный с ней кровными узами. И он вправду крайне силен: никто, никакой ангел-хранитель не справится с ним.
Все, абсолютно все точно!
- О, Генри, дайте ей еще один шиллинг! Если это поможет защититься от дяди, то не жалко!

+1

30

Лейтенант куда больше, чем цыганским амулетам, доверял английскому судопроизводству, а особенно - связям своего дяди. Но его собственный ангел смотрел на него  так умоляюще, что ему ничего не оставалось, как снова с замиранием сердца проинспектировать карманы в поисках завалявшейся монеты. К счастью, она нашлась - и не шиллинг, а полновесный золотой соверен, на реверсе которого был изображен Святой Георгий в разгар его битвы с драконом.
Генри не задумываясь протянул монету гадалке: столь щедрая плата была уместна, когда речь шла о душевном спокойствии его возлюбленной.
Черные глаза цыганской Кассандры радостно сверкнули. Она спрятала золотой туда же, куда ранее отправились два серебряных шиллинга, и широко улыбнулась, показывая белоснежные зубы:
- Хотите, я и вам погадаю, красавчик?
Генри не имел никакого желания выслушивать бредни, подобные тем, которыми цыганка только что накормила его жену.
- Боюсь, мне нечем будет заплатить за ваши старания, - сказал он, постаравшись, чтобы его голос звучал как можно любезнее.
- А не надо платить: я и так всю правду скажу такому доброму джентльмену, - ответила черноокая красавица, смело глядя ему прямо в глаза.
Генри усмехнулся и посмотрел на Элис. Если ей захочется послушать очередную сказку - так тому и быть.

+1


Вы здесь » Нассау » Восток-дело тонкое » Цыгане шумною толпою по древней Камбрии кочуют...