Нассау

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Нассау » Новый Свет » Место встречи изменить нельзя


Место встречи изменить нельзя

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

Действующие лица: Улисс, Джек Рэкхем, Энн Бонни
Время: вечер 28 июня 1714 года, понедельник
Место: Первый этаж заведения миссис Мэплтон
Спойлер: Кок Улисс ищет своего пропавшего кузена. Квартирмейстер Джек Рэкхем ищет истину в вине. Энн Бонни ищет Джека Рэкхема. Единственное место в Нассау, где можно спокойно искать и то, и другое, и третье – заведение миссис Мэплтон.

Источник творческого вдохновения

Начинается
плач гитары.
Разбивается
чаша утра.
Начинается
плач гитары.
О, не жди от неё
молчанья,
не проси у неё
молчанья!
Неустанно
гитара плачет,
как вода по каналам - плачет,
как ветра над снегами - плачет,
не моли её о молчанье!
Так плачет закат о рассвете,
так плачет стрела без цели,
так песок раскалённый плачет
о прохладной красе камелий.
Так прощается с жизнью птица
под угрозой змеиного жала.
О гитара,
бедная жертва
пяти проворных кинжалов!http://d3l2rivt3pqnj2.cloudfront.net/highres_images/easyart/2/1/211974.jpg

Отредактировано Джек Рэкхем (2016-04-14 18:54:09)

0

2

Квартирмейстер бригантины "Странник" уныло брёл по Нассау, размышляя, куда бы ему податься. День не удался, и причин тому было две. Первая - Энн Бонни. Вторая - отсутствие на борту "Странника" кока Улисса, которому Джек изливал душу, когда душа того требовала. Если с Энн  всё было более-менее понятно ( а Джек убедился в том, что у самых лучших из женщин порой выдаются дни, похожие на океанские приливы), то исчезновение Улисса было совершенно непостижимым. Джек пораскинул мозгами и решил, что раз уж ему сегодня так не свезло с двумя самыми близкими людьми, надо пришвартоваться в тихой гавани и подумать о вечном. Тихой гаванью для квартирмейстера был первый этаж заведения миссис Мэплтон: там к нему никто не приставал, поскольку все девочки знали, что подружка Джека Рэкхема скора на расправу. Еле переставляя ноги, Джек дотащился до двери лучшего вест-индского борделя и остановился перед входом в вертеп, нащупывая в кармане монеты. Девочки однозначно не входили в меню, однако просто так занимать место было нельзя: раз пришёл - будь добр заказать выпивку.
"Вот она, совместная жизнь!" -  подумал Джек, с содроганием представив, что скажет и сделает Энн, когда обнаружит очередную прореху в их общем бюджете. Но пожар, бушевавший в его измученной душе, требовал щедрой порции рома, поэтому он толкнул дверь и вошёл, заранее поставив крест на тех скудных запасах, которые ему удалось утаить от всевидящего ока подружки.
Окинув взглядом заведение, квартирмейстер понял, что день не удался не только у него одного: в помещении находились преимущественно девицы, изо всех сил пытавшиеся перебить друг у друга немногочисленных гостей, среди которых, к своему изумлению и восторгу, Джек увидел Улисса. Кок сидел в уголке и тихо перебирал струны испанской гитары - умение, которому Джек страшно завидовал и с той же страстью восхищался. Рядом с музыкантом находился цвет заведения миссис Мэплтон, а точнее  - креолка Макс и её не менее привлекательная товарка Идель.
-Дамы! - провозгласил Джек, подобравшись поближе к сцене. - Как я рад вас видеть! Не принесёте ли  дополнительную бутылочку рома, дабы вдохновить идальго Улисса на серенаду?
Идель фыркнула, а Макс улыбнулась своей змеиной улыбкой и ответила:
-Конечно, мистер Рэкхем! Первая порция - за счёт заведения!

Отредактировано Джек Рэкхем (2016-04-14 19:58:06)

+1

3

Улисс зашел в заведение миссис Мэплтон, надеясь, что наплыв клиентов позволит ему тихонько посидеть в углу, выпить и подумать. А куда было идти? Шляться по улицам со стопкой книг в руках? Вернуться на корабль?
Перешагнув порог, парень понял, что ошибся. Наплывом клиентов тут и не пахло, гостей почти не было, а девицы тут же вцепились в Улисса и от скуки пожелали, чтобы он им сыграл. Идель тут же сбегала наверх за гитарой. Улисс сдался, положил положил стопку книг под стул, взялся за гитару и сделал несколько пробных аккордов, проверяя, как она настроена.
- Давай вот эту: "Эй, шуми-гуляй, братва!" - потребовала Макс.
Улисс польщенно улыбнулся. Ему в самом деле было приятно, что девушка запомнила одну из сочиненных им песен. Но сейчас в его душе не было бесшабашного отчаяния.
А что было?
Пытаясь разобраться в себе самом, Улисс начал одну мелодию... оборвал, начал другой напев, оборвал и его...
И вот гитара негромко застонала, музыка вскинулась в смятении, рассыпалась на звонкие аккорды, жемчугом раскатилась по полу - хоть подбирай! Пальцы бегали по струнам, едва успевая за волнением в душе, музыка утешала, обольщала, что-то сулила... и вдруг разом оборвалась.
Улисс прижал струны ладонью, усилием воли заставив себя успокоиться.
Макс и Идель прижались друг к другу. Лица у обеих были встревоженными, но девушки не смогли бы объяснить, чем вызвано это чувство.
Улисс улыбнулся, подмигнул красоткам, сделал вид, что подкручивает колки:
- Ну вот, гитара настроена, можно и спеть.
Тут - очень кстати! - в дверях появился Рэкхем, окликнул девушек и потребовал рому. Макс приветливо отозвалась, а Улисс махнул другу рукой - мол, давай к нам! Снова тронул струны и запел - но не ту лихую, горькую песню, о которой попросила Макс, а простенькую застольную:

Монетам скучно в кошельке,
Монетам в кошельке темно.
Им хочется блестеть в руке,
Звенеть в уплату за вино.

Вину в бутылке скучно жить,
Ему в стакане бы сверкать,
И в глотку весело скользить,
И песню к жизни призывать.

А песне скучно в горле спать.
Взлететь бы ей под потолок,
Девчонок в танец созывать,
Манить в укромный уголок...

Не только Идель и Макс, но и еще кое-кто из девушек  подхватили понравившуюся им песенку, в которой звучала самая правильная, на их взгляд, мораль: надо не скряжничать, а тратиться на выпивку и женщин!

Отредактировано Улисс (2016-04-15 14:08:18)

+1

4

Сверившись с внутренней лоцией, Джек уверенно проследовал прямым курсом к столу, над которым неугасимой звездой сиял его друг Улисс. Девицы, услышав песню о главном - о монетах, скучающих в кошельках простофиль, - уже нарезали круги вокруг певца, подбираясь к нему всё ближе, - ну чисто стая голодных акул.
Джек плюхнулся на стул рядом с Улиссом, вытянул длинные ноги и надвинул на глаза треуголку, чтобы спокойно насладиться исполнением, не отвлекаясь на маячки, сверкавшие голыми шейками и плечиками, нарумяненными ланитами, глубокими соблазнительными  ложбинками меж выпирающих из корсажей персей  и лодыжками, обтянутыми шёлковыми чулками.
Улисс пел, как Арфей*, а на гитаре играл, как грек на арфе, - но Джек по опыту знал, что его приятель только разогревает публику, и если дать ему разговеться, то он исполнит такое, что сбежится половина Нассау.
Разомлев от звуков музыки, Джек безвольно свесил руки по сторонам стула и шевелил пальцами, представляя, что сам перебирает струны испанской гитары, аккомпанируя певцу. Иллюзия была настолько полной, что он не сразу сообразил, что именно обхватили пальцы его левой руки, подумав, что наткнулся на твёрдый гриф гитары. Но нет, это был не гриф. Джек приоткрыл левый глаз и скосил его на неведомое препятствие. Им оказалась книга, - верхняя из стопки себе подобных, притаившихся под сиденьем стула, на котором восседал Улисс.
Несколько мгновений Джек раздумывал, что бы это значило. Кто-то забыл в борделе целую библиотеку. Но кто? Сам он умел и читать, и писать, но единственной книгой, которую  он осилил от первой до последней главы, был корабельный Устав, сочинённый на досуге Чарли Вейном, после прочтения которого Джек понял, что всё, что надобно знать, он узнал, а потому незачем тратить время и силы на прочтение пересказов этого источника мудрости. Большинство знакомых ему матросов читать не умели. Большинство известных ему капитанов в бордель не заглядывали. У большинства плантаторов были свои собственные библиотеки. Его друг Улисс был книгочеем, но где бы он мог хранить такую уйму книжек? В камбузе? Ну разве что для того, чтобы пустить на растопку печи...
Джек снова скосил глаз на стопку и пригляделся попристальнее. На самом верху лежала книжка, на обложке которой красовалось имя автора. "Драй-ден" - прочитал Джек. Хм...кто таков, почему не знаю? А впрочем, какая разница? Кто нашёл клад - тому и счастье в руки. Где-то в закоулках Нассау пряталась лавчонка, хозяин которой принимал у матросов книжки по весу. Вот к нему-то Джек и отнесёт найденный клад и обменяет его на пару монет!
Квартирмейстер поёрзал на стуле и согнул ногу в колене, пытаясь придвинуть стопку поближе к себе. Однако это ему не удалось: стопка рассыпалась с сухим треском и теперь вместо оной на полу красовалась груда пыльных страниц.

*

Простим Джеку неправильное воспроизведение имени легендарного греческого певца

Отредактировано Джек Рэкхем (2016-04-15 16:49:41)

+1

5

Улисс оборвал мелодию посреди проигрыша и издал такой вопль, словно ему лошадь на босую ногу наступила. Он швырнул гитару на руки Макс, грохнулся на колени рядом со своим сокровищем и взволнованно принялся вновь складывать книги в стопку, проверяя каждую - цела ли?
Убедившись, что все не так страшно, как выглядело (только из потрепанного "Отелло" выпала пара страниц), он поднял на приятеля гневный взгляд:
- Джек, дружище, подавись тобой акула, ты что вытворяешь с моими книгами? Я ж за них только что отдал почти всё, что в кошельке осталось! Будь это не ты, а кто другой, был бы тут уже мордобой, переходящий в смертоубийство! Я ж за свои книги кому угодно переломаю все бимсы и шпангоуты!
Макс и Идель, услышав про неразумные траты пирата, быстро обменялись разочарованными гримасками.

Отредактировано Улисс (2016-04-16 17:26:08)

+1

6

Джек разинул рот, как рыба, выброшенная на берег. Это был редкий случай, когда он не сумел сложить в уме два и два. Обладателем библиотеки всё же являлся его друг, и теперь надо было как-то выкручиваться. Джек вообще мало кого опасался: даже к Чарли Вейну, который был бичом Нассау, он сумел найти нужный подход*, но были в его окружении двое, чьё мнение он высоко ценил, поскольку знал, что в противном случае не сносить ему его бедовой головы. Энн Бонни (слава тебе, Господи!) поблизости не было, но второй грозный судия выглядел разъярённым настолько, что Джек решил не артачиться и принести свои глубочайшие извинения.
-Так я ж случайно, дружище! Нога дёрнулась от избытка чувств...- пробормотал он, соскакивая со стула и принимаясь перекладывать книжки с пола на стол.
Девицы захихикали, и только Макс пролила масло на бушующие воды:
-Спойте ещё, господин Улисс. Вы так поёте - дух захватывает!
Рэкхем метнул недоверчивый взгляд на свою непрошеную заступницу: Макс была ушлой девицей и ничего не делала и не говорила просто так, безвозмездно.

*

Чисто по следам сериала. Ежели Чарльз Вейн не согласен - поправлю

Отредактировано Джек Рэкхем (2016-04-15 17:53:15)

0

7

Улисс, остывая, глянул на девицу... и тут ему в голову пришла отменная мысль. Кому и знать мужское население Нассау, как не обитательницам этого почтенного заведения?
- Нет, петь больше не стану, - сказал он. И поднимаясь с колен, быстро шепнул Макс: - Разгони девчонок.
Если умница Макс и удивилась. то виду не показала. Сунула гитару в руки Вертлявой Лиззи, попросила отнести наверх. Послала Рози за ромом. Взглядом показала Идель на вошедшего в дверь гостя: мол, не упусти. А последней из оставшихся, Пегги-лапушке, просто прошипела: "Брысь!" - с этой-то что церемониться!
Не успел Улисс вновь поудобнее устроиться на стуле, как рядом уже был только Рэкхем. Ну, и сама Макс. Она и не подумала уйти: интересно же!
- Случилась со мной сегодня удивительная история... - начал Улисс.
Коротко рассказал о визите в лавку и о найденной в одной из книг надписи. Взял в руки томик Драйдена, открыл на последней странице, прочел вслух:

"Тому, кто найдет эти строки. Пусть люди узнают, что меня, Мориса Брэдфорда, обманом завлекли на пиратский корабль, чтобы погубить. Виновен в этом Джошуа Торнтон, мой дядя по матери и единственный наследник принадлежащего мне поместья Брэдфорд-хауз. Я только что слышал разговор капитана с помощником. Помощник говорил, что им заплачено за мою смерть, а капитан - что выгоднее продать меня. Делаю то, что могу: оставляю эту запись в книге и молюсь, чтобы Джошуа Торнтон был наказан богом и людьми".

- Человек, который писал эту записку, - мой двоюродный брат. Других родственников нет ни у меня, ни у него... ну, если не считать этого сволочного дядюшки Джошуа. Как теперь быть - не знаю. То ли закрыть книгу и ужраться ромом вусмерть, то ли попробовать найти человека, который продал книгу в лавку. Мне лавочник его описал.

Отредактировано Улисс (2016-04-16 18:32:53)

+1

8

-Какое ужасное несчастье! – сладкий, как патока, голос Макс вдруг зазвучал так проникновенно, что не знай  Джек, какая гремучая змея сидит с ним за одним столом, поверил бы, что девица искренне потрясена бедой, свалившейся на родственника Улисса. Макс тем временем подтянула книгу поближе к себе и внимательно перечитала призыв о помощи, водя по строчкам смуглым пальчиком.
Джек, отодвинутый в сторонку, начинал потихоньку закипать, как поставленный на огонь котелок. Он и сам был не прочь убедиться, что всё, рассказанное его приятелем, – не выдумка, призванная развлечь доверчивых девиц. Ко всему прочему, Джек впервые услышал о том, что у кока есть близкие родственники, да ещё с английскими именами-фамилиями.
-Вы сказали, что лавочник описал вам матроса, принесшего книгу? Опишите его мне: возможно, я  мельком его видела и случайно запомнила, как его зовут?
«Мельком она видела, как же...»-  раздражённо подумал Джек, отбирая книгу у девицы и впиваясь взглядом в последнюю страницу. – «Может, для других шлюх все клиенты и впрямь на одно лицо, но эта змея ежели кого увидит, так опосля вспомнит не только цвет глаз и размер ноги, но и сколько монет было в кошельке, и иные, не видимые глазу особые приметы»

Отредактировано Джек Рэкхем (2016-04-16 21:39:25)

+1

9

И Рэкхем был прав.
Когда Улисс пересказал слова лавочника про наполовину отрубленное ухо и приметный нос моряка, Макс вскинула взгляд в потолок и изобразила на лице бурную работу мысли.
- Я, пожалуй, знаю такого человека. Уверена, что за такие сведения вам захочется сделать девушке что-нибудь приятное.
Поскольку даже Улисс, простая душа, понимал, что Макс имела в виду не поцелуй в ушко, он с ходу предложил:
- Шиллинг... - И тут же спохватился: - Если поверишь в долг.
- Поверю, - щедро пообещала Макс. - Но шиллинг - это не те деньги, которые отдают за спасение единственного родственника.
Улисс прикинул, у кого он может перехватить денег в долг, и сказал неохотно:
- Хорошо, три...
- Вот это - другое дело, - одобрила Макс. - Три фунта - это уже достойный разговор.
- Макс, опомнись! - взвыл Улисс так, что на него обернулись все в заведении. Тут же заметил взгляды посетителей и продолжил гораздо тише: - Да он, кузен-то, и весь трех фунтов не стоит! Его небось на плантацию дешевле продали!
- Он что у тебя - горбатый или безрукий?.. Ну, хорошо, два с половиной. Но ниже уже цену не спущу и словечка не скажу, предлагай хоть два фунта!

+1

10

Джек прислушивался к разговору, дивясь про себя, как быстро поднимается в цене кузен его приятеля и радуясь, что у него самого нет ни родственников, ни однофамильцев. От одного шиллинга торг быстро подскочил к трём фунтам - и это было только начало! Сколько же денежек пустит по ветру Улисс, пытаясь найти иголку в стоге сена? Эх, вот она, грамотность: не читал бы умных книжек - не заимел бы повода для напрасных расходов. Приметы моряка Джека нисколько не вдохновили: половина Нассау щеголяла следами увечий, полученных в абордажных схватках или пьяных потасовках на суше. Наполовину отрубленное ухо - эка невидаль! Вот если бы искомый морячок имел третий глаз или шестой палец на руке - тогда да, отыскать его было бы несложно, а так...Рэкхем потерял интерес к происходящему и стал обводить взглядом заведение, рассматривая непристойные картинки на стенах.
Дверь одной из комнат на втором этаже открылась и выпустила на галерею гостя: недовольное брюзжание и божба, которыми он сопровождал свой уход, свидетельствовали о том, что он остался не слишком доволен тем, что получил в обмен на деньги. Макс тоже посмотрела наверх и на мгновение её полные губы сжались в тонкую ниточку. Джек было решил, что самая умелая потаскуха Нассау злится на свою товарку, не сумевшую поддержать честь  заведения: разочарованный клиент - это не только потерянная прибыль, но и урон репутации вертепа. Однако, присмотревшись к моряку, он понял, что дело не в этом: тот как две капли воды походил на описание, данное Улиссу лавочником.   Что хуже всего - моряк был из команды Неда Лоу и свои же товарищи прозвали его Большим Свином, хотя в миру он носил благозвучное имя Сид. Джек толкнул локтём Улисса, призывая его обратить внимание на свиномордого, уже начавшего спуск по лестнице:
-Глянь, дружище, это не тот, кого ты ищешь? Клянусь треуголкой: наводка на такое рыло не стоит даже полпенни.
Макс поднялась из-за стола, подтвердив подозрения Джека о том, что они с Улиссом на правильном пути, и, тщательно маскируя досаду, пропела свои приторным голосишком:
-Приятно оставаться, джентльмены! Заглядывайте почаще...

Отредактировано Джек Рэкхем (2016-04-17 09:40:00)

+1

11

- Не сердись, Макс, ты своё с нас еще стрясешь со временем, - быстро сказал Улисс, не сводя глаз с моряка, что медленно спускался по лестнице. - Вот два пенса - побереги мои книги, пока я не вернусь!
Макс никогда не была дурой и не стала из-за упущенной выгоды наживать себе врага.
- Поберегу, - пообещала она. - Удачи вам, мальчики!
Улисс взял со стопки верхнюю книгу - тот самый томик Драйдена - и сунул его за пояс. Остальные книги положил под стул.
Тем временем корноухий моряк уже направился к дверям. Останавливать его мулат, конечно, не стал. На глазах у завсегдатаев заведения не получилось бы душевной беседы.
- Я - за ним, - шепнул кок. - Джек, ты со мной?

+2

12

Если бы не Макс, Джек постарался бы переубедить Улисса. Но в присутствии ушлой девицы он не стал высказывать свои сомнения вслух, хотя они у него были, и весьма весомые.
Во-первых, сам факт того, что книга с надписью оказалась в руках Большого Свина, ещё ничего не доказывал. Мало ли где он её нашёл - книжка могла путешествовать по Карибскому морю бог знает сколько времени, переходя от одного владельца к другому. Скорее всего, именно это Свин и скажет, когда они с Улиссом приступят к нему с вопросами.
Во-вторых, кузен Улисса мог уже давным-давно распрощаться с белым светом, будучи забит плетьми -  независимо от цвета кожи рабы мёрли, как мухи.
В -третьих, Джека, как человека совестливого и добросердечного, волновало, что будет со старичком-лавочником, который со всеми потрохами сдал его приятелю джентльмена удачи из команды Неда Лоу. Владельца книжной лавки Джек в глаза не видывал, но кто ещё, кроме старого сморчка, будет заниматься таким неприбыльным делом в городе, где читать умела от силы пара дюжин человек, а половина от этой горстки грамотеев, включая самого Джека, никогда не заглядывала к книготорговцу. Джек искренне посочувствовал незнакомому старикану: вот ведь наивная душа, держал бы язык за зубами, и зубы остались бы на месте. Впрочем, скорее всего, старый сыч давно лишился половины оных по причине своего преклонного возраста. Эх, старость не радость... уж лучше окончить дни молодым, красивым и здоровым. Джек подумал о том, что лично ему больше будет к лицу пеньковый галстук, нежели морщины и вставная челюсть.
Сердобольный квартирмейстер с превеликим трудом встал со стула (так пригибали его к земле все эти тягостные раздумья) и махнул рукой в сторону выхода, показывая приятелю, что пойдёт с ним на край света.

Отредактировано Джек Рэкхем (2016-04-23 23:37:21)

+2

13

Где ж еще было быть этому обормоту, как не в борделе? И ведь не боится, - почти восхитилась Энн наглостью (или глупостью) своего дружка. Она уже успела наточить оба кинжала до бритвенной остроты и отполировать саблю, и только тогда отправилась прогуляться по Нассау. Унижаться до самоличных розысков Джека в постельках бабенок Энн даже не собиралась.
Да и зачем? Сам придет. Вину заглаживать.
Поглощенная раздумьями ( о том, хорошо ли отполирована сабля, или надо еще добавить блеска) Энни едва не споткнулась, когда перед самым ее носом из дверей борделя вышел моряк. Моряк как моряк. Пол-уха нету, да кого этим удивишь? Это же Нассау! Здесь каждый второй приговорен к свиданию с конопляной тетушкой. А вот вывалившиеся следом Джек и Улисс были для Энн намного интересней.
Энн хмуро глянула на обоих и метко сплюнула на щегольский носок сапога Рэкхема.
- Ну? - процедила она сквозь зубы.

+1

14

Если друг в беде, его надо спасать. Простая истина.
Улисс шагнул вперед, встал рядом с Рэкхемом, заговорил негромко и быстро:
- Энни, как здорово, что ты здесь! Выручай! Джек помогает мне выслеживать вон ту спину в фиолетовом камзоле! Позарез надо прижать гада и кое-что узнать! Мы за ним шли до борделя, а он, сука, внутрь завалился. В борделе его не потрясешь, нас первых вышибалы башкой вперед на улицу отправили бы. Ждали внизу, как два дурака, я девкам на гитаре бренчал, пока эта тварь душой отходила от плаванья. Наконец-то вышел... Теперь его бы и прижать в тихом месте! Это здорово, что ты при своем железе, пошли, по дороге все расскажу, только не стой, как колода, уйдет ведь, а потом лови его в одиночку, без его дружков, а резаться экипаж на экипаж как-то не хочется...
К счастью, моряк в фиолетовом камзоле брел неспешно и явно не чуял за спиной опасности.

Отредактировано Улисс (2016-04-19 21:36:54)

+1

15

Квартирмейстер отнюдь не разделял радости своего приятеля по поводу неожиданного появления мисс Бонни: то, что боевая подруга застукала его на пороге борделя, было совсем не здОрово. Однако, положа руку на сердце, он признал, что всё было бы ещё хуже, если бы она застала его здесь в гордом одиночестве. Пока верный друг улещивал Энн, сам  Джек  помалкивал и делал вид, что не заметил подарочка от дамы сердца, хотя и испытывал адские душевные муки от невозможности снять с себя украшение, не добавлявшее блеска его начищенному сапогу. Последний представитель портновской династии Рэкхемов сызмала постиг простую истину: «Молчи – за умного сойдёшь». Истина эта была усвоена при помощи деревянного наставника, коим папаша лупил его за огрехи в кройке и шитье. Когда портновского метра под рукой не оказывалось, в ход шёл напёрсток: Джек до сих пор помнил, как пребольно Рэкхем-старший щёлкал его по лбу этим невинным с виду инструментом, надетым на палец. У Энн же было при себе нечто посущественнее напёрстков и деревянных измерительных приборов: острый абордажный палаш, одним ударом которого можно было отрубить от ствола молоденькой пальмы изрядный кусок, не говоря уже об иных, менее твёрдых предметах. Джек всегда считал, что боевое преимущество хрупкой и невысокой Энн заключалось в неожиданности и стремительности, с которой она нападала (попробуй-ка увернись от гремучей змеи!),  и потому мысленно помолился Дэйви Джонсу и пообещал ему, что ежели на этот раз обойдётся, он будет впредь заходить только в церковь, книжную лавку и каюту капитана Вейна.

Отредактировано Джек Рэкхем (2016-04-20 18:46:57)

+1

16

- Душой, как же! - Энн скривила губы. Задумалась, не плюнуть ли на второй сапог Джека для симметрии. Углядела красоту асимметрии сапога и плевка и оставила, как есть, уперев руки в бока и разглядывая Улисса, как впервые встреченного. Сказочке Бонни не поверила сразу, знала она эти байки, наслушалась! Но что Джеку и его приятелю захотелось чего-то выжать из Пол-уха, в это Энн верила. Была ли нужда ей соваться в это дело, вот вопрос! Так оставишь дело Джеку, завалит, как пить дать завалит. Энн неласково глянула на Рэкхема, буркнула: "Пошли!" и двинулась за Фиолетовым. Вопросов у нее была уйма. И она задаст их Джеку этим же вечерком, припрет к стенке, прижмет к его горлу один кинжал и фута на два пониже другой. И спросит.
Боевое преимущество Энн заключалось не только и не столько в стремительности. Оно росло из уверенности в обращении с оружием и того, что Энн пускала оружие в дело быстро и без колебаний. И потом не мучилась угрызениями совести из-за чьих-то там выпущенных кишок. Сам нарвался, считала она. Коли влез в драку, будь готов помереть, иначе сиди дома, держи на пальчиках пряжу, пока матушка ее в клубок мотает. Так думала Энн, и ее пальчики не годились для пряжи. Вот для доброго кинжала или сабли в самый раз были.
Фиолетовый свернул за угол, расстегнул штаны и с блаженством на роже стал орошать стену. Да еще и насвистывать "Малютку Бесс". Бонни замедлила шаг и потянула саблю из ножен. Осторожность, и еще раз осторожность!
- Тихо, оба! - зашипела Энн на дружка и его товарища. - Берите его, пока у него руки заняты!

Если Джек и Улисс не согласны с таким во всех смыслах поворотом, пост исправлю.

+1

17

Улисс бесшумно двинулся вперед. Занятый своим делом Свин не услышал его приближения. Он как раз собирался привести штаны в порядок, как мулат, схватив его сзади за локти, крепко впечатал пирата в стену. Тот выронил из рук штаны, они скользнули вниз, стреножив своего хозяина.
Свин, сопя, выдирался из рук Улисса, но тот прижал его лицом и грудью к стене и заговорил над ухом:
- Хорошо стоишь, как раз удобно тебе хрен отчекрыжить... если не вспомнишь, как на Барбадосе заманили к себе на корабль белого джентльмена. По заказу Джошуа Торнтона. Что вы сделали с пленником? Убили или продали?

+1

18

В душе Джека шевельнулось подобие сочувствия: нынешним вечером и над ним самим нависла угроза лишиться самого дорогого, - и не какого-то там дальнего родственника, как у Улисса, а надёжного помощника, верой и правдой служившего ему с того дня, как он впервые отыскал клад, не слишком надёжно спрятанный под ворохом женских юбок. Джек бросил косой взгляд на Энн, вернее – на её бёдра, обтянутые штанами, и, подавив тяжёлый вздох, вернулся к наблюдению за происходившим у стены.
Свин не делал ни малейшей попытки освободиться: видимо, даже его насквозь проспиртованным мозгам было ясно: одно неловкое движение – и петь ему самым высоким голосом в церковном хоре. Единственное, что он исхитрился сделать, это вывернуть голову так, чтобы рассмотреть две смутные тени, одна из которых была почти вполовину короче другой. Распознать в них долговязого квартирмейстера «Странника» и его боевую подругу мог даже полуслепой причётник единственной церкви Нассау: эта парочка мозолила глаза обитателям города вот уже несколько лет. В поросячьих глазках промелькнул проблеск безумной надежды, смешанной с облегчением: Джека Рэкхема знали как человека, с которым всегда можно договориться по-хорошему. Особенно, если рядом не окажется его подружки.
-Ситец! – прогнусавил Свин, немного осмелев. – О чём это твой приятель толкует? Не знаю я никакого Джошуа Торнтона! Отпустите, а?
Джек сделал два шага и прислонился спиной к стене, заняв удобное положение для переговоров.
-Здорово, Сид! – дружелюбно ответил он, мысленно усмехаясь. – Ого, какой подарочек ты заполучил от матери-природы! Небось жаль с таким расставаться? И Вертлявая Лиз расстроится...Сочувствую тебе, приятель, всей душой сочувствую, но ничем помочь не могу: не того человечка вы взяли в качестве трофея, совсем не того. Тебе и капитану твоему, конечно, невдомёк было (да и откуда вам знать?), а только белый джентльмен, которого вы похитили, приходится побратимом тёмному джентльмену из команды Чарли Вейна – вот этому, который тебя держит за локотки. Ты же знаешь, что такое побратим, так? А они с детских лет побратались, смекаешь? И ежели вы его отправили к праотцам – твоё дело табак, да и остальным не поздоровится. Но если он жив, и ты скажешь, в какой дыре вы его случайно забыли, тогда клянусь треуголкой, что всё закончится тихо-мирно, разве что второе ухо тебе поправим, а то как-то неровно они у тебя торчат.
Джек подмигнул Улиссу и добавил:
-Дружище, дай возможность помощнику капитана Лоу прикрыть задницу: с нами как-никак дама.

О побратимах

Правка поста согласована с соигроками

«Пираты-побратимы, сделав надрез на левом предплечье, собирали несколько капель крови в сосудики, изготовленные из выдолбленного кактуса, и добавляли в них немного земли с того места, на котором происходила процедура Сосуды покрывались воском, и «братья» обменивались талисманами. Если когда-нибудь один из них получал такой сосуд, он должен был бросить все свои дела и идти на помощь к побратиму» (цитата по книге Дмитрия Копелева «Раздел Океана»)

Джек, для которого родственные связи не имеют значения, намекает Свину на священные (с точки зрения пиратского сообщества)  узы побратимства, которые якобы связывают Улисса с похищенным белым. То, что Морис Брэдфорд не пират, и это известно Свину, в данном случае несущественно, поскольку обычай побратимства был издревле широко распространён.

Отредактировано Джек Рэкхем (2016-04-23 22:58:25)

+1

19

Энн поглядела на Свина с отвращением. Чем-то он был похож на мистера Бонни, от которого у Энн остались шрамы, фамилия и отвратительные воспоминания. Вытащив саблю (только недавно заточенную до остроты бритвы) Энн обошла Свина кругом, кончиком сабли задрала рубаху на его пузе и ею же сбрила полоску шерсти, щедро украшавшей брюхо моряка и скрывавшей место зарождения внушительного агрегата, которым только что восхитился Джек. Она еще поговорит с Джеком, об этом восхищении.
- Отвечай, быстро.
Сабля уперлась Свину дюймов на пять пониже пупка.
Энн прищурилась.
- У меня сабля тяжелая. Рука сейчас дрогнет. Или не сейчас.
Пыхтение Свина выдавало напряженную работу мысли, как подскакивающая крышка на чайнике выдает кипение воды в нем.
- Ну был такой, - с неохотой признал он. - Дамочка, сабельку убери, будь лапочкой...
На морде Свина яснее ясного читалось: "Вот сука же".
- Продали его. На Ямайке. Кому - не знаю, вот те крест. А вы меня как нашли-то? Я ж че, я ж не продавал и не хватал этого дохляка! - теперь на роже Свина появилось удивленное выражение. И сменилось бешенством.
- Узнаю, точно узнаю, кто меня сдал, какая тв-вар-рь! Удавлю, как есть удавлю! Его же кишочками удавлю! - Свин опустил взгляд и добавил, вдохновленный, видать, своим положением:
- Хрен на хрен отхреначу! Пущай, красавчик, без дружка живет!
Энн же бросила вопросительный взгляд на Джека и потом на Улисса, готовая в любой момент лишить моряка предмета его гордости.

Отредактировано по согласованию с соигроками

Отредактировано Энн Бонни (2016-04-23 21:25:30)

+2

20

Ложь Свина не удалась. Улисс помнил, что в записке говорилось о беседе капитана с помощником. А ведь Свин был именно помощником! Да чтоб он не знал, куда продают схваченного на Барбадосе белого человека?
- Не сердите нашу даму, сэр, - сказал Улисс над ухом пленника. - Она не любит лжецов. И считает, что лгуны должны вымирать без потомства. А если сейчас она примет меры к этому? Мы точно знаем, что эта продажа не прошла мимо вас. Так кому и когда?
Свин скосил глаза на спокойную, решительную женщину с саблей. Потом опустил взгляд вниз - на клинок, легко гуляющий по животу. И решился.
- На Ямайку... юго-восточное побережье, плантация "Эдем". Плантатор с такой шотландской фамилией, Мак-чего-то-там... МакБрайт, вот! В прошлом году... в декабре, в ноябре, не помню...
- Вы весьма любезны, сэр, - сказал Улисс, выпустил пленника и на всякий случай отпрыгнул в сторону. Но тот даже не дернулся: сабля была все еще у его живота.

Отредактировано Улисс (2016-04-23 23:15:04)

+1

21

Джек негромко хмыкнул: выходило, что рабы мистера Мак-Брайта попадали прямиком в райские кущи. А впрочем, в Библии сказано, что блаженны нищие и так далее...Эдем так Эдем, а что дальше говорилось в Библии по этому поводу, он запамятовал. Отлепившись от стены, переговорщик протянул свою длинную руку и приобнял Энн, притягивая её к себе и наклоняясь, чтобы прошептать:
- Убери сабельку, душа моя: неровён час, Свин от страха в штаны наложит. А учитывая, что штанов на нём по-прежнему нет, могут пострадать твои сапоги.

Отредактировано Джек Рэкхем (2016-04-23 23:41:09)

+1

22

Может, Улиссу Энн и казалась "спокойной и решительной", да только желание отчекрыжить этому трусливому Свину лишние детальки (труслив, как глупая баба, презрительно подумала Энн) охватило ее целиком, прямо руки чесались. Тем более что благодаря объятиям Джека, стоявшего с другой стороны от Свина, Энн очутилась прямо перед помощником Лоу. Только чудом не порезав его при этом перемещении.
- Убери клешни, Джек, не в койке, - зашипела Энн. - Обгадится, ты мне сапоги и почистишь. Или Улисс. Вы меня в это дело втянули, вам и платить.
Саблей она ласково гладила Свина по животу. Приподняла кончиком клинка его достоинство, не выказывающее тенденции к росту, и брезгливо убрала саблю. Зато положила руку на кинжал, собираясь прирезать Свина. Только ради собственной безопасности. Чтоб не оглядываться каждую минуту, ожидая нож в спину или пулю из-за угла.

+2

23

Догадавшись о намерении мисс Бонни, Улис наклонил к ней голову и сказал тихо, чтобы не услышал Свин:
- Макс знает, кто пошел следом за Свином. И другие девки могли слышать, как я про него расспрашивал. Завтра же они нас с Джеком продадут Лоу со всеми потрохами.
Улиссу не было жаль Свина. Работорговцев он ценил так же, как надсмотрщиков, то есть хуже грязи. Но войны межды двумя знаменитыми экипажами кок совершенно не хотел. При мысли о том, что из-за его личных делишек будут гибнуть друзья из команды "Странника", у парня нутро холодело.

+1

24

То, что Энн убрала саблю, не обмануло Джека: напарницу свою он знал так же хорошо, как благолепная вдовица знает облупленное на Пасху яичко. Милосердие не входило в список её достоинств, и то, что её рука легла на рукоять кинжала, только подтверждало мнение Джека. Квартирмейстер покосился на тонкий профиль боевой подруги и в очередной раз подивился тому, сколько в этой крохе ненасытной ярости и упрямства. Хотел было положить свою лапу на тонкие пальчики, чтоб успокоить дружеским поглаживанием, но вовремя сообразил, что от этого может стать только хуже, и воздержался.
Джека порядком штормило от того, что он не мог с ходу принять правильное решение. Вытряхнув из помощника Неда Лоу нужные сведения, они могли его отпустить на все четыре ветра, а могли и спрятать концы в воду. Для иного человека унижение хуже смерти, а Свина они унизили, и изрядно. Отпустить – значит ждать неминуемой мести со стороны Лоу, который не боялся ни Бога, ни чёрта, ни самого Чарли Вейна. Сам Джек предпочитал прятать концы, но в данном случае дело осложнялось тем, что они пошли за Свином на глазах у половины обитательниц борделя. Даже упившаяся ромом шлюха сможет сложить два и два, когда труп помощника Лоу обнаружится в куче гниющих отбросов. И всё же, если  бы с ними не было Улисса, они с Энн оттащили бы жертву в мангровые заросли на побережье – и через пару-тройку дней их обитатели не оставили бы от Свина даже пуговицы со штанов. Но Улисс такое вряд ли одобрит, а мнение друга Джек ставил очень высоко...Значит, отпустить.
-Вот и ладненько! – бодро заявил он. – А теперь прячь свой форштевень, Сид, и дуй обратно к Вертлявой Лиззи – заждалась, небось. За мной должок, приятель: век не забуду, как ты нам помог. А капитану Лоу передай сердечный привет от капитана Вейна.
В конце концов, подумал квартирмейстер, как бы оно ни повернулось, но ежели Неду Лоу вдруг напечёт солнцем больную голову, разговаривать с ним будет Чарли Вейн. Капитан он или бивень моржовый?

Форштевень - носовая оконечность судна, являющаяся продолжением киля

http://ukryachting.net/samostroy/postroyka_korpusa/ris103gif.gif

Отредактировано Джек Рэкхем (2016-04-25 11:58:48)

+1

25

Энн раздраженно фыркнула и убрала руку с рукояти кинжала. Она была разочарована: проще прирезать, мертвые не кусаются, а Свин вызывал в ней омерзение. Не оставлять же в живых такую гнусную рожу? Энн не задумывалась, что в таком случае надо прирезать не меньше половины населения Нассау. Просто ей не нужно было оснований для убийства, и сама Энн не считала это чем-то неправильным. Она знала множество вещей похуже смерти, настолько похуже, что и говорить не приходилось.
Свин внял гласу разума в лице долговязого квартирмейстера. Скоренько натянул портки и пошел прочь. Сквозь зубы обещая что-то, вряд ли очень приятное для троицы со "Странника".
- Капитан уссытся от счастья, когда к нему припрется посланец от Лоу, - Энн смотрела в будущее без радужных мечтаний о том, что все обойдется. - А потом то же самое сделаем мы, когда будем мыть гальюн ближайшие полгода. Если кэп никого из нас не прирежет в порыве радости.
Энн скривила губы, ткнула пальцем в грудь Улиссу. Ничего не сказав, сплюнула на песок, повернулась к приятелям спиной и зашагала прочь. Предупредить капитана.

Эпизод завершен

Отредактировано Энн Бонни (2016-04-27 13:27:03)

+1


Вы здесь » Нассау » Новый Свет » Место встречи изменить нельзя