Нассау

Объявление

Гостевая Об игре Шаблон анкеты
FAQ Акции

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Нассау » Новый Свет » Действуй, сестра!


Действуй, сестра!

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

Действующие лица: Монтагю Мак-Вильямс, Ричард Марлоу, НПС
Время: конец июля 1714 года.
Место: Гаванские судоверфи, далее монастырь святой Клары Ассизской
Спойлер: Джентльмены предпочитают блондинок и погорячее

Источник творческого вдохновения

http://oblomoff.com.ua/wp-content/uploads/2015/08/1310049388_4-657x296.jpg

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-12 19:33:20)

+1

2

Первая же ночь на судоверфях оказалась для Монтагю сущим кошмаром. Едва смежив веки, он сразу погрузился в сон, но спустя некоторое время очнулся в холодном поту и еще долго не мог снова заснуть, боясь закрыть глаза и увидеть то же самое пугающее и отвратительное видение. В итоге он не выспался, чувствовал себя скверно и когда после завтрака новых работников повели к стапелям,  выглядел как  бледный призрак некогда уверенного в себе и полного жизни капитана Мак-Вильямса.
Испанец, сопровождавший их к рабочим местам от навесов, под которыми они провели ночь и наутро позавтракали, поведал по дороге много интересного, обрадованный тем, что по крайней мере один из его подопечных говорит и понимает по-испански:
- Стапеля здесь, конечно, не такие, как на верфях Бильбао, зато у нас красное дерево, а у них – дуб да сосна. Та же история в Ла-Корунье, Кадисе и Севилье: мачты и реи – из хвойных пород, остальное - дубовое. Смекаешь, в чем соль? Красному дереву ни древоточцы, ни гниль нипочем, потому гаванские галеоны – самые лучшие, верь моему слову.
Монтагю кивал и поддакивал, хотя мысли его были заняты другим: его неотступно преследовала картина ночного кошмара, от которой непрерывно дергалось веко и ощущалась слабость в ногах, а желудок то и дело скручивало в тугой узел.
Начало сна не предвещало ничего плохого: он сидел бок о бок с Диком под высокой и стройной королевской пальмой  и пытался вскрыть большой кокос абордажным палашом, позаимствованным у друга. «Не делай этого, Монти!» - заклинал его Дик, но он продолжал упрямо ковырять твердую, поросшую серыми волокнистыми нитями оболочку, и наконец она поддалась и кокос распался у него в руках на две половинки, из которых торчали острые, как бритвы, зубы, напоминая  разверстую пасть чудища из монастырского бестиария. С криком отвращения Монтагю отшвырнул зубастый плод подальше и сунул палаш обратно Дику, но тут песчаная почва, на которой они сидели, задрожала и зазмеилась широкими трещинами, а с пальмы посыпались десятки, сотни кокосов, погребая под собою его вместе с Диком.
- Пришли! – объявил надсмотрщик, останавливаясь. – Начнете с простого: будете затыкать пенькой щели между досками. Все ясно?
Монтагю снова кивнул, борясь с накатившей тошнотой:  вид пеньковых волокон превращал его сон в явь. Когда испанец удалился, он посмотрел на Дика и сдавленным голосом  сказал:
- Мне сегодня приснился дурной сон, очень дурной. Не миновать нам беды, Дикон.

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-13 05:02:36)

+1

3

Ричард выспался едва ли лучше Мак-Вильямса: нога измучила его злой болью в том месте, где год назад острый осколок кости пропорол мышцы и кожу и торчал наружу, ужасая Марлоу - не столько своим видом, сколько обреченным осознанием будущей ущербности и ненужности вследствие нее. Обошлось; Марлоу только хромал, и обычно не слишком сильно, но сейчас, после двухдневного перехода, перелом давал о себе знать. Все силы уходили на то, чтобы Мак-Вильямс ничего не заметил, поэтому, занятый борьбой с болью, Марлоу обратил внимание на ужасающий вид Монтагю только утром.
Но спросить ни о чем не успел, не желая вклиниваться в беседу Мак-Вильямса с испанцем: сам Ричард по-испански почти не говорил, хоть и понимал бОльшую часть произносимого другими. Задача была ясна и несложна: Ричард покрутил головой, глядя, как это делают более опытные работники, и счел, что повторить сможет без особых проблем. Однако приступить к работе не успел - при одном взгляде на Монтагю у Ричарда из головы вылетели все мысли. Если с раннего утра он отнес скверный вид друга на счет усталости и слишком короткого сна, то сейчас ему показалось, что он попал в кошмар; что ночной кошмар ожил и пожрал Монтагю, оставив на его месте серый призрак. Марлоу побледнел и едва удержался, чтобы не тронуть за руку - проверив, живой человек перед ним или явившийся из клубка ночных ужасов призрак.
- Что тебе снилось? - Марлоу все же не выдержал, украдкой дотронулся до руки Мак-Вильямса и с одной стороны, успокоился - тот был живым человеком, - а с другой перепугался за Монтагю. - Ты выглядишь... кошмарно. Что случилось?
Конечно, плен нельзя назвать приятным опытом, а происшествие со змеей вряд ли добавило Мак-Вильямсу душевного равновесия, но Марлоу сомневался, что причина была именно в этом.

+1

4

Монтагю справился с приступом дурноты и начал неохотно затыкать щели пенькой.
- Если б я знал, что он означает... Попробуй истолковать его, Дикон, как Иосиф в темнице растолковал вещие сны виночерпию и хлебодару, а лучше, - как один мадианитянин другому, потому что в моем сне тоже был круглый предмет, схожий по форме с тем ячменным хлебом, что подобно пушечному ядру прокатился по стану Мадиамскому и снес шатер, а вместо меча сына Израилева привиделся мне твой абордажный палаш
Погруженный в новое переживание сна, Монтагю не замечал, что движения его замедлились, а речь стала напоминать выступление пуританского проповедника. Из этого летаргического состояния его вывела боль от занозы, которая впилась в подушечку большого пальца, когда он не глядя пытался просунуть очередной комок пеньки в узкую щель между досками. Вздрогнув, он выронил пеньку и глянул на палец.
- Вот! - торжествующе воскликнул он, показывая пострадавший палец своему напарнику. - Видишь? Сон в руку!

Свернутый текст

*Судей 7:12-15

+1

5

Не только Мак-Вильямс впал в подобие того состояния, охватывающего порой глубоко верующих людей, когда сами движения становятся медленней, голос - все более плавным, а слова исторгаются не мощным потоком, но текут спокойной широкой рекой. Слушая Монтагю, Ричард и сам замедлился, но вовремя спохватился и стряхнул с себя не то религиозный транс, не то обычную сонливость. Образы ярко вспыхнули перед его мысленным взором, но истолковать сон он не решился: не в присутствии их товарищей по несчастью, нет! И сон точно не сулил дурного: хотя, если Ричард истолковал его для себя верно, он мог внушить Мак-Вильямсу известное опасение, ведь тот знал горячую увлекающуюся натуру своего Дикона. Придя к этим выводам, Ричард уже открыл было рот, чтобы предложить истолковать сон чуть попозже, когда происшествие с пальцем Монтагю прервало стройный бег его мыслей.
Марлоу поглядел на раненый палец, вздохнул, крепко ухватил его пониже занозы, чтобы Мак-Вильямс не дернулся, наклонился и зубами постарался избавить страдальца от источника его мучений.
- Не суй куда попало или хотя бы смотри, куда суешь, - проворчал он в перерывах между этими попытками. - И не будет никаких... бед.
Сплюнув на землю, он, не отпуская палец Монтагю, попытался рассмотреть результаты своего труда, кои его не удовлетворили и Марлоу вновь принялся за дело, старательней прежнего.

  [dice=11616-19]
1-3 - вытащил занозу полностью,
4-6 - вытащил частично,
7-9 - не удалось вытащить

+1

6

Монтагю, некоторое время покорно терпевший непрошеную заботу Дика, резко отдернул руку, заметив, что на них украдкой поглядывают другие работники. Некоторые понимающе переглядывались и усмехались в усы и бороды. К счастью, надсмотрщики были заняты кто дружеской беседой, кто раскуриванием трубок,  и почти не обращали внимание на то, что творилось на строящемся судне.
- Заставь протестанта Богу молиться, он и лоб разобьет. Довольно! Хочешь, чтобы нас  посадили в колодки или выпороли плетьми?!
Палец продолжал ныть: несмотря на старания Дика, в нем остался обломок занозы, но Монтагю предпочел бы лишиться пальца нежели быть заподозренным в отлынивании от работы или богопротивной связи с мужчиной: в отличие от Дикона, он на собственной шкуре убедился, чем это может грозить.
- Зря надрываешься, парень! - обратился к Марлоу тот самый ирландец, с которым Монтагю так и не удалось разговориться по пути на судоверфи. - Самый лучший способ вытянуть занозу - приложить припарку из свежего птичьего гуано.

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-15 19:34:56)

+1

7

- Это самый лучший способ занести заразу и лишиться пальца, - отозвался Марлоу, одарив упрямца Монтагю сердитым взглядом и вернувшись к работе. Некоторое время он сосредоточенно конопатил щели, сочтя, что если Мак-Вильямсу угодно мучиться от занозы, пусть мучается. Придет ночь, можно будет вернуться к этому разговору и делу.
Работа шла неспешно: приставить конопатку, стукнуть киянкой, повторить... слегка придвинувшись к Мак-Вильямсу, Ричард негромко поинтересовался:
- А за что можно получить плетей?
По спине невольно пробежал холодок, припомнилась тяжелая рука отца. Тот, кто здесь раздает наказания, вряд ли будет мягче к провинившимся, нежели отец к сыну, а спина все еще хранила следы отцовского воспитания - не такие заметные, но если присмотреться... Мак-Вильямс вряд ли присматривался, подумалось Марлоу. И хорошо. В отличие от последствий дуэлей, следами от хлыста Ричард не гордился.

+1

8

Монтагю сумрачно посмотрел на киянку, которой ловко орудовал восьмой граф Рамси: у него такого инструмента не было, и он очередной раз отметил для себя умение аристократов урвать себе лакомый кусок, уведя его из-под носа простаков из низшего сословия.
- А ты проверь, - посоветовал он, решив, что не будет подсказывать своему напарнику очевидные решения проблемы. - Но по корабельному опыту могу сказать, что плетей можно получить за что угодно. Отлыниваешь от работы - получи! Развел грязь на палубе или закурил в неположенное время - вот тебе еще дюжина горячих. А если рискнешь надерзить капитану или боцману, отдерут так, что кожа на спине лохмотьями отходить будет. Однажды я видел матроса, которому прописали сотню плетей за неповиновение приказу - случилось это на королевском фрегате. После порки у бедняги кости сквозь раны были видны. Отдал он Богу душу примерно на пятьдесят восьмом ударе, но его бездыханное тело продолжали сечь, пока он не получил все, что причиталось по Уставу.
Монтагю взял еще один клок пеньки и принялся старательно заделывать просвет между досками.

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-16 12:26:27)

+1

9

Марлоу усмехнулся.
- Дюжина горячих? Похоже, на кораблях наказания менее строги, чем были в родовом имении графов Рамси четверть века назад. Мне приходилось видеть, как отец спускал шкуру с работников за малейшие провинности, приходилось и попадать ему под горячую руку. Воспользуюсь твоим советом, Монтагю: попробую.
Он сунул инструменты в руки Мак-Вильямсу и отряхнул ладони о штаны. Разумеется, он не собирался нарываться на ссору с надсмотрщиками, смирив фамильную гордость и предпочитая выжить - и выжить не в одиночку. О нет, Ричард всего лишь собирался добыть еще инструментов, обосновав это тем, что так работа пойдет быстрее и будет выполнена лучше.
Но остановился и, подобрав длинную полосу пакли, принялся заталкивать ее в щель руками, вспоминая собственный сон: бескрайнее белое поле, заснеженное, без единого деревца или куста, без дороги или следов. Яркое солнце слепит глаза, но не греет. И очень надо перейти это поле, потому что где-то там впереди дом, тепло, горит огонь в печи, греется в старом закопченном чайнике вода и кто-то очень близкий сидит у печи, поглядывая иногда в окно и ожидая его. А ноги проваливаются в снег, наст не выдерживает его веса, режет одежду и кожу, и за спиной остается цепочка красных следов, но останавливаться нельзя, можно только вперед, хотя порой кажется, что дом там, впереди - это мираж, его нет, его не может быть, но ветерок доносит запах дыма, и уже представляется, как ввалится в дом, сбросит заснеженную промерзшую одежду и сядет греть руки, чувствуя, как на плечи ложатся ладони и шеи касается горячее дыхание...

0

10

Монтагю повертел в руках киянку и опробовал ее в деле, с первого же удара попав себе по пальцу.
- Ч-черрт... - вполголоса выругался он, поднимая выпавший из рук инструмент и морщась от боли.
- Ворон не лови, кэп...
Тихий голос, раздавшийся справа, заставил его вздрогнуть: поразил не столько тон, насмешливый и дерзкий, сколько обращение "кэп", которого он никак не ожидал услышать на гаванских судоверфях. Монтагю искоса взглянул на говорившего: им оказался тот самый ирландец, с которым он тщетно пытался свести знакомство на пути к Гаване.
- Не мели чепуху: какой я тебе кэп! Обознался ты, парень... - старательно подлаживаясь под грубый простонародный выговор, процедил он, принимаясь осторожнее, чем прежде, постукивать киянкой по доскам - больше для вида, чтобы не привлекать внимание охранников.
Его сосед перешел на шепот:
- Я тебя еще во время перехода узнал: ты тот самый Мак-Вильямс, капитан каперской шхуны. Видел тебя пару-тройку раз на Ямайке, а уж наслышан о тебе... Не бойся, не выдам: я сам два года  проходил под  Веселым Роджером: сначала с Черным Бартом, потом с Черной Бородой. Везет мне на черных, кэп. - ирландец коротко хохотнул. - Патрик О' Брайан из Голуэя, но ты можешь звать меня просто Пэдди.
Монтагю с удвоенным рвением продолжил усмирять непокорную пеньку, никак не желавшую оставаться в пазах и щелях.
- И что ж тебе от меня надобно, Пэдди? - поинтересовался он, мысленно проклиная свою известность среди джентльменов удачи.
Ирландец быстро огляделся и приподнял левую штанину: обрывком веревки к ноге была крепко примотана короткая игла, вставленная в деревянную рукоять.
- Шило раздобыл, а к вечеру еще какой-нибудь инструмент достану. Жаль, что топор на себе не спрячешь. Завтра утром меня здесь не будет, кэп. Но одному бежать несподручно. Давай со мной...
- Я не один, - сказал Монтагю после недолгой паузы. - Если и задумаю сбежать, то только вместе с ним.
Короткий кивок в сторону восьмого графа Рамси, - и он снова бодро застучал деревянным молотком по доскам.

+1

11

Разговора Марлоу не слышал, но покосился на ирландца с плохо скрываемым недружелюбием и настороженностью, испытываемой Ричардом при виде любого, кто излишне приближался к Мак-Вильямсу: кто знает, какие намерения питает этот человек по отношению к приватиру? Тем не менее, отлынивать от работы Марлоу не собирался и скоро разжился еще одной киянкой и конопаткой: у киянки ручка имела трещину, а конопатка была кривой, поэтому инструмент остался невостребованным, ну а что до Марлоу, то ему было все равно, чем заталкивать паклю в щели.
И все-таки он схлопотал крепкий подзатыльник, от которого ткнулся носом в доски, едва не расквасив себе столь выдающуюся деталь физиономии.
- Не на дружка пялься, а работай! Понатащили неженок да доходяг, нет бы крепких парней каких привели... - не слишком сердито проворчал надсмотрщик, больше скучающий, чем в самом деле обозленный, и пошел себе дальше, то и дело раздавая подзатыльники и окриком напоминающий, что лучше работать, чем бездельничать. Во всяком случае, для здоровья полезней.
Марлоу потер нос, сдержав рвущийся с языка ответ усилием воли. Не время показывать норов. Как там сказал Монтагю? Кожа лохмотьями со спины сползет? Кому он после этого будет нужен... Ричард прищурился, глядя на полоску пакли, и с новыми силами заработал конопаткой, то и дело постукивая по ней киянкой.

+1

12

Синие глаза О'Брайана подернулись дымкой сомнения:
- С этим малохольным? И как быстро он побежит? Он уже одну ногу приволакивает, а через пару дней на обе охромеет   
Монтагю опустил руку, державшую киянку:
- Пэдди, ты, случайно, не канониром был у Робертса и Тича?
На красивом лице ирландца появилось выражение искреннего изумления:
- Ну канониром, а что?
- Да то, что глуховат ты на оба уха, парень: я тебе ясно сказал, что уйду отсюда только с этим "малохольным". На своих двоих или вперед ногами, - это как получится.
Ирландец открыл рот, чтобы что-то сказать, но тычок в бок, которым наградил его охранник, заставил его пошатнуться и вцепиться в одно из деревянных ребер корпуса постройки. Строгий аргус, по-видимому, решил призвать к порядку каждого второго: Монтагю он не удостоил внимания, зато Марлоу достался подзатыльник.
- Marbhfhaisc ort... - прошипел О'Брайан, распрямляясь и бросая вслед испанцу ненавидящий взгляд. - Ничего, сегодня ночью поквитаемся.

Свернутый текст

Marbhfhaisc ort - ирландское ругательство, дословно обозначающее "Саван на тебя!", примерный русский эквивалент - "Чтоб ты сдох!"

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-19 10:27:27)

+1

13

Марлоу неодобрительно покосился на ирландца, с которым болтал Монтагю - с некоторых пор к ирландцам у Ричарда было особое отношение, но далеко не ко всем. Конкретно этот не входил в число тех, с кем Ричард охотно поболтал бы за бокальчиком вина или кружкой рома, и дело было даже не в предложении приложить к занозе птичье гуано - каждый лечит и лечится в меру своих знаний - нет, просто этот ирландец Марлоу не нравился. В особенности тем, что излишне, как казалось Ричарду, лип к Мак-Вильямсу. Откуда такой интерес к товарищу по несчастью? В голову Марлоу закрадывались самые разнообразные мысли, начиная с той, что ирландец хочет склонить Мак-Вильямса к чему дурному, навроде неосмотрительной драки с надсмотрщиками, или же... Ричард в ярости стукнул киянкой сильнее, пакля вошла глубже, чем надо, и сосед тут же ткнул Марлоу под ребра:
- Чего творишь, дурень! Ежели доска треснет, с нас всех шкуру спустят, этим-то доска важней наших спин!
Ловко сунув в щель изогнутый инструмент, работяга вытянул паклю наружу, исправляя ошибку.
- Ладно, не вешай нос. Все мы тут поперву наделали дел, спину все одно не спасешь. А ты хиляк, тебя соплей перешибешь - глядишь, на первый раз и пожалеют, больше дюжины не всыплют.
Слова соседа сыпались у него изо рта, что горох из рваного мешка, а Марлоу уставился на собственные руки. Плевать, если б речь шла только о себе, но он не допустит, чтобы из-за него пострадал кто-то еще. Вздохнув, Марлоу примерился и вновь принялся загонять паклю в щель, неглубоко и аккуратно, словно всю жизнь только этим и занимался, и сам не заметил, как негромко стал намурлыкивать шанти, слышанную им как-то давным-давно:
- Quand j'étais chez mon père,
Quand j'etais chez mon père,
Petite à la ti ti, la ri ti, tonton lariton
Petite à la maison.
On m'envoyait à l'herbe pour cueillir du cresson.
La rivière est profonde, je suis tombée au fond.

+1

14

Трели английского соловья, внезапно запевшего на французском, имели успех среди слушателей:  на изможденных и грязных лицах  пленных появились улыбки, кое-кто даже притопывал в такт, не прерывая работы. Монтагю впервые довелось слышать, как поет восьмой граф Рамси, и он вынужден был признать, что исполнительское мастерство певца радовало слух: если в нем и проскальзывали фальшивые ноты, то приватир их не заметил, поскольку не обладал музыкальными талантами. Воспользовавшись тем, что внимание окружающих приковано к певцу, Монтагю возобновил разговор с О'Брайаном:
- Давай договоримся так, Пэдди: раз не хочешь, чтобы мы тебя задерживали, разделимся. Ты побежишь в одну сторону, мы в другую. Соответственно, уравняем наши шансы на спасение и заодно заставим испанцев рассредоточить силы погони.
Монтагю мысленно возблагодарил небо за то, что ирландец ему доверился: ведь после того, как тот предпримет попытку побега, испанцы усилят охрану, и это осложнит или сделает невозможным их с Диконом побег. Поэтому откладывать бегство на неопределенное будущее не имело никакого смысла.
О'Брайан ответил, сопроводив свои слова кривой ухмылкой:
- Договорились, кэп: после ужина, как стемнеет, сделаем вид, что от непривычной еды у нас животы прихватило. Уверен, что никому не захочется смотреть, как мы опорожняемся поблизости: приставят двух сопровождающих и позволят отойти подальше. Ну а там мы уже с ними разберемся по-своему... Только тихо надо все сделать, ты конопаточку-то прихвати - ей не так сподручно орудовать, как шильцем, но как говорится, на безрыбье и рак рыба

+1

15

Закончив одну песенку, Марлоу запел другую, то и дело бросая взгляды в сторону Мак-Вильямса и изнывая от желания подойти и вежливо попросить ирландца расположить свою тушу в другой стороне, подальше от Монтагю. Однако запел он, немного изменив текст, на что раздались одобрительные смешки, не смутившие, однако, певца:
- Oh, blow the man down, bullies, blow the man down!
To me way-aye, blow the man down.
Oh, Blow the man down, bullies, blow him right down!
Give me some time to blow the man down!
As I was a-walking down Paradise Street,
To me way-aye, blow the man down.
A pretty young captain I chanced for to meet.
Give me some time to blow the man down!

Когда шанти закончилась, где-то в другой стороне другой голос начал еще одну, и Марлоу замолчал, давая отдых горлу и не переставая поглядывать на ирландца. Наконец, он не выдержал и подошел, делая вид, что хочет взять еще пакли.
- Эй, Пэдди*, тебя твоя работа не заждалась? Не отвлекай моего приятеля, тебе здесь ничего не обломится: ни болтовни, ни лишней доли пайки. - Подхватив еще одну полоску пакли и держа конопатку, как держал бы кинжал, Ричард как можно более нагло ухмыльнулся, глядя на ирландца в упор.

+

*Пэдди - несколько насмешливое обращение к ирландцу. Марлоу не знает, как того зовут на самом деле, это всего лишь совпадение.

+1

16

Монтагю поспешил вмешаться: завзятый лондонский дуэлянт с конопаткой в руках  и ирландский кулачный боец с шилом в штанине представляли собой взрывоопасную пару.
- Не кипятись, Дикон:  мистер О'Брайан только что указал нам выход на волю, - торопливо прошептал он и встал между двумя потенциальными врагами. - Мистер О'Брайан, не принимайте близко к сердцу слова моего друга: он слишком много работал и слишком мало ел последние три дня, а вы наверняка знаете, что голод - наихудший советчик.
О'Брайан не отводил взгляда от Марлоу, но ничего не говорил и не пытался перейти к активным действиям, хотя жилы, вздувшиеся у него на шее, показывали как трудно ему совладать со своим горячим нравом.
- Ладно, сестрички, - наконец промолвил он, растягивая слова. - После ужина встречаемся в кустах: держите инструмент наготове
Он повернулся к англичанам спиной и принялся колупать доски, насвистывая какой-то ирландский мотивчик.
Монтагю перевел дух и с укоризной взлянул на Марлоу:
- Богатое воображение и аристократический норов  снова тебя подводят, Дикон. Какого черта ты привязался к человеку, с которым я уже сговорился бежать нынче вечером?

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-22 16:34:14)

+1

17

Едва не сплюнув вслед ирландцу, Марлоу опустил конопатку и потер переносицу двумя пальцами, прикрыв глаза и сдерживаясь изо всех сил. Сестрички, значит. Сестрички...
- Такого черта, что я готов драться с любым, кто подходит к тебе близко. Слишком долго я был без тебя, чтобы не бояться тебя потерять. Понял?
Марлоу вновь взялся за работу, стиснув зубы и стараясь не смотреть в сторону Мак-Вильямса, чтобы не выдать обуревавших его чувств. Ни к чему тому знать, что Ричард скорее сдохнет, чем позволит кому-то подвести Мак-Вильямса под кнут или...
Во рту стало солоно от крови: Ричард не заметил, как прокусил губу, он не заметил бы сейчас и опускающегося на плечи кнута. Не аристократический норов был виноват, Марлоу давно отбросил его.
...Сестрички...
Перед мысленным взором встала картина того, чего не может быть, чего наверняка не будет, но чего - как понял Ричард в этот самый миг, - отчаянно желало его сердце: английская поздняя осень за окнами, огонь в камине, открывается дверь и заходит Мак-Вильямс - каким он будет в пятьдесят лет. К промокшему плащу пристали сухие листья, и Монтагю принес с собой запах осени: увядающего сада, последних яблок, горького дыма сгорающих листьев. Марлоу знал, что Монтагю только что с прогулки, а сам он не может больше долго ходить, но это ничего: верхом он все еще может ездить. Сейчас будет ужин и теплая постель, и чтение в постели, и пробуждение завтра утром. Еще только осень, их общая осень, зима где-то впереди, а пока есть время засыпать под звуки родного голоса и просыпаться рядом, зная, что все, через что прошли, было не зря. И губы сами собой прошептали: Я люблю тебя.
Опомнившись, Марлоу усерднее застучал киянкой, сведя весь мир до этих проклятых досок и щели между ними.

Отредактировано Ричард Марлоу (2016-10-22 20:28:05)

+1

18

- Порой ты бываешь невыносим, Дикон: вспомни, до чего довела  одного храброго мавра необоснованная ревность.
Благодаря шутливой интонации этот упрек не прозвучал упреком, скорее - дружеским подтруниванием и Монтагю ожидал в ответ какой-нибудь колкости наподобие нелестного сравнения с венецианской блондинкой, однако их обмену любезностями не суждено было продлиться: надсмотрщики оповестили  о том, что можно ненадолго прервать работу и подкрепиться, чем Бог послал.
В глубокой деревянной плошке, которую выдал Монтагю gazpachero (так раздатчика манны небесной называли остальные  испанцы) плескалась тепловатая и не слишком аппетитная на вид жижа. Поскольку ложек к этому кушанью не выдавали, Монтагю отхлебнул прямо из плошки и закашлялся: похлебка оказалась смесью воды, уксуса, оливкового масла и чеснока, приправленной размокшими хлебными крошками.
- Этак вечером нам и притворяться не придется, - пробурчал он, вспомнив о предложении их ирландского сообщника.

о гаспачо

500 лет назад словом «гаспачо» называли любую смесь, которая была приготовлена путём толчения или перетирания продуктов при помощи ступки и пестика. Изначально в смесь добавляли оливковое масло, чеснок, уксус и чёрствый хлеб. Это кушанье для бедняков было настолько важным, что в каждый рабочий отряд обязательно нанимался «gazpachero» – человек, который готовил гаспачо. Толченые помидоры в гаспачо стали добавлять лишь в XIX веке

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-24 11:04:09)

+1

19

- Неужели у Дездемоны такой слабый желудок? - отшутился Марлоу, предпочтя не услышать про "невыносим" и наслаждаться сравнением, приведенным Мак-Вильямсом. Взяв свою плошку и понюхав неаппетитно выглядящее варево, Марлоу уселся на землю, скрестив ноги, и поднес плошку к губам. Но, едва глотнув, закашлялся и едва не выплеснул обед на землю, удержавшись только титаническим усилием воли. С хлебом это было бы вполне съедобно, но где его взять, хлеб? Скривившись, Ричард допил содержимое плошки и вернул ее, поблагодарив за обед: невозможно было выразить словами, сколько усилий он приложил, чтобы благодарность не выглядела издевкой.
До самого вечера он не опускал киянки и конопатки, стараясь изо всех сил и не приближаясь к Мак-Вильямсу, однако наблюдая за ним. Не потому что не желал подойти и работать бок о бок; но слово "сестрички" отрезвило его, и, боясь подставить Монтагю - вернее, обречь на грубые насмешки и оскорбления - Марлоу старался держать себя в руках. О том, что насмешками осыпали бы скорее его самого, он даже не подумал.
Лишь когда надсмотрщики прошлись, собирая инструменты в видавшую виды тачку, Марлоу осознал, как сильно он устал. Ничего не хотелось, только лечь и заснуть, но назначенный на сегодня побег лишал Ричарда этих простых удовольствий. Зато порадовал ужин: в такую же глубокую плошку раздающий плюхал по большой ложке темной массы, невыносимо острой, зато горячей и сытной, и, проглотив свою порцию, основную часть которой составляли черные бобы, Марлоу почувствовал, что съел бы еще два раза по столько.

+1

20

С обеда и до заката солнца Монтагю усердно делал вид, что работает, и одновременно ломал голову над двумя насущными проблемами. Для побега им с Диком нужно было что-то, хотя бы отдаленно напоминавшее оружие, но спрятать несколько дюймов железа или дерева под теми лохмотьями, что болтались на их потрепанных бурями и невзгодами телах, было невозможно. У Дика хотя бы были башмаки, в которые можно было засунуть пару длинных новехоньких гвоздей ( связываться со старыми и ржавыми Монтагю никому бы не посоветовал во избежание столбняка). Поглядывая на свои босые ступни, приватир обдумывал вторую проблему, вытекавшую из первой: где раздобыть обувку. Пенька, которой они с Диком затыкали щели, представляла собой прекрасный материал для изготовления сандалий, которые  были в ходу у крестьян испанского и французского Юга. Неужто он, бывалый моряк, умеющий с закрытыми глазами  завязать любой из сотни морских узлов, не сможет сплести для себя пару подметок с веревочными завязками?
Тем временем надсмотрщики собрали инструменты и заодно заставили каждого из своих подопечных  вывернуть карманы дырявых штанов и задрать до пупа рубашку (тем, у кого этого полезного предмета одежды не имелось, пришлось развязать кушаки и дать убедиться охране, что под ними ничего не спрятано)
- Сеньор! - обратился Монтагю к охраннику, который показался ему более добродушным, чем остальные. - Позвольте мне взять с собой немного пеньки: я хочу сплести себе espardenyes: у меня на ногах такие волдыри, что если они лопнут и загноятся, толку от меня на работе будет мало.
Надсмотрщик  посмотрел на расцарапанные ступни англичанина, перевел взгляд на растрепанные обрывки пеньковых веревок и канатов, разбросанных по палубе, и согласно кивнул.
Монтагю поблагодарил от души и тщательно выбрал из подручного материала несколько кусков примерно одинаковой длины. Парусины или холста, как и иголки с ниткой, у него не было, но он собирался сделать сандалии открытыми, приладив к плетеным подошвам по паре завязок с обеих сторон.
Пока все его товарищи лакомились черными бобами, он уселся в сторонке и принялся за работу: времени было в обрез.

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-25 10:24:37)

+1

21

Отдав плошку, Марлоу огляделся, ища взглядом Монтагю, и, подойдя к нему, уселся рядям, с интересом глядя на его руки.
- Что ты задумал? Удавку? - спросил Ричард, понизив голос. - Хорошая мысль. Жаль, она не пришла мне в голову...
Не дожидаясь ответа, Ричард лег, закинув руки за голову, и не думая о предстоящем. Он полностью доверился Мак-Вильямсу - когда и если тот сочтет нужным рассказать в подробностях о плане действий, тогда расскажет. А если нет - что ж, Ричард пойдет за ним и так, не зная плана. Черные бобы приятно наполнили желудок, и жизнь вообще показалась Ричарду вполне сносной штукой - а Лондон... Лондон вспоминался, как нечто совсем чужое, не имеющее к нему ни малейшего отношения. Лондон и собственный титул, и легкомысленные забавы. Ричард не сожалел, ничуть - вспоминал с удивлением и отстраненно, глядя на Мак-Вильямса и понимая, что не вернется в Англию.
Что же до оружия, то Ричард присмотрел недалеко округлый увесистый камень. Оторвать рукав рубашки, завязать узел, положить туда камень и завязать еще узел - вот и оружие наподобие дубинки. Не лучшее, но с неба не спустится ангел с палашом для бедного пленника, поэтому сойдет и такое.

+1

22

- Мне тоже, - откликнулся Монтагю, сражаясь с непослушной канатной пенькой. Дело никак не спорилось: к его разочарованию, умение вязать морские узлы не помогало в плетении веревочных сандалий. Убедившись, что его потуги не приводят к желаемому результату, он принялся наматывать длинный кусок веревки на левое запястье: слова Дика по поводу удавки были как нельзя кстати. Ни с того ни с сего его вдруг охватил мучительный страх: на что он надеется, поддавшись на уговоры О'Брайана? Бежать, не имея при себе никакого оружия, босиком и в лохмотьях, которые сразу же выдадут в нем беглеца, да еще и с хромающим Диком на буксире теперь представлялось полным безумием. Желудок скрутило в тугой узел, а в полуголодном животе заурчало. Кого-нибудь из них обязательно убьют: его, Дика или Пэдди, а может быть, и всех троих.
Как можно уповать на коварную и лживую Фортуну, которая последнее время все чаще и чаще играет с ним краплеными картами? Сейчас он пойдет к О'Брайену и скажет, что все отменяется: надо подготовиться как следует, раздобыть оружие и что-нибудь из еды и одежды, продумать наперед каждую деталь побега...
В нескольких футах от того места, где расположились они с Диком, раздался громкий стон, и он понял, что Пэдди приступил к исполнению своего безумного плана. Монтагю посмотрел на Дика - тот лежал на жесткой земляной постели словно побывавшая в хаммаме одалиска, привольно раскинувшаяся на мягких подушках султанской опочивальни. Невзгоды, голод, усталость - ничто не оставляло следов на красивом одухотворенном лице поэта, ничто его не обезображивало, никакая грязь к нему не прилипала.
- Послушай, Дикон... - сердце стиснули невидимые пальцы, - Я тебя...
Как всегда, запретное слово застряло в глотке, а поодаль уже вовсю надрывался Пэдди, катаясь по земле и корчась от несуществующих спазмов, якобы раздиравших его впалый живот.

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-28 09:21:54)

+1

23

Марлоу приподнялся на локтях, мельком глянув в сторону страдальца Пэдди, и перевел взгляд на Монтагю. Ему показалось, что тот хочет сказать что-то особое, что Ричард давно хотел услышать - но снова не сказал. А может, тот всего-то хотел рассказать план побега, но прервался, опасаясь лишних ушей. Кто знает... кто, кроме самого Мак-Вильямса?
- Что мне нужно делать? - деловито осведомился Марлоу, дотянувшись до руки Монтагю и незаметно для окружающих сжав его пальцы. - Вторить нашему ирландскому другу?
Отпустив пальцы Монтагю, Марлоу свернулся клубком и очень натурально застонал, прижав руки к животу. Стон едва ли не сразу перешел в подвывание, будто скулил раненый пес.
Господь не обделил Марлоу актерским талантом, пусть раньше графу Рамси не выпадало случая проявить его в такой мере: условности домашних спектаклей, в которых он некогда принимал участие в Лондоне, не позволяли продемонстрировать всю многогранность упомянутого таланта, зато жизнь предоставила ему новую сцену и иных зрителей. Увлекшись, Ричард в самом деле поверил, что от мерзкой жижи, съеденной на обед, у него болит живот, да так болит, что жизнь не мила.

+1

24

- Это что за... -  старший  над охранниками выступил из тени и остановился в нескольких шагах от Марлоу, подыскивая правильное определение происходящему. Монтагю вскочил на ноги, опасаясь как бы испанец не пнул  его друга и фарс не перешел в трагедию: граф Рамси вряд ли стерпел бы пинок испанского сапога:
-Сеньор Кастанеда! У моего товарища слабый желудок: он и на корабле всегда поближе к гальюну держался. Позвольте мне его отвести в затишок, заодно и сам отолью.
Острый кадык на шее испанца дернулся: он сглотнул, явно борясь с отвращением:
- Что вы за народ, англичане: то у вас понос, то золотуха.  Борхес, Гарсия! Мушкеты на плечо и конвоировать этих засранцев. Дальше ста шагов от костра не отводить! И не давайте им срать против ветра!
Монтагю ощерился в благодарной улыбке и подхватил Марлоу подмышки, заставляя его подняться:
- Не беспокойтесь, сеньор! Нам не впервой...
Краем глаза он заметил, что Борхес уже поставил на ноги ирландца и легкими тычками мушкетного дула погнал его в направлении зарослей какого-то растения, названия которого Монтагю не знал.
- Крепись, амиго,  - шепнул он на ухо Дикону, ободряюще похлопывая его по заду, - Еще немного, еще чуть-чуть... 
А у самого ноги были как из неокрепшей гончарной глины: что, если это их последний с Диконом рывок и последняя, смертельная попытка?
- Шевели подпорками! - второй конвоир, Гарсия, больно ткнул его в спину мушкетом. - Не успеешь довести своего дружка до кустов - штаны ему сам стирать будешь.

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-30 08:34:37)

+1

25

Марлоу очень натурально застонал, когда Монтагю подхватил его и они потащились в сторону кустов. Подхваченный с земли камень он прижимал к животу, решив не терять времени на отрывание рукава. И все же Ричард едва не поперхнулся стонами, почувствовав похлопывание по заду. Обычно Мак-Вильямс не позволял себе хоть как-то проявлять свои чувства, тем более таким способом. Быть может, случится чудо, и Монтагю даже скажет...
Что за ненужные мысли лезут в голову? А ноги подкашиваются, и в животе ледяной комок, как будто и в самом деле скрутило... как перед первой дуэлью. Когда ж она была, первая? Давно... а ощущения те же.
Конвоир подошел слишком близко, еще немного отойти от огня и можно бить, резко бить кулаком в лицо, надеять оглушить или отвлечь, пока Монтагю... сделает что-нибудь. Марлоу оглянулся. Свет костра будет слепить тех, кто сидит возле него, они ничего не смогут рассмотреть в темноте.
Скрючившись, Ричард застонал чуть громче, в то же время оценивая расстояние до ближайшего конвоира, затем выпрямился, сжимая камень в руке, и ударил испанца, целя в висок.

1-2 - испанец потерял сознание и упал,
3-4 - оглушен ненадолго
5-6 - никаких повреждений
[dice=1936-16]

+1

26

Гарсия  рухнул на землю как спелый колос, срезанный острым серпом косаря. Монтагю склонился над испанцем, желая проверить, жив ли тот, но сбоку  уже яростно шипел Пэдди, успевший пустить в ход свое шило:
- Мой готов! Снимай с этого куртку, забирай оружие - и делаем ноги!
Монтагю пошарил по телу Гарсии: рукоять навахи, прицепленной к поясу, удобно легла в ладонь. Короткий мушкет забирать не было смысла, поэтому он стащил с испанца куртку и протянул ее Дику со словами:
- Отличная работа, Дикон!

+1

27

Похвала стала бальзамом на душу, однако отсутствие оружия раздражало. Ну почему у испанца не было двух навах? Без особой надежды Ричард обшарил свою жертву, надеясь на засапожный нож. Времени не было, но выдержит ли его измученный друг побег босиком? Или изранит ноги и упадет - и тогда они пропадут оба, потому что Ричард не оставит его на растерзание.
- Снимай с него обувь, Монтагю, не побежишь же ты босиком! - Марлоу принялся стягивать с испанца не слишком новые сапоги, однако обувка не хотела поддаваться и Ричард вынужден был отступиться. - Проклятье... Ходу!
Марлоу метнул злой взгляд на ирландца, словно тот был повинен, что сапог никак не хотел слезать, и первым побежал - думая только о двух вещах: как по время побега не потерять Мак-Вильямса и не споткнуться.

Найдет ли засапожный нож
1-2 - нет
3-4 - да
[dice=1936-14]

+1

28

Пэддди оказался самым шустрым из них троих: несколько мгновений, и его фигуру поглотила тьма, а сухая земля скрадывала звук торопливых шагов. Монтагю рванул вслед за Диконом, надеясь, что не потеряет его из вида, не заметив, что Гарсия, которого он счел мертвым или потерявшим сознание надолго, зашевелился и сел.

Гарсия делает выстрел из мушкета. 1-2 промахнулся, 3-4 легко ранил Мак-Вильямса 5 рана серьезна настолько, что Мак-Вильямс не может передвигаться без посторонней помощи 6 - убил

Звук мушкетного выстрела достиг его ушей с опозданием

[dice=9680-16]

+1

29

Марлоу обернулся: успев увидеть, что Монтагю упал, он бросился назад, не тратя время и дыхание на проклятья. Время будто замедлилось, растянулось... он забросил руку Монти к себе на плечо, не разбирая, жив тот или мертв, обхватил за талию и потащил прочь с удивившей его самого силой - как будто Мак-Вильямс весил не больше щенка. А может, просто в теле Марлоу и было сил больше, чем он сам мог предполагать Или страх придал ему их - не за себя, но за Монтагю. За их общее будущее, за то будущее, где будет вечер, будет огонь, будет неспешная беседа и где будет долгая ночь только для двоих.
1-2 - погоня следует за Пэдди
3-4 - погоня разделилась
5-6 - погоня ушла за ними
[dice=3872-16]

Ричард не разбирал дороги, не замечал, что ругается сквозь зубы, не слышал и не видел ничего вокруг, даже отдаленных выстрелов - и опомнился только у высокой стены, перелезть через которую, кажется, не был ни малейшей возможности. Ноги подкашивались, легкие горели, Мак-Вильямс вдруг показался нестерпимо тяжелым, и Марлоу, отчаянно хромая, потащился вдоль стены. Ему казалось, что он еще бежит, хотя на самом деле едва шел, склонившись к земле под весом Мак-Вильямса.
Тем неожиданней стала дверца в стене, и то, что она отворилась, когда Марлоу привалился к ней плечом, переводя дух.
Не удержав равновесия, он упал вместе со своей драгоценной ношей, и увидел возле самого лица край монашеского одеяния.
- ...рor favor... - прошептал Марлоу, отбросив любую гордость. Не сейчас, когда у него на руках, возможно, умирает Монтагю. Если бы он не был уверен, что испанцы убьют их обоих за попытку бежать, он бы остановился еще тогда - пусть с него спустили бы шкуру, но Монтагю был бы жив. Но испанцы... не были бы милосердны. Возможно, будет милосердней монахиня. Или отдаст их обоих тем, кто, несомненно, гонится за ними.

Отредактировано Ричард Марлоу (2016-10-31 18:45:24)

+1

30

Звук выстрела запоздал, но пуля была быстра и точна. Поначалу Монтагю ничего не почувствовал, просто споткнулся, но сумел сделать еще несколько шагов, прежде чем по телу разлилась свинцовая тяжесть, а бок загорелся огнем. Фортуна снова повернулась к нему своим тощим задом, обтянутым проеденными молью шелками: впрочем, чем еще она могла повернуться к содомиту? Звать Дикона он не стал: зачем? Это его злая судьба окликнула старуху с косой, а Дикону еще жить да жить. Но тот обернулся и поспешил к нему. Почти теряя сознание, Монтагю подумал о том, что был неправ: не Дикон приносит ему несчастье, а он Дикону.
Что было потом, он понимал смутно: его кто-то тащил в непроглядной тьме неизвестно куда, возможно, прямиком в ад, и этот путь длился целую вечность. Бок пылал  и пульсировал болью, но потом словно оледенел, а ноги передвигались как будто по воздуху, не чувствуя твердой основы.
"Долго ли еще?" - хотел спросить он, но язык не поворачивался в пересохшем рту, и тут наконец дорога закончилась: его бросили или уронили на тысячи острых шипов, которые прорвали штаны и сладострастно впились в кожу. От нового приступа боли и нахлынувшего вместе с ней бешенства он зарычал,  и вцепился в первое, что попалось под руку: край чьего-то одеяния.

Эпизод завершен

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-31 19:26:49)

+1


Вы здесь » Нассау » Новый Свет » Действуй, сестра!