Нассау

Объявление

Гостевая Об игре Шаблон анкеты
FAQ Акции

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Нассау » Новый Свет » Связанные одной цепью...


Связанные одной цепью...

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Действующие лица: Ричард Марлоу, Монтагю Мак-Вильямс
Время: конец июля 1714 года.
Место: Куба
Спойлер: продолжение эпизода Под небом голубым есть остров золотой...

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-05 17:30:57)

0

2

Цепочка оборванцев, связанных одной веревкой, тянулась и извивалась по песку, как гусеница, слепо прокладывавшая свой путь к месту будущего кокона. В голове вереницы гарцевал на горячем жеребце не менее горячий сержант Альварес, замыкали скорбное шествие двое испанских солдат. Еще с полдюжины расположились по обеим сторонам колонны, хотя особой нужды в этом не было: насильно завербованные работники гаванской судоверфи были связаны так, что не могли даже переговариваться между собой: каждый лишь молча пялился в затылок впереди идущего товарища по несчастью, ступая след в след.
К закату сержант приказал расположиться не привал, поскольку пленники устали и нуждались в еде и питье, а он не хотел доставить на верфи кучку изможденных доходяг, не способных держать в руках плотницкий топор. Королевские верфи нуждались в рабочих руках, а население острова было недостаточным для того, чтобы эту нужду удовлетворить. Поэтому береговые патрульные отряды хватали всех, кого не приняло море, и, не особо разбираясь в именах, званиях и регалиях, отправляли бедолаг трудиться на благо испанского флота. Будущих строителей галеонов развязали и разбили на тройки, к каждой из которых был приставлено по два испанских солдата.
Не успело солнце закатиться за горизонт как на месте привала запылал костер, а в котле забурлила вода, взятая из неглубокой и скудной речушки, вдоль которой с юга на север продвигался отряд. Сварить маисовую похлебку, сдобренную смальцем и чесноком  - дело нехитрое: спустя полчаса каждому из пленников было выдано по куску хлеба и доброй порции варева, от запаха которого у Монтагю, привыкшего к изысканной готовке Макори, тут же засвербило в носу. Зачерпнув ложкой из щербатой глиняной миски, он втянул носом тяжелый чесночный дух и с отвращением поморщился.
- Ешь! - Монтагю поставил миску перед своим соседом - шотландцем, появившимся на свет не в низовьях Клайда, как он сам, а в деревеньке на левом берегу Твида.
Сосед, в мгновение ока успевший выхлебать свою миску до дна, не стал кочевряжиться и просить себя уговаривать. Прикончив вторую порцию, он вытер губы тыльной стороной ладони и сыто рыгнул:
- У вдовы, что меня приютила на прошлое Рождество, харчи получше были, да только когда кишка кишке бьет по башке, особо привередничать не будешь. А ты чего такой разборчивый, а?
Монтагю ничего не ответил: растянулся на песке и, заложив руки за голову, уставился в звездное небо, лишь изредка бросая короткие взгляды в ту сторону, где расположилась тройка, в которой находился  Дик Марлоу.

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-04 20:28:15)

+1

3

В отличие от Монтагю, отвергшего подношение их испанских друзей, Ричард съел все и насухо вытер миску хлебом. Отец рассказывал ему, что солдат должен есть, что дают: другой еды может и не быть, а силы будут нужны, чтобы выжить, и не важно, рядовой ты или генерал. Рассказ отложился где-то глубоко в памяти и не всплывал много лет - должно быть, в тот день отец был в хорошем расположении духа, раз поделился своими воспоминаниями вместо того, чтобы... А вот об этом вспоминать было не нужно.
Ричард искоса глянул в сторону Монтагю, черпая в этом силу. Один он бы, наверное, упал еще на середине пути и отказался подниматься даже под страхом смерти, но позволить себя убить на глазах у Мак-Вильямса было для Ричарда совершенно невозможно. Воды в глиняном кувшине с отбитым краем было полно, Марлоу дотянулся до убогой посудины и жадно приложился к ней, запивая жирную похлебку. Вода полилась на грудь, принося недолгое облегчение. Пусть для Ричарда и стало привычным скидывать рубаху на палубе, но ненадолго, тогда как за целый день солнце обожгло ему спину и плечи, превратив предстоящую ночь в долгие часы мучений. Впрочем и без того ночь обещала стать малоприятной - веревки ободрали слишком нежную кожу, заставив проклинать как испанцев, так и себя самого, за излишнюю изнеженность. Господи, если он когда-нибудь вернется в Лондон, его не узнают собственные слуги! Сочтут бродягой и самозванцем...
Товарищи по несчастью негромко беседовали - Ричард прислушался, уловил обрывок крайне занимательного повествования о белокурой красотке Тэсс, которая ловко управлялась с жеребцами как четырехногими, так и двуногими, и жалел только о расстоянии до Мак-Вильямса. Как хорошо было бы сейчас послушать его рассказы, лежа рядом на песке и глядя на звезды! Даже их положение казалась бы не столь ужасным. Впрочем, вдвоем они обязательно выберутся... если Монтагю перестанет отказываться от еды. [ava]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/10/7775570cb28f2f6f54fe5a93be5f2c81.jpg[/ava]

Отредактировано Ричард Марлоу (2016-10-04 22:12:04)

+1

4

- Кончита моя - на все руки мастерица, - тем временем бубнил шотландец, улегшийся рядом с Монтагю на прохладном песке. - И в постели горяча: нашим бабам до нее плыть да плыть как от Ивернесса до Абердина по морю на рыбацком смэке. Я у ней как сыр в масле катался, да только не судьба. Послала она меня на ярмарку купить коровенку, а это в тридцати милях от дома. Ну, запряг в тележку мула, и поехал... Купил телушку, хотел было обратно к Кончите, да черт меня дернул обмыть покупку с тремя испанцами. Когда очнулся - был уже повязан по рукам и ногам, и сколько ни кричал, что я работник сеньоры Лопес, ничего не добился окромя пары тычков в бок. А ты как в нашу команду попал? Небось грабил испанские поселенья? Я так тебе скажу: испанцы, они, конечно, народ лукавый, как все католики, но ежели не зарываться, то все будет чин по чину.
Монтагю почти не слушал воркотню соседа, сосредоточившись на самой яркой звезде небосклона. До Гаваны было еще не менее дня пути, затем их с Диконом заставят трудиться на верфях наравне с черными рабами и морисками, избежавшими повешения. Он-то справится с непосильным трудом, но как долго выдержит Дикон?
- Стой!
Громкий крик сержанта Альвареса заставил всех встрепенуться: задремавшие пленники оторвали головы от свернутых рубах, служивших им заменой подушкам, бодрствовавшие привстали на локтях или сели, обратив взгляды в сторону сержанта.
Один из пленников, воспользовавшись темнотой и тем, что ему развязали руки на время ужина, прихрамывая удалялся от освещенного пламенем костра круга так быстро, как позволяла ему нездоровая нога. Сержант схватил мушкет и прицелился.
- Уйдет...
Один из солдат, сидевших с подветренной стороны костра, - ветеран с изрезанным шрамами лицом, - встал и взвесил на руке наваху, которой до того резал хлеб. Никто бы не смог сказать, как это случилось, но спустя мгновение беглец взмахнул руками и рухнул на песок: между лопаток у него торчала хищно изогнутая рукоять навахи.

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-04 22:00:39)

+1

5

За себя Марлоу не боялся. Он представлял себе, что их ждет, но знал, что человек привыкает ко всему. Верфи так верфи. Сперва будет нелегко, но он справится. А вот Монтагю...
Размышления были прерваны неудавшимся побегом, Марлоу поднялся с песка, разглядывая невезучего бедолагу, раскинувшего руки на песке. Солдат неторопливо подошел к нему, наклонился и выдернул наваху, после вытер ее об одежду убитого и вернулся к столу. Разговоры примолкли, тишина нарушалась только позвякиванием уздечки сержантского жеребца, да потрескиванием костра. Ричарда замутило от сочного чмоканья, с каким солдат извлек наваху, и он прижал ладонь тыльной стороной к губам, не в силах, тем не менее, отвести взгляда.
И все-таки отвел, посмотрел на Мак-Вильямса, успокаиваясь - старательно пряча все чувства, которые могли быть чересчур верно истолкованы их товарищами по несчастью. Понемногу все вернулись к своим делам, будто и не было никакой попытки к бегству, но тут же смолкли вновь, когда сержант Альварес прошел между пленниками, держа руку на эфесе сабли и разглядывая их с брезгливой гримасой.
- Ты и ты, - ткнул он пальцем в грудь двоих избранных, - берите эту падаль и тащите туда, - палец указал чуть в сторону от расположившихся на ночлег. - Солдаты дадут вам лопаты, закопаете. Попробуете бежать, закопают вас. Понятно?
Несмотря на то, что Альварес говорил по-испански, Марлоу его понял - да и трудно было бы не понять эту речь, произносимую отрывисто и четко, как будто сержант заранее сомневался в умственных способностях пленников. Один из солдат поднес лопату и встал рядом, намереваясь сторожить назначенных сержантом могильщиков.
Палец сержанта пребольно ткнул в грудь Марлоу, и в другой момент это стало бы поводом для драки... но сейчас Ричард бросил еще один быстрый взгляд на Монтагю и кивнул. Копать так копать. Черт побери, лучше копать, чем быть закапываемым.[ava]http://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2016/10/7775570cb28f2f6f54fe5a93be5f2c81.jpg[/ava]

Отредактировано Ричард Марлоу (2016-10-04 22:35:36)

+1

6

Бессмысленность и стремительность расправы поразила Монтагю: зачем было убивать, когда двое пастухов легко нагнали бы отбившегося от стада барана, стреножили его и вернули обратно? Но по зрелому размышлению он заключил, что испанцы таким образом наглядно дали понять пленникам, какая кара их ждет за малейшее неповиновение. В подобном нравоучении была определенная, пусть и жестокая, мудрость. Монтагю понадеялся на то, что Дикон понял прозрачный испанский намек и это убережет его от совершения очередного неосторожного поступка.
Болтливого шотландца, еще недавно певшего осанну испанцам, то ли от страха, то ли ночной прохлады одолела икота.  Монтагю похлопал его по спине, помогая справиться с приступом:
- Иди помаши лопатой, заодно и согреешься, - предложил он, думая прежде всего о том, что выкопать в рыхлом песке неглубокую могилу для такого битюга не составит особого труда, а Дикон, не привыкший правильно держать черенок, будет избавлен от двух третей общего непосильного труда и сопутствующих ему мозолей.
Шотландец судорожно сглотнул в последний раз и вскочил с песка:
- Сеньор сержант! И мне лопату! Я помогу!
Одобрительный взгляд, которым наградил его сержант, лишь подтверждал то, что говорят о шотландcких винокурах иные английские пивовары: шотландец без мыла в неширокую бочку пролезет, если знает, что на дне оной осталась капля односолодового.

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-07 09:23:47)

+1

7

Марлоу узнал того, с кем болтал Монтагю и порадовался, что в голову Мак-Вильямса не пришла идея самому взяться за лопату. Он привык видеть Монтагю сильным и тот момент в море испугал Ричарда - не близкой гибелью, а слабостью дорогого человека. Сколь бы теперь Монти не хорохорился, как бы не показывал свою несгибаемость, Ричард точно знал, что тот не железный и намеревался оберегать его в меру собственных сил.
Еще один тычок в спину в качестве приказа идти - очень доходчивого приказа, - и троица с лопатами двинулась в сопровождении солдат к указанному месту. Марлоу ухватил труп за одну ногу, его товарищ по несчастью - за другую, и вдвоем они дотащили его без особых усилий, разве что нога разнылась после долгой дороги, заставив чуть заметно прихрамывать.
- Черт бы побрал того солдата, такую рубашку испортил, - пробормотал Марлоу, когда они оставили тело и взялись за лопаты. Впрочем, даже с кровавым пятном на спине, это все еще была рубашка, и даже целая, да и башмаки выглядели вполне еще крепкими, поэтому Ричард поглядывал на труп с изрядным интересом, не укрывшимся от солдат. Но что тем до дележа бродягами рваных тряпок? Все ценное давным-давно перекочевало из карманов этих неудачников в испанские кошельки.
Работа шла споро. Лопата была отполирована тысячами касаний, летала в руках и Ричард не чувствовал особой усталости. Рядом напряженно сопел шотландец, не проронивший больше ни слова, тогда как их случайный напарник напротив, без умолку болтал о том, насколько же легче копать карибский песок, чем по весне стылую и скудную землю на севере. Казалось, ему было совершенно безразлично, что товарищи молчат, он говорил все быстрее и быстрее, пока не замолчал, залившись слезами, однако лопаты не бросил - и Марлоу с удивившим его самого равнодушием осознал, что не горит желанием утешать бедолагу. Куда больше его занимал возможный спор с товарищами за башмаки убитого и его же рубашку.
Когда могила показалась солдатам достаточно глубокой, один из них лениво махнул рукой:
- Хватит!
Пленники переглянулись.
- Рубашка моя, - опередил товарищей Марлоу, - и башмаки.
- С чего это? - возразил шотландец, потянув с мертвеца левый башмак. Впрочем, приложив его к своему, разочарованно отбросил в сторону. - Маленькие. Мелюзга чертова....
Второй копатель отрешенно смотрел в сторону могилы, потеряв за время короткого спора всякий интерес к имуществу, и Марлоу поспешил надеть башмаки, пришедшиеся ему почти впору, и стащить прорванную на спине рубашку, так же споро натянув ее на себя.
- Эй, не спать! - окрик заставил их опомниться. Тело скатили в яму, замелькали лопаты - каждому хотелось поскорее вернуться назад и заснуть, отдохнуть до нового перехода.
- Упокой, Господь, его грешную душу, - вздохнул шотландец, похлопав лопатой по образовавшемуся холмику - жест совершенно бесполезный среди песка. Крест было ставить не из чего, да и кто бы позволил? Явно не заскучавшие конвоиры, выразительно поглядывавшие на своих подопечных.
Лопаты у них отобрали сразу по завершению работы - похоже, тут пытались совершить побег, огрев зазевавшегося стража лопатой, да и у Марлоу мелькнула такая мысль - мелькнула и пропала, поскольку Монтагю остался там, среди остальных. Бежать - так вместе. А бежать будет надо, закончить жизнь на судоверфи Ричарду совершенно не хотелось. В его мечтах еще была уютная каюта "Альбатроса", заливаемая водой палуба, хлопающие паруса и одуряющее чувство свободы - свободы на двоих.

Отредактировано Ричард Марлоу (2016-10-07 12:27:31)

+1

8

Пока его товарищи по несчастью бросали лопатами песок, Монтагю целиком отдался двум из трех наиболее приятных занятий, ибо известно, что нет большего удовольствия, чем смотреть на игру морских волн, пляшущие языки костра и на то, как работают другие. Текущей воды поблизости не имелось, но вид ярко пылавшего костра и слаженное мелькание лопат неподалеку были в его распоряжении до тех пор, пока троица не вернулась обратно. Монтагю с некоторой тревогой взглянул на Дикона: тот как будто прихрамывал сильнее, чем обычно, но возможно, его движения искажались тенями, отбрасываемыми длинными и дрожащими языками пламени. Монтагю удивило, что восьмой граф Рамси не побрезговал разжиться рубахой и башмаками, снятыми с мертвеца, но с другой стороны этот поступок свидетельствовал о том, что чувствительная душа аристократа закалилась и окрепла за тот год, что  он провел вдали от лондонских салонов и чаепитий с дамами и поэтами.
Тем временем испанцы снова связали пленникам руки за спиной и с плохо скрываемой издевкой пожелали доброй ночи.  Узел не давал возможности разлечься на спине, поэтому Монтагю вынужденно улегся ничком и снова скосил взгляд на Дика, вернее - на его зиявшие прорехами штанины и покрытые песчаной пылью башмаки -  туда, куда достигал взор, ограниченный неудобной позой.
- Марлоу, - тихо позвал он, обращаясь к лохмотьям, которые заменяли Дику штаны. - Пододвиньтесь ближе, поговорить надо.

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-07 12:38:00)

+1

9

Ричард терпеть не мог, когда Монтагю звал его "Марлоу", хоть и признавал за Мак-Вильямсом право не желать на людях звать его если не Диконом, то хотя бы Диком или Ричардом, демонстрируя, таким образом, их близкие отношения или дружбу. Это задевало, снова вызывало к жизни сомнения, мучившие Марлоу в тот год, что он провел в Нассау один - сомнения, гасимые одним-единственным прикосновением Монтагю.
Извиваясь, подобно червяку, Марлоу придвинулся, насколько это было возможно, и даже постарался повернуться лицом к Монтагю, оказавшись, однако, в результате своих усилий лишь прижатым носом к плечу Мак-Вильямса - не самая удобная поза для разговора, поэтому Ричард поспешил отползти немного назад.
- Я здесь, - сообщил Ричард вполне очевидное и постарался вытащить ноги из башмаков. - Обувайся. И не спорь со мной.
Интересно, у Монтагю уже есть план побега? Сейчас, еще на пути в Гавану? Ричард попытался сплюнуть песок, скрипевший на зубах, и не засмеяться - над собой, над тем, что даже такое положение ему было много приятнее сидения в Нассау или прозябания в Лондоне. Если б еще не страх за Мак-Вильямса...

+1

10

Если что-то и могло привести Монтагю в раздражение, так это чрезмерная забота о его бренном теле.
- Благодарю покорно, - прошептал он в макушку Дика, мысленно похвалив себя за то, что благоразумно отказался от чесночной похлебки. - Я в твои башмаки не влезу, не мой размер.
На самом деле он бы и рад был поставить барьер между своими расцарапанными подошвами и  песком, но это означало новые лишения для аристократических ступней его высокородного друга. Нет уж, он как-нибудь доковыляет до Гаваны, не отбирая у Дикона те малые крохи комфорта, в которых тот так явно нуждался. Монтагю мучило опасение, что испанцы успели заметить легкую хромоту пленника, а если он в дополнение к этому собьет в кровь ноги или поранится об острый камень и начнет отставать от колонны,- один Бог знает, что они предпримут. Могут ведь и пристрелить загнанного английского скакуна.
- Не падай духом, Дикон! Надо любой ценой дотянуть до Гаваны: город большой, людей много, как-нибудь выкрутимся из этой переделки. Да и на испанские судоверфи взглянуть полезно: может, чему хорошему научимся. Ты когда-нибудь был в Портсмуте? Видел, как строят корабли?

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-07 14:23:37)

+1

11

- Я сказал, не спорь со мной. В башмаки ты влезешь, твои ноги не больше моих. Мне не привыкать бродить босиком. - Марлоу умолчал о том, что босиком он привык бродить в детстве, и с тех пор редко испытывал подобное, но подошвы его ног не были изнеженными: долгие прогулки в Ирландии не способствовали особой ранимости ступней. Его мягкость в присутствии Мак-Вильямса сослужила ему дурную службу - Марлоу порой казалось, что его воспринимают как хрупкий цветок, нуждающийся в заботе, тогда как сам он считал, что у него вполне хватит сил на что угодно. Возможно, это его, Ричарда, шанс доказать Мак-Вильямсу, на что он способен - и напомнить, что шрамы были получены им отнюдь не по слабости духа и тела.
- Я бывал и в Портсмуте, и не только там. Но понятия не имею о том, как строят корабли... - впрочем, Ричард был уверен, что особых знаний ему не потребуется. Вряд ли пленников заставят делать что-то сложнее, чем "Бери бревно тут, неси туда, бери молоток и прибивай эти доски, ровно!".Как бы там ни было, он справится. Должен справиться.

+1

12

Монтагю хотел было поспорить, но не успел: к потрескиванию горящих поленьев и стрекоту цикад добавились новые звуки. Один из испанских солдат затянул песню, тут же подхваченную его товарищами по оружию. Не пел лишь  сержант Альварес, но слушал внимательно и не пытался остановить хор суровых служак, которые запели неожиданно медоточивыми и приятными для слуха голосами.

Siempre que te pregunto
Que como, caundo y donde
Tu siempre me respondes
Quizas, quizas, quizas

Y asi pasan los dias
Y yo desesperando
Y tu, tu contestando
Quizas, quizas, quizas

Разливались соловьиными трелями солдаты, думая, возможно, о своих далеких возлюбленных, настоящих, бывших или будущих.

Estas perdiendo el tiempo
Pensando, pensando
Por lo que tumas quieras
Hasta cuando, hasta cuando

Y asi pasan los dias
Y yo desesperando
Y tu, tu contestando
Quizas, quizas, quizas

Estas perdiendo el tiempo
Pensando, pensando
Por lo que tumas quieras
Hasta cuando, hasta cuando

Монтагю поближе подвинулся к Дику и попытался, как смог, перевести  содержание песни:
- Они поют о безнадежно влюбленном и его ветреной и непостоянной избраннице, которая на все его мольбы о встрече отвечает "Может быть..."

Quizas, quizas, quizas
Quizas, quizas, quizas
Quizas... quizas... quizas...

Последнее "может быть" растаяло в ночном воздухе, разбившись на мириады невесомых и призрачных корпускул. Монтагю пошевелил связанными за спиной руками, с трудом нащупал руку друга и сжал ее так крепко, как только мог.

Свернутый текст

В Альтернативе можно)) Песня написана в 1947 году, но извинением мне служит то, что автор - кубинец. Слушайте!

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-07 17:23:35)

+1

13

Как всегда в те редкие мгновения, когда Мак-Вильямс проявлял свои чувства, Марлоу молчал, наслаждаясь, впитывая это короткое счастье и не обманываясь относительно его длительности. Изловчившись, Ричард придвинулся ближе, повернул голову, прижавшись к песку щекой, и попытался улыбнуться.
- Может быть? Это в твоем стиле, Монти. Ускользать и дразнить безнадежно влюбленного в тебя. Надень башмаки, завтра нас ждет долгая дорога. Вряд ли до Гаваны так уж близко. И спи. Нам нужны силы, обоим.
Ричард закрыл глаза, стараясь уснуть и не сомневаясь, что солдаты не станут церемониться при побудке. Тем более что до Гаваны - он слышал разговоры - остался один дневной переход. А кто ж из испанцев не хочет вернуться в Гавану, в казарму, а то и выйти в город, к красивым женщинам и рому? Кому охота конвоировать будущих работников верфи? Теперь идти будет легче, солнце перестанет нещадно палить спину - спасибо тому бедолаге, решившему сбежать. Интересно, надеялся ли он получить свободу - или решил, что быстрая смерть при попытке побега лучше, чем медленная - на постройке судов?

+1

14

- Утром надену, - сонно пробормотал Монтагю, отнимая руку. Его охватывала дремота, навеянная мелодичной испанской песней похожей на колыбельную, и он не стал продолжать препирательства по поводу пары растоптанных башмаков. Завтра спор разгорится снова, а сейчас надо спать...спать...
Веки сомкнулись и через несколько мгновений он погрузился в сон, лишенный как приятных видений, так и кошмаров.
Когда он снова открыл глаза, небо уже окрасилось розовым утренним румянцем. Связанные руки затекли, все тело ломило от вынужденной непривычной позы. Цикады смолкли, костер давно догорел, полусонные часовые еще не начали расталкивать спящих, слева почти неслышно посапывал Дикон, справа храпел шотландец. Монтагю хотел перевернуться и сесть, но замер, почувствовав, что по левой ноге ползет что-то... что-то сухое и теплое, но в то же время пугающее. Страшная догадка молнией сверкнула в голове и заставила Монтагю застыть каменным изваянием. Сил и решимости достало лишь на то, чтобы проскрежетать одними связками, в надежде, что кто-нибудь из соседей проснется и услышит его:
- Джентльмены... у меня в штанах что-то шевелится...

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-07 19:16:41)

+1

15

Ричарду снился сон. Паруса хлопали на ветру, рядом со шхуной ныряли дельфины, играясь в волнах... в эту идиллию вплелся голос Монтагю и Марлоу открыл глаза, недоумевая, откуда в море песок и почему так затекли руки. Сперва замечание Мак-Вильямса показалось ему игривой шуткой, на которую он уже хотел ответить весьма однозначно, однако сладкий миг длился недолго, после чего осознание сказанного захлестнуло Ричарда волной ужаса.
- Не вздумай шевелиться, это наверняка змея! - прошептал Марлоу побелевшими губами, лихорадочно соображая, что делать. Будь его руки свободными, он аккуратно стащил бы с Мак-Вильямса штаны и подождал, пока змея - а кто еще мог заползти в штаны? - уползет сама. Но руки были связаны... Зато он может попробовать развязать зубами веревку на руках Монтагю.
Кое-как усевшись, Марлоу наклонился и принялся за работу, пытаясь распустить узел или хотя бы ослабить настолько, чтобы Монтагю мог вытащить руку.
- Где она ползает? - Ричард то и дело терял равновесие, утыкаясь физиономией то в поясницу Монтагю, то чуть пониже. С отчаяния он начал дергать собственные руки, немилосердно обдирая запястья в попытке высвободиться.

1-2 - удалось развязать руки Монтагю
3-4 - удалось освободить свои руки
5-6 - получилось освободиться обоим
7-8 - оба остались связанными

[dice=3872-18]

+1

16

офф по поводу дайсов

Я всегда знал, что рука у тебя легкая, Дикон. Но у испанской охраны тяжелая... :D

Монтагю почувствовал укол, пронзивший мякоть ягодицы, на которой покоились его связанные руки. Сердце ухнуло куда-то в бездонную пропасть. Как глупо! - подумал он, дернувшись от укуса. Умереть от зубов какой-то маленькой дряни после того как его пощадил ураган, обошли стороной акулы и не пристрелили испанцы. Но самым обидным было то, что если бы не Дик, бросившийся развязывать ему руки и тем самым потревоживший ядовитую гадину, он, возможно, остался бы жив! В голове билась строчка из слышанной в детстве шотландской баллады: неуместная, но не желавшая отвязаться: "И холод и сеча тебе ничего, но примешь ты смерть от коня своего" Сравнивать восьмого графа Рамси со злосчастным боевым конем неведомого лэрда было кощунством, но ничего другого  в голову  не приходило. Змея, сделав свое черное дело, выскользнула из штанины и поползла прочь, оставляя на песке волнистый след.
Монтагю, уже ощущая, что все его члены охватывает смертельное оцепенение, повернулся на спину и сложил на груди руки. Ему не хотелось ничего говорить, да и что он мог сказать  кроме того, чтобы отпустить этот последний грех тому, ради кого он покинул свой корабль и команду?
Возня пленных англичан не осталась незамеченной и безнаказанной. Один из охранников подскочил к Дику и ткнул его прикладом мушкета под ребра:
- Бежать задумали? - рявкнул он и, оттолкнув Дика в сторону, схватил освобожденного от пут пленника за ворот рубахи и рывком подтянул к себе.
- Оставьте, сеньор... - равнодушным безжизненным голосом ответил на испанском Монтагю, болтаясь в руках у охранника, как тряпичная кукла. - Меня только что укусила змея, теперь я если и сбегу, так на тот свет...

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-07 20:15:07)

+1

17

Марлоу только сдавленно зашипел, получив прикладом под ребра, и упрямо поднялся на ноги, припоминая все знакомые ему испанские слова:
- Сеньор, я хотел прогнать змею! Сеньор, не поздно... разрешите, я отсосу ему... - Ричард напрочь забыл, как по-испански будет яд, но надеялся, что его поймут и так. Холодея из-за ощущения непоправимости своей ошибки, Марлоу рухнул на колени, ткнулся лбом куда-то в колени Монтагю и застонал:
- Что же я наделал... Монтагю, прости меня. Прости. Может, они позволят. Может, еще не поздно...
Пройти все, спастись в шторм и погубить Мак-Вильямса! К чему ему жить? Сегодня же он попробует убежать, бросится прочь, чтобы его убили, как того бедолагу вчера. Все бессмысленно, если никогда больше не будет теплой руки Монтагю, сжимающей его руку.
Безжизненный голос Мак-Вильямса рвал Ричарду сердце, а дружный гогот охранников вызывал желание броситься на них с голыми руками и задушить хотя бы одного. Им смешна смерть англичанина, конечно! Им смешно его отчаяние!

+1

18

- Veneno de serpiente, - закончил Монтагю фразу, не договоренную Диконом, но лишь для того, чтобы у костра не осталось два хладных трупа вместо одного: испанец мог понять запинающуюся речь его друга превратно.
Причитания самого Дикона не затронули ни единой струнки в его коченеющем сердце: в конце концов, должен же его невольный убийца раскаиваться в содеянном? Впрочем, он должен был распорядиться своим имуществом перед тем как Дикон во второй раз за сутки возьмет в руки лопату могильщика.
- Поздно, - глухо и торжественно промолвил он и с усилием приподнялся, чтобы прошептать на ухо Дикону самое важное. - Если вернешься на Ямайку, найди Эдварда Флемминга, лондонского коммерсанта и моего душеприказчика. У него хранится завещание. Там всего одна строчка: "Все, чем владею, отдаю Ричарду Марлоу, восьмому графу Рамси"
Вокруг них уже собралась толпа: испанские солдаты и остальные пленники, все еще со связанными руками и вытаращенными от удивления глазами.

Свернутый текст

Veneno de serpiente - яд змеи (исп.)

Эдвард Флемминг участвовал в эпизоде Жемчужина в мешке пшеничных зерен

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-07 20:41:45)

+1

19

Марлоу застыл, потом попытался зубами сорвать покровы с холодеющего тела - иными словами, спустить штаны Мак-Вильямсу и попытаться все-таки спасти его, наплевав на возражения спасаемого и взгляды собравшихся зрителей. Пусть смотрят, им обоим нечего стыдиться.
Крепкая рука испанского солдата ухватила Марлоу за шиворот и бросила на песок неподалеку, острие сабли уперлось под подбородок Ричарда, вынудив остаться на месте и беспомощно наблюдать за Мак-Вильямсом.
- И куда же укусила эта нехорошая змея? - поинтересовался у Монтагю подошедший сержант Альварес, утирая выступившие от смеха слезы. Все-таки славно посмеяться с утра! За это он был даже готов простить англичашкам их выходку, отделаются оба крепкими подзатыльниками да и все. Конечно, если б они такое на верфи устроили, выдрали бы обоих нещадно, но Гавана была уже близка и настроение сержанта было подобно сияющей на солнце кирасе. Оставлять еще двоих работников где-то в песках он не хотел, надо было, чтобы они шли своими ногами. Повезло англичашкам, как есть повезло, пусть вознесут благодарственную молитву Пресвятой Деве...

+1

20

офф

Системный глюк: не проставляются комменты к плюсам! Так что скажу здесь: давно я так не смеялся *в экстазе от эпизода*

Монтагю перевернулся на бок, удивляясь, что еще способен двигаться, и молча ткнул пальцем в укушенное место.
Его переполняло ледяное отчаяние: никогда еще смерть не была такой пугающе близкой: даже когда он прыгнул за борт "Альбатроса", он продолжал верить в свою счастливую звезду, но теперь неотвратимость конца была так же ясна, как чистое небо над его головой.
Новый взрыв хохота сотряс испанскую команду, да и на лицах пленников тоже стали появляться несмелые улыбки, - так заразителен был пример их надсмотрщиков. Альварес, отсмеявшись, протянул руку  Адаму, поверженному в прах Змием:
- Вставайте, сеньор, солнце уже высоко! Вставайте и смело идите вперед, хоть босиком, хоть в башмаках: на Кубе нет ядовитых змей...

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-07 21:08:52)

+1

21

После слов сержанта солдат убрал саблю от горла Марлоу, столь явственно наслаждаясь всей гаммой чувств, промелькнувшей на лице Ричарда, что тому захотелось дать испанцу в зубы. Исполнению этой мечты мешали связанные за спиной руки, к тому же Ричарду хотелось провалиться сквозь землю, в особенности когда он припомнил сказанное им солдату. О Господи!..
Как это порой бывает, стыд переплавился в гнев. Монтагю! Наверняка он знал о том, что здесь нет ядовитых змей, он ведь, поганец, столько всего знает! Устроил это представление, чтобы заставить его, Ричарда, почувствовать себя виноватым!
Кипя от злости, Ричард даже не заметил, что солдат помог ему подняться и даже отряхнул песок, скаля зубы в ухмылке, ослепительно белой на смуглом загорелом лице.
Проходя мимо Мак-Вильямса, Марлоу задержался, сухо бросив, не поворачивая головы:
- Наденьте башмаки. Не то в следующий раз вам в штаны заберется ядовитая гусеница, переносящая яд на лапках и шерсти, и ваши безусловные достоинства распухнут до размеров конских.
Солдат не спешил подгонять Марлоу тычком в спину, с любопытством пялясь на обоих и прислушиваясь к их беседе - хоть и не понимал ни слова, но интонации не нуждались в переводе.

+1

22

Если бы сержант Альварес сообщил капитану Мак-Вильямсу, что он волен идти на все четыре стороны, а  в бухте Гаваны его ждет "Альбатрос", доверху набитый золотом, он бы, наверное, не обрадовался и вполовину так сильно. Никогда еще он не чувствовал такого подъема духа и дружеского расположения к испанцам. Да, его счастливая звезда сияла все так же ярко и высоко, как и всегда! Радость воскрешения несколько омрачилась надутым видом Дикона и его высокомерным тоном: Монтагю не мог понять, отчего Орфей, еще несколько мгновений назад готовый отправиться за ним в преисподнюю, так холодно встретил весть о том, что роковое путешествие откладывается на неопределенный срок. Но такова, видно, натура всех поэтов: им больше по душе страдать, а не радоваться жизни! Поколебавшись, он сунул ноги в башмаки, - исключительно ради того, чтобы не приводить Дикона в еще большее уныние, - и с самым бодрым видом хлопнул его по плечу, хотя обновка стискивала ноги так сильно, что впору было вспомнить о любимом инструменте инквизиторов, - испанском сапожке.
- Полно дуться, Дикон! Я жив и здоров, - разве это не повод для улыбки?

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-07 22:10:33)

+1

23

Если бы у него не были связаны руки! Марлоу представил себе, с каким наслаждением, будь они вдвоем, он бы прошелся по этой сияющей физиономии и объяснил бы, что и к чему! Впрочем, сердиться на Монтагю он не мог. Стоило тому засиять улыбкой, как через едва ли минуту мысли Ричарда от сладостных видений отвешивания тумаков перешли к не менее сладостным видениям творимых вдвоем безобразий иного толка, и Ричард улыбнулся в ответ.
- Когда увидишь своего душеприказчика, назначь наследником кого-то другого. Моя жизнь без тебя не имеет ни малейшего смысла и не продлится и дня, если ты погибнешь.
Нестерпимо захотелось обнять, набраться сил, потому что от пережитого все еще подрагивали руки и ноги не держали как следует.
- Ты знал, что змея не ядовита? Хотел проверить, как сильно я... на что я готов? На все, Монтагю. Надеюсь, нам все же не придется испытывать границы того, на что мы готовы ради друг друга.
Мерзавец. Обаятельный, невыносимо обожаемый мерзавец. Некстати вспомнились слова Мак-Гроу... Флинта. О том, что Монтагю погубит его. Погубит? Может быть. К черту уныние. Погибать лучше с улыбкой.

+1

24

- Я?! Знал?!
Приподнятое настроение как ветром сдуло. Ах вот как! Граф Рамси считает, что простолюдин Мак-Вильямс разыграл фарс на глазах у охранников, чтобы показать ему свое превосходство, проявить власть, которую он над ним якобы имел. Смерив Марлоу ледяным взглядом, он сбросил башмаки и отвернулся. Охранники уже успели развязать всем пленникам руки и теперь оделяли каждого завтраком, состоявшим из плодов, снятых с банановых деревьев и кокосовых пальм. Получив свою долю, Монтагю сел на землю и начал очищать от кожуры спелый банан. Его переполнял холодный гнев и он упрекал себя за то, что сболтнул Дикону о завещании, выдав таким образом свои истинные чувства к нему.
Укушенное место чесалось и зудело, и точно такой же зуд одолевал его душу. Хотелось осыпать Марлоу язвительными насмешками или послать к черту, но вместо этого он откусил чуть ли не половину банана и стал пережевывать его, не ощущая ни вкуса, ни запаха.

+1

25

- Не ешь банан с таким зверским выражением лица, у меня сразу все сжимается, - Марлоу опустился на песок рядом с Мак-Вильямсом и привалился к его плечу плечом. Свои бананы он ел не торопясь, стараясь насытиться, хотя кусок в горло не лез. Но показывать свою обиду? Нет, ни за что! Не этому учил его отец - и только отцовские наставления держать спину и лицо и пригодились Марлоу в дальнейшем... нет, еще умение стрелять и держать шпагу, но здесь это ни к чему.
На что обиделся Мак-Вильямс? На предположение, что он знал о безобидности змей? Иногда Ричард переставал его понимать и тогда оставалось только принимать таким, каким тот был.
Неподалеку кто-то по-английски рассказывал о каком-то плавании и о том, как их догнал "Странник" капитана Вейна: имя было знакомым и Марлоу заслушался, прикидывая, сколько рассказчик привирает, а сколько говорит правды. По самым скромным подсчетам, врал рассказчик полностью, начиная от того, куда шел шлюп и заканчивая тем, что их догнал именно "Странник", поскольку по описанию врунишки, тот был черным, маленького роста и с тоненьким писклявым голосом.
Марлоу взял кокос и повертел в руках.
- И как это есть? - спросил он сам себя, изучая плод.

+1

26

Монтагю неохотно повернул голову и посмотрел на плод, напоминавший заросший волосами камень.
- Никак, - процедил он. - Ножа у нас нет, разве что охрана поможет.
И действительно, тот самый седой ветеран, накануне столь жестоко расправившийся с беглецом, сейчас являл собой пример милосердия: обходил пленников и своей острой навахой вскрывал кокосы, ловко срезая верхушки, помеченные тремя темными глазками.
Небылицы о Чарльзе Вейне, которыми сыпал соотечественник, навели Монтагю на мысли о Флинте, который, если все сложилось так, как они оба планировали, уже должен был подбираться к испанскому золотому каравану. Монтагю мысленно повел счет своим потерям: Макори, "Ганимед", испанское золото, первая жена губернатора Ямайки, а к довершению всех бед - "Альбатрос", вернуть который он не сможет даже если Закари удалось спасти и шхуну, и команду. Здание, которое он с таким упорством строил на протяжении войны за испанское наследство, рухнуло в одночасье, как карточный домик. Дикон сидел рядом, привалившись к его плечу - и в душе Мак-Вильямса вдруг зашевелилось какое-то суеверное чувство.
- Ты приносишь мне несчастье, - тихо, но внятно произнес он и сам в это поверил.

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-08 00:06:40)

+1

27

Слова стали последней соломинкой, переломившей спину верблюду. Кокос выпал на песок, Ричард сгорбился, глядя на свои руки. Несчастье? Может быть. Он всем приносит несчастье. И Монтагю. Чем он отплатил ему за ту неделю счастья в Лондоне? За радость последовавшей за разлукой встречи? Этим пленом? Потерей корабля? Укусом змеи? Пусть он не желал зла, но, видимо, судьба против него, или кто-то его проклял, и теперь он приносит только боль и потери тому, кто владеет его сердцем и душой.
- Только несчастье? - так же тихо ответил Марлоу, повернув голову и на долю мгновения прижавшись губами к плечу Монтагю. - Прости. Больше не будет несчастий.
Он резко вскочил на ноги, твердо намереваясь затеять драку с ближайшим солдатом и закончить все здесь и сейчас. Монти прав. Он приносит несчастье, и раз он причина этих несчастий - именно он должен исчезнуть. Тогда все наконец-то наладится в жизни его приватира...
...вскочил и опустился обратно. Наверное, это было бы правильно - отпустить Монтагю, не мучить его, но сил это сделать у Марлоу не было. Никогда не будет, понял он с пугающей ясностью.

Отредактировано Ричард Марлоу (2016-10-08 19:24:54)

+1

28

Монтагю лишь недоверчиво хмыкнул и подставил кокос подошедшему ветерану. Когда тот вскрыл  герметично запечатанный сосуд, он поблагодарил по-испански и напился из этого источника мутной, слегка сладковатой влаги.
- Человек полагает, а Бог располагает. Поживем - увидим, - ответил он на оптимистическое заявление Дикона и, не став возиться с кокосовой мякотью, зашвырнул опустевший сосуд в заросли колючего мелколиственного кустарника.
Пленики торопились закончить свой завтрак, подгоняемые охраной. Монтагю, уже готовый двигаться дальше, смотрел на это пестрое сборище разных мастей и вероисповеданий, вспоминая свою тщательно отобранную команду. И все же на безрыбье и рак рыба: если бы ему выпала возможность сподвигнуть стадо этих паршивых овец на бунт против сторожевых псов, а потом с их помощью угнать какую-нибудь рыбацкую скорлупку, можно было бы добраться сначала до Пиноса, а затем и до Ямайки. Только бы успеть до сентября, когда ветры принесут к Карибам страшные осенние ураганы: тот, в который попал "Альбатрос" был всего лишь случайным предвестником затяжного сезона бурь.
Среди пленников Монтагю высмотрел одного ирландца - угрюмого невысокого парня, с копной иссиня-чёрных волос и пронзительным взглядом ярко-синих глаз. За все время пути парень произнес не более полудюжины односложных фраз, выполнял все приказы охранников, но скованность его движений странно контрастировала с  молниями, которые он метал в охранников, когда они не смотрели в его сторону: была в его взгляде такая ярость, что Монтагю понял: если подвернется удобный случай, этого парня можно будет использовать вместо горящего фитиля, который воспламенит  отсыревший порох решимости его товарищей по несчастью. Поднявшись с песка, он пошел туда, где сидел ирландец, заканчивавший свою нехитрую утреннюю трапезу.

Эпизод завершен

Отредактировано Монтагю Мак-Вильямс (2016-10-09 15:31:50)

+1


Вы здесь » Нассау » Новый Свет » Связанные одной цепью...