Нассау

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Нассау » Новый Свет » Об особенностях честных сделок между до зубов вооруженными людьми


Об особенностях честных сделок между до зубов вооруженными людьми

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Действующие лица: доктор Лейси, матрос Жан, НПС-ами отыгрывается экипаж шлюпа "Доблесть"
Время: 14 августа 1714 года.
Место: Нассау.
Спойлер: умение вовремя поживиться на чужих неприятностях всегда и везде окажется востребованным

Отредактировано Диего Осорио (2017-12-11 19:46:13)

0

2

[nick]Жан[/nick][status]матрос[/status][info]Я клянусь, что свобода - это синоним моря[/info]
- Пойду, обуюсь. Для солидности, - предупредил Жан доктора Лейси. И спустился в кубрик за оставленными там утром сапогами. Хотя, наряжайся - не наряжайся, на фоне эскулапа в камзоле и со шпагой, француз все равно выглядел оборванцем. Сунул за пояс нож, - пистолетов у Жана не было, а фальконет с собой не потащишь, - прихватил катласс и, вернувшись обратно на палубу, почти что с завистью посмотрел на перевязь ирландца. Носить шпагу у Жана было, определенно, не меньше прав, чем у Лейси, но в Нассау это слишком привлекало к себе внимание. Ненужное гостю с Эспаньолы внимание.
- Кто такой квартирмейстер Брант? - спросил он Патрика, когда двое мужчин одолели веревочную лестницу и оказались на пирсе. Мертвецов там уже не было, но вряд ли кто-то утруждал себя похоронами. Скорее, тела просто сбросили в воду.
- Уж не тот ли здоровяк, у которого в драке зарезали родича? Не слишком уравновешенный парень. Что если он винит вас в том, что вы не смогли помочь раненому?
Подобное обвинение было бы изрядной глупостью, но горе не способствует ясности мыслей. В общем-то француз в любом случае не рассчитывал на теплую встречу на потрепанном шлюпе. Хотя бы просто потому, что с него только что дезертировали трое матросов. И попросились в команду Рэкхема.
То есть не дезертировали, конечно. Дезертирами их сочли бы там, к чему он больше привык, на военном судне. У Жана никак не укладывалась в голове эта пиратская свобода, вернее, он никак не мог решить для себя, хорошо она, или дурна. И что представляет из себя пиратская команда:  некий слаженный механизм, как в армии (пусть даже там слаженность эта достигается угрозами и принуждением) или скопище ни на что не годного сброда, вечно спорящее друг с другом, по своей прихоти меняющее капитанов, способное только на безудержное пьянство и такое же безудержное кровопролитье. Что они за люди, обитатели Нассау? Когда вступаешь с ними в схватку, не до размышлений. А после, в петле, они уже неразговорчивы.

+2

3

[nick]Патрик Лейси[/nick][icon]http://sa.uploads.ru/t/96Nio.jpg[/icon]

- Может быть и так, - отозвался Лейси, на ходу подхватывая оставленную на пирсе бутылку и в глубине души надеясь, что оная найдет более целебное применение, нежели сосуд в в руках Бранта. – он сейчас в потрясении, парень был его единственным родственником, квартирмейстер был очень к нему привязан. Откровенно говоря, Бранд неплохой человек и опытный моряк. А еще он вспыльчивый. Не умеет преодолевать несоответствие между желаемым и действительным,  впадает порой в неистовство, буйство. Ну а кто нынче хорош? – философски заключил доктор, ослабляя узел шейного платка. Хотя от камзола он избавился еще на палубе «Чарли», день ему все еще казался слишком жарким.
- Но знаете, Жан, - невозмутимо продолжал Лейси, - современная наука утверждает, что чрезмерная гневливость поддается изменению. Например, епископ Клойнский, последовательно доказывает, что мир состоит из взаимного действия друг на друга… чувств. Проще говоря, при взаимодействии органов зрения, осязания и обоняния строится целостная картина мира для определенного человека, следовательно, бытие — это или то, что воспринимается, или тот, кто воспринимает. Значит, воздействуя на чувства, можно менять бытие – картину того, что воспринимается, или того, кто воспринимает.

Патрик прервался только у борта шлюпа. Веревочная лестница была поднята. Наверху стоял гвалт, густо приправленный бранью.

- Как вы думаете, Жан, нам удастся изменить их картину бытия? – Лейси задрал голову и сощурился против солнца. – Если нас не пустят, то пойдем и купим паруса в другом месте. Как говорил доктор Лейбниц: все к лучшему в этом лучшем из миров.

***
В трюме было темно и черта не видно.
Проклятье!
Бранд засрипел зубами.
Он не помнил, чтобы его жизнь была когда-то беспечной и спокойной; его гнуло и качало под ударами судьбы, как корабельную мачту в девятивальный шторм. Но Брант был из породы крепких и протравленных мореходов. Нелепая и непредсказуемая смерть единственного родственника, а – он ведь всего лишь торопился защитить Лойда, -  была сродни удару о риф, который сломил кормило и раскрошил в щепки крепкий корпус. Вилли чувствовал, как внутри него все стонет и трещит, словно ломаются невидимые реи и рвутся незримые снасти. Вина за гибель Лойда безжалостно давила могильной плитой над которой он поклялся покойной беречь мальчишку ценой собственной жизни. Он растил его, как собственного сына. Отличный пират получился. Просто отличный!

Вилли уперся затылком в стену и беззвучно заплакал.

Вместе со слезами, ярость потихоньку утихла, откатилась, как неизбежно уходит в океан гигантская, сметающая словно мусор с поверхности земли, все,  что годами росло и строилось, волна, оставляя после себя искореженные обломки того, что называлось жизнью.

Почему никто из команды не пришел к нему на помощь? Никто. И сейчас  - заперли его в трюме, а сами - где? Глотки в тавернах промывают? Выбирают нового капитана? Проигрывают шлюп в кости? Или все вместе?

Он мог бы стать капитаном этого грешного корыта, а Лойд – его первой рукой. Дьявол! Как же так получилось? Он немного перебрал и хотел всего лишь покрасоваться перед командой, шуганув шпанюков - громче всего гремят дешевые безделушки.

Разве он мог представить, чем все закончится?

Он сойдет здесь с ума.

Ему нужно в море!!!

Море все лечит.

Отредактировано Мария Флорес (2017-12-13 22:40:41)

+1

4

[nick]Жан[/nick][status]матрос[/status][info]Я клянусь, что свобода - это синоним моря[/info]
Рассуждения доктора были тяжеловаты для двадцатипятилетнего офицера, получившего хоть и недурное, но все же однобокое образование. В семье Жана все мужчины традиционно уходили служить во флот, офицером и капитаном был его дед, отец и пятеро дядек, братьев отца. Двое из них уже расплатились с морем и воинским долгом сполна, недавно закончившаяся война немало тому поспособствовала. Сам Жан обучался в гардемаринской школе, основанной лично суперинтендантом Кольбером, но даже там, несмотря на престижность заведения, больше времени уделяли практическим азам морского дела, чем философии и схоластике. Иными словами о том, как исправлять и наставлять людей, француз знал немного. Зато имел немалый опыт в истинно библейском вопросе отделения агнцев от козлищ.
- Значит, через чувства, - пробормотал он, прислушиваясь к ругани на борту «Доблести». - Надеюсь, это вы не про чувство такта.
Предложение доктора отправиться на поиски парусов куда-нибудь еще, было и разумным, и безумным одновременно. В любом другом порту следовало бы поступить именно так. В любом, но не в Нассау, где торговля была, мягко говоря, не в чести. Гатри и Флетчер, но если второй хотя бы имел основание держать язык за зубами, не задавать лишних вопросов и «оказывать всяческое содействие», то с Гатри Жан предпочел бы не связываться. Потому что причины его визита в Нассау были далеко не так гуманны, как у спешащего на помощь роженице Лейси. 
- Эй, на «Доблести»!
- Прошлый раз, когда какие-то недоумки орали у нас под бортом, это плохо кончились, - предупредили сверху после недолгой паузы, слышно было что спор, о чем бы он там ни был, сбавил обороты.
- Напомните, для кого именно.
Через фальшборт свесилась растрепанная голова и, похоже, матрос, так или иначе, узнал обоих гостей.
- Мы хотим поговорить с квартирмейстером, - продолжил француз.
- У нас нет квартирмейстера.
- Тоже умер?
- В трюме прохлаждается.
- Вы его все же заперли? - восхитился Жан. - Тогда просто поговорить. Если не боитесь, конечно.
Сомнение в его голосе давало понять, что такого варианта он не исключает.
Здравомыслящие люди отвечают на подобные дешевые подначки что-то вроде «Да пошел ты!», и на этом конструктивный разговор прерывается. Но здравомыслящих людей на свете немного, а для бравО, - зарабатывающих на жизнь клинком головорезов, - какой бы породы они ни были и где бы ни обертались, любое сомнение в храбрости - повод это сомнение поскорее опровергнуть.
О борт шлюпа глухо стукнула сброшенная сверху веревочная лестница с деревянными перекладинами.
- Поднимайтесь. Если не боитесь, - предложили сверху.
- И что вы думаете об этой картине бытия? - тихо спросил Жан у Лейси, оказавшись на палубе, где их тут же окружили вызывающе вооруженные люди. Француз немедленно задался мысленным вопросом, весь этот впечатляющий арсенал выражает готовность сражаться со всем миром или просто показывает взаимное недоверие пиратов друг к другу.

Отредактировано Диего Осорио (2017-12-12 20:14:08)

+1

5

[nick]Патрик Лейси[/nick][icon]http://sa.uploads.ru/t/96Nio.jpg[/icon]

- Мы пришли с миром, джентльмены. – Патрик вскинул руки, в доказательство чистоты своих намерений демонстрируя открытую ладонь и бутылку рома, и обвел неторопливым взглядом хмурые, недовольные лица людей, которым явно помешали. И если погибший от мачете Лойд напоминал задиристого и драчливого щенка, то окружившие их головорезы были сродни чрезвычайно злобным, клыкастым, приученным есть человечину псам, вроде тех, что завез в Эспаньолу Колумб, и уже через поколение численность их стала настолько велика, что они сворами нападали на домашний скот, так что вскоре уже на них самих пришлось охотиться. Попытка вырвать кость у делящих ее раздраженных, голодных псов смахивала на безумство не меньше, чем поход к королеве воров Гатри.

- Плох тот ветер, что никуда не дует, - глубокомысленно начал Лейси, которому не раз приходилось смотреть в глаза своей и чужой смерти, но выступление в качестве парламентера было в его практике дебютным. Благо, благодаря врачебному опыту, он понимал, что яды нужно вводить дозировано, потому, прощупывая зыбкую почву, тянул время, обдумывая какую информацию подавать в качестве аперитива, а какую – в виде десерта.  – Что толку, если мы сейчас подеремся, вместо того, чтобы оказаться полезными друг другу?

Он выдержал небольшую паузу и продолжил.

- Надеюсь, ни у кого из присутствующих, нет причин сомневаться в моей порядочности. Некоторым из вас, по пути в Нассау, я оказал врачебные услуги, совершенно безвозмездно, то есть даром. Все пять дней я как мог облегчал ваши страдания - вскрыл два чирья, вырвал три зуба, вылечил четыре пары паршивых ног и спас жизнь целого несчастного кока, на которого вы смотрели как на венецианского отравителя, пока я не обнаружил дохлую крысу в бочонке, к коему – втихоря - добросовестно приложились те, кто три последующих дня блевал за борт в приступе катара.

- И сейчас ты пришел потребовать плату, док? – нетерпеливо огрызнулся тщедушного вида джентльмен в шляпе с простреленной тульей. Продырявленный в бою головной убор боцман Фрай носил с особым достоинством и относился к разряду людей, о которых говорят «не велика вошка, да человеческую кровь пьет»

- Как можно, мистер Фрай! Я спешил с хорошими новостями и стал свидетелем жестокой стычки квартмейстера Бранта с бандитами.
- Вам уже сказали, док, никакой он больше не квартмейстер, - подал голос кто-то из толпы, - мы больше не доверяем Бранту – по его вине погибли двое наших братьев и трое сбежали к другому капитану.
- Но что хуже всего, – едко добавил Фрай, настороженно перебирая взглядом собравшихся,  - по его вине погиб капитан Дюпре, и все мы вернулись в Нассау с пустыми руками.

- Но вернулись же! – перекрывая начавшийся гомон возразил Лейси.  - Насколько мне известно,  никто из вас не сумел бы справиться с управлением шлюпа. Кроме Бранта. Но сейчас речь не об этом. Капитан Рэкхем, интересы которого представляет этот джентльмен, узнав, о постигшем вас несчастье, делает предложение, способное в значительной степени скрасить ваше бедственное положение.

Выступая с вдохновенной аллокуцией, доктор придал голосу и жестам столько суеверной почтительности, что головорезы уставились на Жана, точно индейцы на колдуна в ожерелье. Все, кроме боцмана.

Отредактировано Мария Флорес (2017-12-13 22:41:50)

+2

6

[nick]Жан[/nick][status]матрос[/status][info]Я клянусь, что свобода - это синоним моря[/info]
По большому счету Жану было все равно, с кем иметь дело. Но он уже успел уяснить, что чем мутнее вода, тем лучше улов. Мистер Фрай хочет сместить квартирмейстера, но с Брантом, пожалуй, было бы легче договориться.
- Так вот, о вашем несчастье.
Француз обвел задумчивым взглядом палубу. Отметины, оставленные на теле корабля относительно недавним боем, были красноречивы, словно записи в судовом журнале. А то, что Дюпре убило ядром, как и то, что он часто бывал на Эспаньоле, наводило Жана на кое-какие размышления.
- Я не гадалка, но прошлое ваше вижу довольно ясно. Дело было где-то южнее Эспаньолы, вы охотились на испанцев, на их маршруте между Пуэрто-Рико, Санта-Доминго и Гаваной. Может быть даже ждали определенный корабль. Он, случайно, не с Канарских островов шел?
Сначала торговец сделал вид, что напуган. Что хочет сдаться. А когда вы подошли поближе, испанцы подняли второй флаг. 
Воспоминание о неудаче было еще слишком свежо, так что рассказ француза сопровождался хмурым молчанием. И только боцман Фрай сквозь зубы обронил:
- Это Перкинс вам растрепал. Нашел, чем похвастаться.
- Ему есть, чем похвастаться. Вам всем. А особенно тому, кто вытащил вас живыми из этой передряги. Канониры Амаро Парго получают специальное вознаграждение, если с первого же залпа оставляют вражеское судно без капитана. Бизань треснула, а потом завалилась на правый борт. Вы теряли ход, не могли маневрировать и абордаж был близок, как страшный суд. Если бы не Брант. Ладно, все это вы знаете, не хуже меня. Я же пришел сказать, что капитан Рэкхем и все мы преисполнены сочувствия к вашему несчастью. Впереди большой ремонт, выплаты раненым и вдове капитана Дюпре. Я готов дать вам хорошую цену за ваши штормовые паруса и, в качестве компенсации за примкнувших к нам матросов, рекомендации к компаньону капитана Рэкхема, у которого нужные вам для ремонта материалы обойдутся дешевле, чем в торговом доме Гатри.
«Хорошая цена», разумеется, будет грабительской, но звонкая монета этим людям сейчас важнее, чем судовое имущество. А Флетчер… Жан верил в волчью хватку этого человека, вора, торговца, осведомителя. Жирдяй своего не упустит, три шкуры спустит с просителей. Даже с рекомендацией.

+2

7

[nick]Патрик Лейси[/nick][icon]http://sa.uploads.ru/t/96Nio.jpg[/icon]

Колдун в лице Жана не капнул слюной с пережеванной кокой на рану пациента, отдав предпочтение всем известным человечеству видам анестезии наименее затратный, при котором страждущий оглушался не дубиной, опием или ромом, а собственной болью  – он резанул по живому, - де Лейси внутренне зажмурился, просчитывая возможные последствия, ни одно из которых, впрочем, не заставило себя долго ждать. Первым от тяжелого молчания очнулся корабельный кок, спешно решивший выступить на стороне своего бывшего спасителя. Эскулап по-прежнему являлся для него олицетворением человеческого благоразумия  и лучом милосердия – вторым после крошки Долли, ожидающей бестолкового дружка на берегу. К тому же, предложение спутника дока Лейси источало приятный запах возможного аванса, а тощий Фрай в прошлый раз предлагал вздернуть кока прямо на рее.

- Нужно отпустить Бранта! Он наш квартирмейстер! Катись к черту, Фрай, тебя еще никто не избирал.

- Да! – поддержал его плечистый буканьер, ощерившийся во все бородатое лицо, - деньги нам не повредят, а вот ты, Фрай, - еще бо-ольшой вопрос! Что ты нам можешь предложить?

Крики, поднявшиеся после слов кашевара, раскололи и без того потрепанную команду «Доблести» надвое,  с пока что трудно диагностируемым прогнозом перевеса сторон.

Одни отстаивали Вилли Бранта, другие, – с пеной у рта, - орали в поддержку мистера Фрая.

Сам коротышка – складка его губ нервно кривилась, - с откровенной ненавистью безотрывно смотрел на француза. Откуда взялся этот дерзкий сопляк, посмевший в мановение ока разрушить то, что он так долго и скрупулезно выстраивал, собирая раз за разом на голову Бранта горячие уголья? Терпеть такое боцман не был намерен. Он выхватил пистолет и пальнул вверх. Сотрясший воздух выстрел возымел действие – на палубе вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь едким шипением самого Фрая.

- А кто по-вашему подставил нас под орудия Парго? А? Этого вам Перкинс не рассказал? – он угрожающе шагнул в сторону гостей, вдохновленный поддержкой головорезов за спиной. Самое время напомнить этому французишке, что он - не у себя на палубе, и … даже не на пирсе… и что чирикать здесь будут только те, кому боцман Фрай позволит…

- Кто притащил голландского агента к Дюпре и сосватал нам торговца из Синт-Эстатиуса?  Кто уверял, что дело в шляпе? Так вот, я напомню, господа, особенно тем, у которых память короче моего пистолета, - он обернулся к команде, небрежно разводя руками, - это был Брант!

- Мистер Фрай, - громко и неспешно заметил Патрик, додавливая мозоль, на которую наступил француз, - очернять человека вне его присутствия – легкий, но ненадежный способ получения власти: примкнувшие к вам люди хорошенько запомнят рецепт и при случае накормят вас  - вашим же яством. Большей гарантией для этих свободных людей будет служить честный поединок между вами и Брантом. Или хотя бы предоставление квартирмейстеру возможности публично объясниться. Пусть ответит перед командой и тогда все поймут, что Брант обвинен заслуженно, а вы, мистер Фрай, следовательно, более достойная, чем Брант кандидатура.

Отредактировано Мария Флорес (2017-12-20 23:13:13)

+2

8

[nick]Жан[/nick][status]матрос[/status][info]Я клянусь, что свобода - это синоним моря[/info]
Француз находил происходящее в высшей степени поучительным. В первую очередь для себя самого. Хотя, признайся Жан своему  спутнику в столь некстати охватившем его азарте естествоиспытателя, вряд ли доктор Лейси пришел бы от этого в восторг.
В колючем взгляде мистера Фрая Жан угадывал злость и почти неприкрытую угрозу, но если бы этот тщедушный недруг и правда хотел прикончить своими руками, стрелять стоило бы не в воздух. А если мистер Фрай полагается на чужие, то хватит ли у него власти провернуть подобное?
Несколько лет назад, еще во время войны, Жану довелось пережить бунт команды на военном судне. Но тогда мятежников возглавил офицер, следующий по старшинству за капитаном. У пиратов же не было, кажется, ни рангов, ни регалий, заслуги их друг перед другом и преданность друг другу зависят лишь от громкости ора и количества выпитого.

- Доктор Лейси советует вам разумные вещи, - подтвердил француз. - Мне же довольно затруднительно будет вести с вами дела, если на этом судне не осталось никого, заслуживающего безоговорочного доверия команды. Что я скажу нашему компаньону? На кого укажу, как на человека, приставляющего ваши интересы? Мы с мистером Лейси можем и уйти, но как бы вам потом не пожалеть об этом. Звонкие монеты сами плывут вам в руки… но могут и мимо проплыть.

- Бранта! Бранта сюда, - наперебой заорали пираты, причем, как часто случается, наиболее меркантильные из них, окончательно зачарованные упоминаниями о деньгах, оказались еще и наиболее горластыми. - Пусть сам говорит в свое оправдание!

Кок, рассудив, что лучшего момента не представится, прихватил с собой двух союзников по крикам и устремился в трюм.
- Надо подняться наверх, Вилли, - поведал он, с некоторой опаской приближаясь к темной глыбе скованного горем вернее, чем сдерживающей его порывы к освобождению веревкой, человека. - За то, что связали, уж не обессудь, буен ты был. А теперь охолол, так ведь? Команда хочет тебя выслушать. Сам знаешь, о чем пойдет разговор. Боцман воду мутит. А тут еще с соседнего корабля парень пришел. И доктор с ним. В общем, решить кое-что надо.
Он все так же осторожно развязал хитроумный узел, освобождая мрачного узника и стараясь не замечать влажных следов от слез на его небритых щеках. Мало ли от чего в трюме глаза защипало.

- А может и правда поединок? - судачили между тем на палубе. - Тут-то тебе, Фрай, не поздоровится, - беззлобно, не с большим воодушевлением обсуждали результаты возможной драки пираты.
- Если он меня прирежет, вам же хуже, - огрызался боцман. - Кто потом постоит за ваши сраные интересы?

+2

9

[nick]Патрик Лейси[/nick][icon]http://sa.uploads.ru/t/96Nio.jpg[/icon]

- Наши интересы сейчас - брюхо набить, а потом чью-нибудь рожу, на остальное все равно финансов не хватит, - прозвучала незатейливая острота со шканцев.
- Финансы поют романсы, - раздалось в поддержку и Патрик Лейси в очередной раз отметил влияние покойного Дюпре на активный вокабулярий экипажа «Доблести».
- Это ветер у тебя в карманах свищит, - подхватил зубоскальство третий, успевший произвести в уме нехитрые вычисления и так же мысленно уже потратить причитающуюся ему долю от маячившей перед носом сделки.

Колючие глазки боцмана настороженно скользили по лицам, будто высматривали мышь.

Поединок с квартирмейстером в планы мистера Фрая не входил, в конце концов он уже давно не мог похвастаться ловкостью юного Давида, чтобы рискнуть сразиться с Голиафом – голову Бранта боцман предполагал заполучить иным, менее щепетильным способом. Для желанной цели все средства хороши. Не выгорит перетянуть одеяло на себя, завладев сердцами этих просоленных мерзавцев – получит воспетый лягушатником герой нож в спину в темном переулке. Благо, добрые люди весьма кстати подсобили ему с Брантовым племянничком, все меньше хлопот… Главное, показать поредевшей команде отсутствие собственной заинтересованности и личной причастности к делу. Даже, если для этого потребуется пожертвовать почти новенькой парусиной…
Фрай хорошо знал своих людей, их возможности - на что способен, а на что нет каждый из головорезов «Доблести». А еще он умел отступить. Отступить, затаиться и ждать. Ждать благоприятного времени для нанесения смертельного, окончательного удара. Он был хищником, но хищником мелким, а потому не менее опасным, зато более изобретательным и коварным. И, начитавшийся книжек белорукий  докторишка, пожалуй, прав: авторитет Фрая должен быть незапятнанным, а любовь команды – добровольной и безоговорочной. Так или иначе, рано или поздно он одержит победу над Голиафом, не зря же он терпел любимчика Дюпре столько времени…

Брант поднялся на палубу, пригнув голову и щурясь от яркого солнца. Патрик хорошо помнил это чувство бьющего серпом по глазам ослепительного света после пребывания в темноте, благо квартмейстер недолго в трюме мариновался… Помнил и о том, что никто иной как Вилли Брант, тогда еще не заматеревший, по приказу Дюпре перерезал путы на руках де Лейси, узнав в  одном из беглых рабов своего бывшего сослуживца, с которым ходил в штыковую при Марсальи…  В некотором роде доктор Лейси считал для себя честью отплатить Бранту взаимностью, содействуя его освобождению.

- Так что вы хотели от меня услышать, братья? –  Брант медленно растер затекшие запястья и исподлобья взглянул на собравшихся.

- Капитан Рэкхем, прослышав о вашем несчастье и храбрости, сэр, - опережая других, затянул свою волынку Патрик. Он надеялся придать дополнительного веса фигуре квартирмейстера и направить внимание головорезов в плодотворное русло, - в знак почитания законов берегового братства, протягивает вам руку помощи и этот символический дар – Патрик шагнул вперед и вооружил Бранта бутылкой великолепного рома, - и дает самую высокую цену за…

- Нет! Пусть  сначала ответит, каким образом испанец из торговца превратился в пирата и кто привел нас в эту ловушку, – перебил доктора один из приспешников Фрая, - а то три крысы уже сбежали к Рэкхему, может и нам последовать их примеру?

По лицу квартирмейстера пробежала тень.

- У меня нет ответа на этот вопрос. Я собственными глазами видел бумаги с координатами и описанием груза – оружие, лекарства, предметы снабжения… И знаю, что претендовал на него Чарльз Крейвен, губернатор Южной Каролины. Дело казалось верным и практически безопасным. Остальное вы знаете и вольны поступать как пристало свободным людям…

Он сорвал сургуч с бутыли и со словами " ваше здоровье, джентльмены" приложился к горлышку.

Отредактировано Мария Флорес (2017-12-26 20:35:12)

+1

10

[nick]Жан[/nick][status]матрос[/status][info]Я клянусь, что свобода - это синоним моря[/info]
- Меру опасности определяет капитан, - заметил француз. - Решения в бою принимает капитан. За свою ошибку ваш капитан уже расплатился своей жизнью, так что с удачей вы в расчете, с неудачей тоже. Почему бы не подумать о будущем?

У людей, с которыми он сейчас беседовал, будущего, разумеется, не было. Если они не догадаются покончить со своим бандитским ремеслом прежде, чем мир покончит с ними. Война закончилась, но военным надо чем-то заниматься. Не он один так думает, многие так думают, например губернатор Сен-Доменга. А граф де Бланак - весьма целеустремленный человек. Говорят, генерал-капитан Кубы - не менее целеустремленный человек. Вопрос только, кому первому надоест пиратская вольница. А может, англичане сами наведут тут порядок?

Брант обстоятельно пил ром, джентльмены следили за процессом завистливыми взглядами, Жан видел, как подрагивают кадыки мужчин, сглатывающих слюну вместо благословенного пойла.
«Решительно, вместо денег сюда надо было принести четыре десятка бутылок, и паруса нам бы просто подарили».
- Не знает он! - продолжали ерничать сторонники мистера Фрая. - Зато мы знаем. Продал нас испанцам, Иуда, набил кубышку.
- Кабы продал, на берегу бы остался. Испанцы палили, не разбирая, в кого. На небеса с кубышкой не пускают.
- Какая жалость.
- А Кита ангелам еще и обыскивать придется, этот монеты, куда хочешь, засунет, чтоб с ними не расставаться. 
- Да я тебе сам сейчас засуну. И не монеты!

Разговор, по мнению француза, делался все более отвлеченным и «дружелюбным». Видно даже до пиратов понемногу доходило, что спасались от испанцев они все вместе, а значит, Брант не мог подставить их по злому умыслу. Разве что по дурости или по ошибке. Так с кем не бывает?
- Доктор, сколько у вас денег. В бывшем вашем кошельке? - шепотом спросил Жан у Патрика Лейси.
Щедрый эскулап заплатил, не считая. Любезный капитан Рэкхем взял плату, не пересчитывая. И только Жан не горел желанием без нужды баловать бандитов. Он еще раз взглянул на Фрая, через силу скалящегося, чтобы не выбиваться мрачной рожей из общего веселья. И подумал о том, что, возможно, знает способ дополнительно сэкономить.
- Одну минуту…

Оставив Лейси, француз сделал несколько шагов по направлению к боцману, и крепкие подручные решительно заступили ему дорогу к своему тщедушному вождю. Однако Фрай сообразил, что гость с соседнего шлюпа хочет сказать ему что-то, не предназначенное прочим.
- Мне кажется, вы хотите стать капитаном этого сброда, мистер. И мне кажется, мистер Брант вам мешает…
- Тебе-то что с того, щенок французский?
- Вы отдаете мне паруса, я уговорю Бранта перейти к нам на шлюп.
- Пшел вон!
- Ну, как хочешь.
- … Нет, стой. Что предлагаешь мне делать?
- Ори, что согласен на предложение капитана Рэкхема. Вели нести на наш шлюп паруса. Командуй. Кто увереннее распоряжается, кто поведет этих людей в кабак и заплатит за их пойло, тот и капитан, понимаешь. Только думай быстрее, пока не передумал я…

Отредактировано Диего Осорио (2017-12-24 08:36:49)

+2

11

[nick]Патрик Лейси[/nick][icon]http://sa.uploads.ru/t/96Nio.jpg[/icon]

- Достаточно. – так же тихо успел уведомить своего соратника по затее Патрик. Молодой француз с каждым часом демонстрировал все более удивительные качества и навыки. Такие, что доктор все чаще задавался совершенно, казалось бы, ненужными ему вопросами…  Кто таится за личностью "гостя Рэкхема"? Агент? Осведомитель? Шпион? В любом случае компетенция, уверенность и ловкость этого человека была поразительной. – Достаточно, чтобы приобрести паруса за цену, способную наставить на путь истинный этот сброд и утешить вдову Дюпре.

- Я могу подтвердить правдивость слов квартирмейстера Бранта, - уже громко и торжественно, словно выступал ключевым свидетелем на заседании законного суда, заявил де Лейси. – Я знал о намерении капитана Дюпре выследить конкретное торговое испанское судно, заходившее для мелкого ремонта и пополнения припасов на Синт-Эстатиус. И даже, признаюсь, всеми силами отговаривал его от вылазки, призывая не оставлять свою жену в такой сложный момент. Но вы все хорошо помните, каким отчаянным храбрецом был ваш капитан. Клод Дюпре верил в вас и вашу способность взять большой приз малыми силами. И был настроен решительно и категорично.

О том, что ценный испанский груз должен был стать пропуском для Дюпре и тех, кто решит последовать за ним, к мирной жизни в Америке, эскулап благоразумно промолчал. Да и существовала ли бы она, эта мирная жизнь для таких как Дюпре, да еще на фоне событий, происходящих в Каролине. Алчность и самоуверенность британцев, вооруживших обиженных испанцами аборигенов, наконец принесла свои плоды: непокорные ямаси все чаще поднимали головы против своих союзников-англичан и губернатор Крейвен не брезговал любыми доступными способами укрепления колонистов.
Похвала в свой адрес пришлась головорезам по душе и над палубой "Доблести" прокатилась дружная волна воодушевленных криков.

Ноздри боцмана напряженно дрогнули, он чувствовал, что стремительно теряет контроль над ситуацией.
Нахлобучив поглубже шляпу, он, из-под ее потрепанных полей, сверлил Бранта острыми, колючими глазками: проклятый квартирмейстер уже второй раз лакал капитанский ром, будто имел на это право!

- Ты только и умеешь, что глотку свою луженую заливать и создавать всем проблемы, - взвился, ободренный советом француза, голосок Фрая. На этот раз в нем звучал не вызов – нешуточный призрак поединка по-прежнему маячил перед длинным носом боцмана и мистер Фрай решил не будить спящую собаку. Напротив, голос его был наполнен интонациями строгой, но заботливой дуэньи, укоряющей нашкодившего ребенка. – Вместо того, чтобы, чтобы вести дела во благо нашей славной команды, - поспешно менял  ракурс Фрай, - ты совершаешь глупость, одним махом сократившую наши ряды на пять человек. И будет лучше, если ты добровольно станешь шестым.

Коротышка всем своим видом показал, что потерял интерес к Бранту и всецело поглощен переговорами с французом. – Мы продадим вам паруса, месье… месье посыльный многоуважаемого капитана Рэкхема… Шевелитесь, бездельники, - громко проорал он, - тащите их на "Чарли"!

- Всем стоять. – спокойно возразил Брант, и, готовые прыгнуть в трюм боцмановские подпевалы, почему-то послушно зависли у комингса грузового люка, делая вид, что весьма озабоченны текущим состоянием крышки и троса.

На словах Фрая о благе команды Вилли действительно поперхнулся, и, сунув бутылку коку, начал медленный обход присутствующих, встречаясь молчаливым и пристальным взглядом с каждым из пиратов.  Наконец он дошел до боцмана и остановился, заложив руки за спину. Мистер  Фрай докучал квартирмейстеру не впервые, однако на этот раз его инсинуации, как выражался о поползновениях боцмана Дюпре, перестали казаться Бранту забавными.

- Кто еще так думает? – задавая вопрос команде, он не сводил взгляда с задравшего подбородок Фрая. – А может быть кто-то попросту проболтался шлюхам о нашем предприятии? Ведь был еще третий, присутствовавший при сделке с голландцем, тот, кто знал загодя о наших планах, правда мистер Фрай? Или мы перестанем искать виновных и сойдемся на том, что испанская разведка тоже не напрасно хлеб жрет, и что риск – дело благородное и вполне достойное нашего брата.

Брант повернулся к делегатам с "Чарли", и, коротко взглянув на дока, сосредоточился на беседе с Жаном. Широкоплечая фигура квартирмейстера теперь полностью перекрывала обзор и доступ к переговорам обладателю простреленной шляпы.

- Передайте капитану Рэкхему мою благодарность. Его ром действительно превосходный. Сколько вы хотите за паруса, джентльмены?

Отредактировано Мария Флорес (2017-12-27 05:42:20)

+1

12

[nick]Жан[/nick][status]матрос[/status][info]Я клянусь, что свобода - это синоним моря[/info]
«Сэкономить не удастся».
Так рассудил Жан, встречая невозмутимый и уверенный взгляд решившего все же побороться за достойное место под солнцем квартирмейстера. Мистер Фрай был готов на все ради капитанского мостика, мистер Фрай за бесценок продал бы ему даже мать родную. А вот мистер Брант будет по-настоящему отстаивать интересы своей команды. И он пришельцам с «Чарли» ничем не обязан. Ну, разве что тем, что его выпустили из трюма и выслушали. Только вряд ли Вилли Брант сейчас об этом задумывается.
Что ж, для капитана Рэкхема любой вариант торгов окажется выгодным и бесплатным. Все равно за плавание к Эспаньоле уже с лихвой расплатился Флетчер.

Француз взвесил на ладони кошелек, демонстрируя его квартирмейстеру. Показал, но не спешил отдавать. Получит на пристани, когда паруса окажутся на «Чарли».
«Может, все и к лучшему», - подумал он внезапно. Набирай сам Жан команду на судно, он не взял бы Бранта под свое начало. Ведь именно этот крепыш ослушался его приказа на пирсе прекратить драку и добил раненого индейца. Плевать на индейца, но сам факт запомнился. Как понимание, что этот человек не всегда себя контролирует. Тот, кто не отвечает за себя, не лучший ответчик за других. Впрочем, неизвестно, каков был их капитан Дюпрэ.
«Расспрошу Лейси. Когда-нибудь. Позже. А заодно выясню, где и как они высаживались на острове в обход береговой охраны».

- Надеюсь, этого хватит для того, чтобы команда не чувствовала себя обделенной, - улыбнулся француз. И протянул кошель доктору. Предполагая, что там он в большей безопасности. Все же вокруг пираты. То есть, бандиты. Но врача они не прирежут, - эта профессия неприкосновенна -  тем более, врача, который с ними, хоть и недолго, плавал. Тем более, что сам Жан собирался в некий вояж в трюм «Доблести» и нести деньги с собой было… неосмотрительно.
- Но сначала я хочу взглянуть на эти паруса, - огласил свое намерение он. - Не возражаете, мистер Брант? Что у вас было с бизанью? Какое парусное вооружение? Я так полагаю, мне понадобятся не все ваши запасы парусины, а только их часть. Я сам выберу, какая именно.
Английский царапал горло. Все же француз не жаловал этот язык, особенно некоторые словечки, которых успел наслушаться за годы войны. Например «fire!». Неприятное слово с неприятными последствиями в бою.

Мистер Фрай за широкой спиной ненавистного конкурента побледнел от бешенства и понимания того, что время упущено. Вилли Брант вновь завладел вниманием команды и ее доверием. А в остальном лягушатник окажется прав. Кто поведет парней на берег к рому и шлюхам, того они и полюбят, как отца родного. Дальше шлюх и рома никто из головорезов на «Доблести» не имел привычки загадывать.

0

13

[nick]Вилли Брант[/nick][icon]http://sh.uploads.ru/t/EfQXv.jpg[/icon]

Вместо ответа Брант положил свою руку на плечо доктора, выразив благодарность кратким, но куда более красноречивым, нежели тысячи слов, сжатием ладони. Затем внимательно посмотрел на Жана, - тот оказался моложе, чем ему представлялось:
- Пойдемте.
И, жестом приглашая в чрево «Доблести», спустился в трюм,  следом за матросом с фонарем.

Этот фонарь, тускло освещающий трюм, в котором только что он был в роли заключенного, стал для Бранта чем-то вроде света в конце тоннеля, маяком в бушующем море, слабой надеждой на то, что жизнь может снова обрести смысл, оборвавшийся со смертью Лойда. Лишь бы этот маяк не оказался вместо святыни морей обманным блуждающим огнем.

- Неужели вы думали, что я отдам вам свои паруса? – квартирмейстер пристально взглянул на француза и усмехнулся. Впрочем, усмешка его была незлой, а в глубине черного водоворота глаз этого сумрачного, многодневно небритого здоровяка появился мальчишеский блеск, который, окажись собеседник человеком ненаблюдательным, списался бы на отсвет пляшущего за стеклом фонаря пламени.

- Лезьте сюда,  - Брант перемахнул через доходящую до пояса переборку из бревен, которой был разгорожен трюм, и приблизился к заваленному почти до потолка углу. – Подсобите, самую малость, а ты, Джерри, держи свет повыше, - квартирмейстер снял несколько ящиков с инструментом и прочим корабельным скарбом, сбросил вниз доски, и откинул накрытую старой мешковиной аккуратную стопу тюков. – Эта парусина призовая, месяц назад мы облегчили один французский трюм и поскольку Дюпре питал слабость к Наветренному проливу – оставили для себя двойной запас. Глупо продавать то, что постоянно приходится покупать, не так ли, месье? Можете выбрать, что вам по вкусу и назначить цену. Но прежде… прежде я хочу поблагодарить вас за то, что остановили резню на пирсе. Чем бы вы ни руководствовались, вы сегодня остудили множество горячих голов и спасли чьи-то жизни. Возможно и мою. Поэтому названную вами цену я сбивать не буду.

Отредактировано Мария Флорес (2018-01-18 05:50:39)

+1

14

[nick]Жан[/nick][status]матрос[/status][info]Я клянусь, что свобода - это синоним моря[/info]
После первого вопроса квартирмейстера (или уже капитана) «Доблести» француз удивленно вскинул голову, но дальнейший разговор многое объяснил. Одновременно успокоив в отношении собственной судьбы, - в трюме его не прирежут, да и с чего бы? - и неприятно царапнув гордость королевского офицера упоминанием о французском трюме, что облегчили пираты. Оставалось только мысленно поблагодарить испанцев за то, что их канониры избавили мир от капитана Дюпре, мерзавца, сделавшего своей основной целью суда своих же соотечественников.
К несчастью Жан сейчас был не в том положении, чтобы открыто называть вещи своими именами. Пожалуй, самая тяжелая честь его миссии, с прочим он справился без труда.

- Меня не беспокоят подробности торгов, - заметил гость, направляя удерживающую фонарь руку Джерри так, чтобы как следует видеть то, что его интересовало. Парусина была тщательно сложена и защищена от сырости, но парусные мастера всегда оставляют пометки на краях, чтобы можно было понять, с чем имеешь дело, не разворачивая парус во всю его ширину.
- Это не мои деньги, и «Чарли» - не мое судно. Вот эти тюки, эти, и этот кливер.
Он назвал цену, которую полагал приемлемой, где-то бывало и дороже, где-то - дешевле. А пиратам все это и вовсе досталось даром, так с чего б им спорить из-за пары шиллингов.
- Надеюсь, мистер Брант, - добавил он в самом конце, - вас не затруднит удовлетворить мое любопытство и рассказать, из-за чего собственно началась ссора? Ну, и разумеется, мои соболезнования. Кажется, вы многое и многих потеряли. За последние дни.

Жан не стал добавлять, что ему жаль. Потому что черта с два, а не жалость. Его собеседник даже не представляет себе, как француз страдал от того, что пушка не была заряжена.

Отредактировано Диего Осорио (2018-01-07 05:21:35)

+1

15

[icon]http://sh.uploads.ru/t/EfQXv.jpg[/icon][nick]Вилли Брант[/nick]

Брант с интересом и внимательностью, сравнимым разве что с интересом ребенка, сосредоточенно рассматривающим картинки в книжке, наблюдал за молодым французом, за тем, с какой деловитостью тот исследовал парусину.

- А выбираете вы, как для себя, - заметил Брант. - Я понял. Что деньги не ваши. И даже знаю, чьи они. Трудно не узнать кошелек Лейси. Режет глаз своей франтоватостью, как и его владелец, не так ли? Удивляюсь только, каким чудом он остался цел, за время пребывания в Нассау. Кошелек. Да и доктор сам. Знали бы вы, как он не хотел сюда плыть.

Брант  немного вытянул облюбованные Жаном тюки из штабелей и согласно кивнул после оглашения цены покупателем.

- Кому принадлежит судно – не моя забота, как и то, что Рэкхем вдруг заделался его капитаном. Уйти от Чарльза Вейна…  - буканьер усмехнулся, - когда каждый второй, покидающий для охоты бухту  Нью-Провиденс, мечтает покинуть ее на борту «Странника»… Воистину, бог дал нам свободу воли, а свобода священна, даже если ведет в преисподнюю...
Удивляет другое. То, что Дюпре не знал вас. Мне казалось, он собрал на «Доблесть» всех французов на острове… Что ж, по рукам. Не думаю, что в Нассау вы найдете что-то лучшее за эти деньги. Мы сгрузим парусину на пирс, об остальном пусть позаботятся ваши люди. Боюсь, вам придется много повозиться с парусиной, подгоняя по себе. Стаксель, наверняка поначалу не будет тянуть, или неправильно выпятит пузо - нужно будет поиграть со шкаторинами.  У французов скверные паруса. Зря только русскую пеньку переводят.

Покончив с последним тюком, он шумно выдохнул, и выпрямился во весь рост перед гостем.

- Поверьте, во мне сейчас говорит не англичанин – я долго плавал под началом француза и много знаю о вашей характерной сентиментальной патриотичности. Во мне говорит моряк.  Стихия не терпит условностей, ей плевать на цвет флага. Советую взять еще вот этот тюк – растянете полотно над палубой во время дождя, команде необязательно все время мокнуть…
Что касается тех уродов на пирсе, - даже царивший в трюме полумрак не мог скрыть потемневших глаз Бранта. Квартирмейстер замолчал. Не в его характере было  давать объяснения, да еще первому встречному, и здоровяк инстинктивно задержал дыхание, напрягся всеми мускулами, почувствовав раздражитель. И так же инстинктивно, как хватается человек за больной живот, начиная гладить его, в надежде унять боль, неожиданно для себя, ухватился за возможность рассказать о случившемся. Излить измученную душу. Вот этому, случайному человеку, которого он, даст бог, больше никогда не увидит. Прикосновение к ране, не по прошествии времени, когда она начнет затягиваться и рубцеваться, и малейшее вмешательство только понапрасну разбередит ее, сорвет защитную коросту, а сейчас, пока свежа и кровоточит -  сродни прикосновению лекаря, вымывающему сор, спасающему от гниения.

- Их наняли. Какого-то мальца найти. Ну, искали бы себе на здоровье. Спросили – и пошли дальше. Нет. Стали нарываться, стращать.  Или они думали, что могут безнаказанно жарить меня на глазах команды? Или я, как тот пацан, от их пера побегу?
И пацан… видать, совсем плохи были его дела. Видать, совсем некому за него постоять - раз убег. Я бы в десять лет тоже от таких рож смылся куда подальше. И когда один из них заявил, мол кишка у меня тонка, с рыжим его неприятности разделить, - тут меня как саблей по канделябрам резануло.  Да если всякая шваль помоечная меня понтовать не боится, то какова мне цена? И что они с мальцом сделают, если мне половиной его бед угрожают? Я вот что скажу. Еще бы я еще раз  этих мразей встретил – снова бы их в преисподнюю отправил. Одного себе простить не могу, – что вместо меня мой Лойд погиб. Выходит, мой племяш заплатил за жизнь сбежавшего бесенка.

Брант отвернулся и впился в свет фонаря невидящим взором.

- Капитан, там наверху шум какой-то, - обеспокоился Джекки, пробираясь к лестнице.

Отредактировано Мария Флорес (2018-01-11 04:44:36)

+1

16

[nick]Патрик Лейси[/nick][icon]http://sa.uploads.ru/t/96Nio.jpg[/icon]

Доктор Лейси взвесил перед взорами обозленного боцмана и его приспешников туго набитый кошелек, небрежно подбросив его в ладони. Если Фрай все же решится на подлость – то удобнее момента не придумать. Фрай, сжимал до побеления костяшки пальцев, думал о том же самом. И хотя чаша весов пиратского доверия склонилась сейчас в сторону квартирмейстера, еще не поздно вновь вернуть ее в исходное положение.
В среде отщепенцев свои законы, думал эскулап, а в споре чаще всего побеждает тот, кто остался жив.  Брант снова в трюме, и бородач Джекки с ним, кок не того фасону вояка: резать братьев по гамаку, это вам не скумбрию потрошить.  Еще за пару человек можно железно поручиться. А остальные… Хорошо бы отвлечь внимание этого шакала в шляпе на себя...

- Мистер Фрай, – Патрик прикрепил к поясу кошелек, - можно вас на пару слов?
- Катись к дьяволу док! Принесла тебя нелегкая. Всю масть мне спутал.
- Напротив, - невозмутимо продолжал Лейси, - я действую для вашего же блага, просто вы еще этого не понимаете.

По палубе прокатился смешок, пираты заинтересованно переглянулись.

- Да ты просто кладезь добродетели, Патрик Лейси! У меня нет секретов от братьев - говори, что надо, и проваливай со шлюпа!

- Мне ничего не надо, мистер Фрай. Я просто хочу помочь. Предостеречь вас.

- Заканчивай тянуть кота за хвост, - процедил боцман. Докторишка ему порядком надоел. Сорвал все планы, и именно в тот момент, когда неотъемлемая эмблема пиратского достоинства - боевая шляпа, могла стать капитанской.

- Ваши суставы, мистер Фрай. – он приглушил голос, но любой желающий мог отчетливо разобрать каждое слово. – Я видел, как вы, страдаете от боли, растираете их ночами. Вам нельзя больше в море. Подагра убьет вас. «Болезнь королей» не любит переохлаждений, обезвоживания и крепких напитков. Если вы переберетесь на сушу,  развитие болезни можно будет замедлить. Вам показан размеренный образ жизни, диета, покой С вашими-то талантами, вы легко найдете себе место у любого плантатора… Я, как доктор, советую вам бросить якорь и осваивать коралловую сушу Нью Провиденс, жениться…

Лейси знал, какая реакция последует.  И приготовился к худшему. И каждый из этих людей понимал, что шансов закончить жизнь в петле или под свист пуль и вой ядер, нежели умереть от подагры, примерно миллион к одному. Доктор и не тешил себя надеждой убедить старого морского хищника перемениться, хотя, как врач, всем сердцем желал этого для каждого из собравшихся здесь моряков. Он попросту тянул время, переключал на себя внимание боцмана, отвлекал его от коварных мыслей.
- Ты издеваешься, да? Смеешься надо мной?! Ты за мной следииил! – разъяренный боцман подскочил к Патрику, схватил его за грудки, но в этот момент над планширем фальшборта, в том месте, где крепилась веревочная лестница, появилась кучерявая головка негритенка. Мальчишка пошарил глазами по сторонам, и, увидев того, кого искал, завопил как оглашенный:
- Доктор Лейси! Доктор Лейси! Мадам Дюпре умирает! Умоляет вас поторопить капитана Дюпре, хочет успеть проститься с супругом и передать новорожденного в его руки.

Боцман раскатисто рассмеялся, деланным, великодушным жестом отпуская Патрика. Как удачно. И морду бить не придется.

- Давай, док, беги, утешь роженицу. Может еще успеешь что-то поинтереснее ублюдка у нее между ног найти, - договорить он не успел. Нижний в челюсть отправил его к обрубку бизани.

Отредактировано Мария Флорес (2018-01-10 17:06:47)

+1

17

[nick]Жан[/nick][status]матрос[/status][info]Я клянусь, что свобода - это синоним моря[/info]
- Собрал, значит, всех французов на острове. И утопил в Атлантике? - иронично предположил Жан. - Что-то мне не показалось, что палуба «Доблести» кишит моими соотечественниками. Вот, например, вы…
Наверное, тут стоило порадоваться, что в Нассау так мало французских негодяев, его соотечественники - благоразумные, здравомыслящие, благородные и цивилизованные люди. За исключением таких, как Дюпре. И Левассер, И… На самом деле, в памяти Жана всплывало  достаточно неприятных имен. Но ради сентиментальной патриотичности он готов был их позабыть. На какое-то время.
«И даже паруса у нас дурны, нет, вы только послушайте! Ну и снимали бы себе парусину с английских призов!»

Впрочем, в остальном Брант говорил вполне здравые вещи, и француз молча кивнул, соглашаясь на дополнительный тюк. У него не было времени и возможности оценить таланты мистера Фрая, - пренеприятный на первый взгляд тип, но раз у него есть сторонники, значит чем-то он их взял, чем-то привлек. А вот квартирмейстер «Доблести» - моряк толковый и дело свое знает, это очевидно.
«Что же вы, бывшие наши гордые испанские союзники, еще одного ядра пожалели для хорошего человека!»
Не слишком достойно было так думать о собеседнике, который от чистого сердца беспокоится, чтобы братьев-пиратов с соседнего шлюпа дождиком не намочило.
В такие моменты в душе француза что-то странно диссонировало, и от этого Жану делалось тревожно, горько, а порой и откровенно стыдно за собственную злость. С одной стороны он видел, не мог не видеть много хорошего в этих людях, постоянно ловил себя на том, что подспудно испытывает к таким, как Брант, или таким, как Рэкхем, симпатию. С другой - невозможно было забыть, кто они такие, и сколько от них бед и несчастий.

А Брант продолжал говорить о резне на пирсе, и о том, что погибшая троица искала какого-то мальчишку. Лейси тоже говорил про мальчишку, но именно из уст Вилли впервые прозвучало, что чем-то провинившийся перед покойниками пацан был рыжим.
- Выходит, заплатил, - эхом повторил Жан за Брантом, думая о том, что благодаря его вспыльчивости, те трое буквально несколько ярдов не дошли до «Чарли». Интересно, что бы им ответил Рэкхем?
- А я как раз знаю одного рыжего пацана. Удивительно…

Но поведать о причинах своего удивления француз не успел.
Шум? Наверное, они там не псалмы поют!
Черт возьми, этот мистер Фрай опаснее, чем кажется. Если их сейчас запрут в трюме, дело обернется очень скверно. 
- Живо наверх! - рявкнул Жан на Джерри, хоть и не был его капитаном. Раз уж тот ближе всего к выходу, пускай и принимает огонь на себя. -  Если кто-то хотя бы шаг сделает к люку, мозги ему вышиби!
Приказ неожиданно пришелся бородачу по душе. В воздухе давно пахло хорошей дракой, а от болтовни толку немного.
- Не учи ученого, - хохотнул он, выскакивая наверх с ловкостью бывалого бойца абордажной команды.
- Это поганец Фрай начинает меня утомлять, - прорычал Брант.
Просто замечательно, когда у малознакомых людей столь удивительно сходятся мысли.
- Бог дал вам свободу воли, а вы продолжаете плавать с поганцами! - не удержался от злословия француз.

На палубе тем временем мнения относительно происходящего мгновенно разделились. Некоторые орали: «А док-то не промах!»,  а кто-то из дружков мистера Фрая, наоборот, взвился: «Ты что о себе возомнил, докторишка паршивый?!»
Глаза боцмана закатились. Но даже нокаут не длится вечно, на счете «три» (если бы кому-то пришло в голову вести такой счет) Фрай вскочил на ноги и злобно сплюнул кровью на палубу.
- Заприте трюм, - прошипел он. - Сначала я разделаюсь с этим, потом - с остальными.
Распоряжение его запоздало, парня, рискнувшего его исполнить, встретил недоброй ухмылкой Джерри, уже успевший выбраться наружу. А когда ухмылка эта не возымела достаточного эффекта, высунувший по пояс из люка француз незамысловато схватил бросившегося в атаку пирата за ногу. Несильно, но даже этого хватило, чтобы бедолага, потеряв равновесие, во весь рост растянулся на палубе.
Негритенок-посыльный, клещом вцепившись в планширь, смотрел на происходящее вытаращенными, как две блестящие черные плошки глазищами.

Сцепиться в поединке с Брантом боцман не жаждал. Но Лейси не казался мистеру Фраю опасным противником. Докторишка, плюгавый дворянчик. Этих он выпотрошил на своем веку достаточно. И вмешиваться никто не станет, все видели, что ирландец врезал ему первым.

Отредактировано Диего Осорио (2018-01-10 10:03:36)

+1

18

[nick]Патрик Лейси[/nick][nick]Патрик Лейси[/nick][icon]http://sa.uploads.ru/t/96Nio.jpg[/icon]
Превосходно! Патрик видел, как за спиной боцмана, Джерри успел выскочить из трюма. Теперь за Бранта и Жана он спокоен. Но самое приятное было в том, что распоряжение Фрая о расправе слышали все – таким образом, боцман сам себя уличил в предательстве. И теперь для мистера Фрая  маскировка своего стремления (любой ценой!) к капитанству стала ненужной. Теперь было бессмысленно прикрываться виной Бранта  в неудачном рейде и требовать для него наказания. Водить за нос экипаж больше не получится. Такие, как боцман, по закону флибустьеров с презрением ссаживаются на землю. Да, тяжкое дело – политика. Тяжкое и грязное, подумал Лейси, потирая ушибленные пальцы. Разбить вдребезги кости рук о твердые части лица неуемного мерзавца ему, безусловно, не хотелось – руки хирурга стоят дороже золота.

- Так что у вас случилось, Рафаэль? – не оборачиваясь, крикнул чернолицему мальчишке доктор.

Боцман уже восстановил фокусировку на ненавистном лекаре, который, к тому же, нахально засучил свои кружевные манжеты и пальцами манил к себе противника.

- Тетушка Тинаш подсушивала гренки к завтраку, масса Патрис, - с важностью от собственной осведомленности, начал повествовать повисший на фальшборте негритенок. Он жадно следил за развернувшимся преставлением и внимательно запоминал движения взрослых мужчин, чтобы позже возвести перед такими же как он сорванцами, - потом она зашла в спальню к мадам Дюпре, а потом выбежала со словами «Господи, смилуйся над нами!» и « Беги во всю прыть, вертлявый негодник, к мистеру доктору и мистеру капитану!»

- А ты сам видел с утра мадам Дюпре, Рафаэль? Не показалась ли она тебе излишне бледной? – Лейси медленно отступал от противника, надвигающегося на него с катласом в руке.

- Все белые женщины кажутся мне излишне бледными, масса Патрис, - покачал кучерявой головкой Рафаэль, - вчера мадам отказалась о ужина, и совершенно напрасно – куриные крылышки плясали кекуок во рту! – лицо негритенка расплылось в блаженной улыбке, обнажив ослепительно белые зубы.

- А что младенец Дюпре? – В состязании шпаги и катласа, главную роль играет мастерство прослойки между эфесом и сапогами. При прочих равных – преимущество за шпажистом, но, в тесном пространстве корабля, сабля успеет три раза голову срубить. Что ж.  Придется прибегнуть к любимой забаве ирландских бродяг, ставших безземельными благодаря железнобокому сыну пивовара и его круглоголовым солдатам. Главное, постараться бить не сильно, а точно…

Патрик отстегнул перевязь и бросил ножны со шпагой в сторону, выражая намерение драться без оружия. Боцман глумливо улыбнулся, но катлас из рук не выпустил.

- Совершенно несносный, масса Патрис, - деловито заключил Рафаэль, от испуга прижимая голову к планширю, - орет как резаный. Тетушка Тинаш, не приседая, носит его на руках и причмтает, что ребенок с голоду умрет раньше матери.

- Хочешь послушать, сопляк, как на самом деле орут резаные? – заржал Фрай, - клянусь, этот крик ты не забудешь до конца своих жалких дней!

- Честный поединок, Фрай! – переглянувшись, завопили пираты, освобождая для противников круг и ритмично стуча башмаками по палубе. - Чест-ный-бой! Чест-ный-бой! – распалялись они, презрев запрет поединков на корабле.
Боцман скривился. Вот же проклятье!

- Ты хочешь сдохнуть без оружия? Как паршивая собака? – прошипел Фрай, - Хорошо, будь по-твоему! – сабля с маху вонзилась в почерневшие доски под ногами.

- Беги в гостиницу, малыш, - шепнул негритенку эскулап, - найди Джори, сына мастера Байо, пусть несет мой чемоданчик к мадам Дюпре и младенцу. И прихватит бутылку вина.

- Для младенца,  масса Патрис?! -  удивленно захлопал глазенками негритенок.

- Вино для меня, Рафаэль. Medice, cura te ipsum, что означает «врач, исцели себя сам!» А  пока доктор немного занят с одним строптивым пациентом, который желает выяснить, сколько ударов выдержит его череп до летального исхода.

Плохо дело. При последнем посещении состояние Валери Дюпре казалось ему вполне обнадеживающим. Она потеряла много крови во время операции, но за две недели окрепла, стабильно шла на поправку и выглядела счастливой молодой матерью.  Лейси прикидывал в уме варианты осложнений. Перитонит? Сепсис? Тромбирование вен?

- Вино тебе не понадобится, док, не бойся, больно не будет! Чик! И готово! – криво улыбаясь, Фрай выхватил из голенища нож.
- В этом мире ничего нельзя утверждать окончательно, мистер… Фрай, - Патрик уклонился от первого удара, пытаясь предугадать куда будет нанесен второй.

- Немедленно прекратить драку! – прогремел за спинами рык Бранта.

Отредактировано Мария Флорес (2018-01-11 03:56:16)

+1

19

[nick]Жан[/nick][status]матрос[/status][info]Я клянусь, что свобода - это синоним моря[/info]
- Бог в помощь, - пробормотал француз, полагающий, что в данном случае грозным голосом многого не добьешься. Ни Фрай, ненавидящий Бранта, не станет его слушать. Ни Лейси, которому угрожает человек с ножом. Тут должна вмешаться команда, растащить смутьянов силой. Но команда азартно топает и орет, настроившись на кровавую забаву.
- Не мешай, - высказал общее настроение ближайший к квартирмейстеру матрос, недовольно сторонящийся, чтобы освободить Вилли, так сказать, «место в партере». - Когда ты на пирсе резню устроил, мы ж не мешали!

Жан в первые ряды зрителей не спешил, со шкафута, где разворачивалось рукоприкладство, он быстро переместился на полубак. Благо, до маневров гостя с «Чарли» никому не было особого дела, все взгляды были устремлены на боцмана и его противника. 
Француз не понимал, за каким дьяволом мистер Фрай привязался к доктору Лейси. И конечно предпочел бы видеть Патрика со шпагой в руке: аристократу оружие аристократа. Впрочем, он совсем его не знает, этого Лейси, возможно тот и в кулачной драке может за себя постоять. Он никого из этих людей не знает, вот этих конкретно нет, а матросов, измотанных долгим плаванием, разозленных и вспыхивающих, как пересушенный порох, из-за любого пустяка - знает достаточно. Все люди разные, все толпы одинаковые. Нельзя отобрать у них жертву, ничего не предложив взамен.

- Как ты разговариваешь с капитаном! - одернул одного пирата другой.
- Он не капитан. Не заговаривай мне зубы, Дик, капитан помер, а за нового еще никто не голосовал.
- Но ведь поножовщина…
- Мы на берегу, недоумок. Если тебе кажется, что кругом вода, может, ты в гальюн не поспел?
В ответ остряку естественным образом прилетел кулак не оценившего шутку приятеля. Хотя, может, они и не приятели вовсе.

«От хвоста до рога коротка дорога», - внезапно вспомнилась Жану поговорка испанской корриды. Того и гляди, опять все сцепятся.
«Сколько веревочке не виться…» - боцман думал о другом, нож в его кулаке распорол пустоту, докторишке свезло увернуться, но это только начало, минута-другая, и он его выпотрошит. Окрик Бранта только раззадорил мистера Фрая, Подсластив горькую пилюлю собственного поражения патокой понимания, что никому из претендентов на капитанское место команда пока еще не подчиняется.

Жан, добравшийся до кофель-нагельной планки на носу «Доблести», думал про то же самое. А еще про то, что самый простой способ всех угомонить - просто отвлечь. Делом, не терпящим отлагательств. Только каким-таким делом? Ладно, это будет не слишком по-доброму к и без того побывавшему в бою кораблю, но ему и не жалко, это не его корабль.
Подумал, и в два удара перерубил кливер-нирал.
Лишившийся снасти парус развернулся сразу всем полотнищем и бестолково захлопал на ветру, корпус «Доблести» содрогнулся.
- Братва, кливер сорвало, - неизвестно, кто первым заметил случившееся, но вся команда отреагировала так, как Жан и предполагал: позабыв про склоку, бросилась спасать парус и шлюп, который, оставь они дело на самотек, могло изрядно потрепать об пирс.
- Чтоб ты сдох! - даже мистер Фрай колебался совсем недолго, будучи законченным ублюдком, он все еще оставался боцманом «Доблести», и матросы нуждались в его опыте. Махнув рукой на Лейси, он кинулся за остальными.
- Уходим отсюда, доктор, - велел француз, пробираясь к ирландцу. - Эй, квартирмейстер, паруса жду на пирсе!

Отредактировано Диего Осорио (2018-01-11 06:30:07)

+1

20

[nick]Патрик Лейси[/nick][nick]Патрик Лейси[/nick][icon]http://sa.uploads.ru/t/96Nio.jpg[/icon]
*совместно

Если бы Лейси бесплотным духом витал в трюме "Доблести" во время почти богословской беседы Жана и Бранта о свободе выбора, то именно сейчас, когда команда, забыв разногласия, в едином порыве бросилась спасать судно, он бы не преминул заметить, что вот он – преизбыточный ответ на вопрос француза, почему Брант плавал с Фраем. Как говорится, того мерзавца они уже насквозь знали, а нового… поди изучи еще. Правда, раньше решение принимал Дюпре, как сейчас поступит Брант – а Лейси нисколько не сомневался, что именно его назовет своим капитанам потрепанная и уставшая команда,  - тот  еще вопрос. На месте Бранта, Патрик избавился бы от Фрая первым делом. На месте Бранта…

Лейси выдохнул, подхватил шпагу, и, со словами "знаешь, где меня найти", перебросил кошелек квартирмейстеру.

На месте Бранта он бы многое сделал по-другому… но… каждый сам проходит свой путь… Как и этот юноша… Как он мог оказаться в среде преступников – грабителей и душегубов? Молод, одарен, энергичен –  сотни, тысячи, таких, как он, бороздят моря и сушу в поисках лучшей доли. Образован, умен. Но не только. Было что-то еще. Что-то трудноуловимое, выделяющее Жана из общего ряда колоритного пиратского сброда, какой-то тонкий нюанс, отметина, чистая искра божия, то и дело вырывающаяся наружу. Ее под каким слоем ни прячь, всегда, в любых ситуациях, будет пробиваться, заявляя о неподдельном благородстве души.

Патрику многое хотелось обсудить с этим молодым моряком, но оказавшись на пирсе, он лишь спросил:
- Признайтесь, Жан, Перкинс же вам ничего не успел рассказать?
- Да я даже не помню толком, кто из них Перкинс, - искренне удивился француз. - Но, доктор, согласитесь, что и в вашем ремесле хватает моментов, что кажутся вам совершенно очевидными, а у людей непосвященных вызывают некое мистическое изумление.
Де Лейси улыбнулся.
- Знакомство с вами оказалось для меня единственной приятной неожиданностью в этой крысиной дыре. Почти чудом. К сожалению, врачебный долг велит мне употребить мое искусство по назначению, придется вам обойтись без доктора-белошвейки. Меня ждет пациентка. Я вернусь, как только смогу. Но, если не вернусь до отплытия, будьте добры, передайте капитану Рэкхему мое почтение и благодарность за готовность помочь.
И еще, Жан… Если мы не встретимся больше, - он замолчал, подбирая слова, и размышляя об уместности своих откровений и о том, как они могут быть расценены собеседником в столь нелепых обстоятельствах,  - благочестие часто подталкивает людей к увеличению грехов, но  мне хотелось бы верить, что ваши таланты будут всегда служить только высоким целям.

Патрик поклонился и, не дожидаясь ответа, спешно покинул набережную.

Эпизод завершен.

Отредактировано Мария Флорес (2018-01-18 05:48:53)

+1


Вы здесь » Нассау » Новый Свет » Об особенностях честных сделок между до зубов вооруженными людьми